Что касается меня, на мне красное платье, которое обтягивает мою талию и отлично подчеркивает мои бедра, ниже оно свободного кроя.

Мы держим низ платьев, чтобы было удобнее двигаться.

Мы сумасшедшие, но сумасшедшие, которые отлично проводят время.

Дани поднимает свой телефон и снимает в Снэпчат или историю в Инстаграм, как мы танцуем, показывая наши стаканчики, добавляет кучу хештэгов, среди которых #ПарниНеНужны, #АлкогольНаВыпускном, #UuupsWeDidItAgain.

Я смеюсь, когда она начинает все это постить. Однако, ее лицо меняется, когда она видит что-то, ее брови сходятся.

Ее глаза находят мои, и слова не нужны, я бросаю на нее взгляд «что происходит?».

Она передает мне свое телефон и нажимает на чью-то историю в Инстаграм. Первое, что я вижу, это лицо Ареса, его кривую улыбку, которое наполняет его выражение озорством и так мне нравится. Он выглядит идеально в костюме и темном галстуке, цвет которого непонятен на фото, потому что в том месте темно.

При других обстоятельствах, я бы насладилась этим фото, но у него обратный эффект, я чувствую, как испаряется мое хорошее настроение.

Потому что он не один.

Рядом с ним Натали, и, на мой взгляд, они прижаты слишком тесно друг к другу, их щеки почти соприкасаются, чтобы им уместиться в селфи. Хештэги только ухудшают ситуацию: #СИдальго, #БудущийДоктор, #СамыеКрасивые, #ЧтоПроисходитЗдесьОстаетсяЗдесь.

Чувствую, как жар заливает мое лицо гневом, и желудок сжимается от ревности. Дани приближается, чтобы прокричать мне в ухо поверх музыки.

- Я уверена, что она это специально сделала.

О, я знаю, что специально, но все равно закипаю.

Ревность такая неприятная штука, она подпитывает воображение, и вот, у тебя в голове уже разные картинки, где эти двое целуются, трогают друг друга, танцуют вместе. Но я стряхиваю головой, потому что уверена, что этого не произойдет, я верю ему. Однако, не могу отрицать, что чувствую досаду, потому что знаю, что их связывает история.

Мы покидаем танцпол, и я достаю телефон, успокаивая себя.

Не веди себя как ребенок, Ракель.

Пишу сообщение своему парню:

Как дела?

Он долго не отвечает, и это беспокоит меня еще больше. Он так хорошо проводит время, что не может мне ответить. Что? Боже, надо прекратить так мыслить.

Мой телефон вибрирует, когда приходит ответ:

Нормально, тебя не хватает, чтобы все было идеально.

Я: С кем ты?

Он: Со всей школой?

Я не нахожу его сарказм забавным, но не знаю, как спросить с кем он конкретно, чтобы не звучать навязчиво.

Я ему не отвечаю, и он снова пишет:

Мы уже почти уходим, собираемся на афтепати.

Афтепати будет в доме Ареса, конечно же. Я снова не отвечаю, потому что знаю, что должна ему доверять, и что, если заговорю с ним сейчас, он заметит мое негодование. Так что я решаю выбросить из головы это фото и сконцентрироваться на хорошем времяпрепровождении с друзьями. Мы танцуем в кругу, по очереди выходя в середину и демонстрируя свои танцевальные умения, которые не так уж хороши, но под светом дискошара выглядим как профи.

Должна сказать, что тот, кто подливает алкоголь в так называемый фруктовый напиток немного перебарщивает, с каждым разом он становится крепче. Я немного беспокоюсь, что кто-нибудь из дежурных учителей попробует напиток, и у нас будут проблемы. Это беспокойство испаряется после четвертого стакана.

Через какое-то время, в руке вибрирует телефон.

Входящий вызов.

Греческий бог <3

Я иду подальше от музыки и выхожу из спортзала в коридор, пустой и тихий. Его имя на экране снова напоминает мне о том фото с Натали.

Едва сглатывая, отвечаю.

- Алло?

- Хэй, все в порядке?

- Эм, да. – Мой голос звучит натянуто.

- Ты никогда не умела врать, ведьма.

- Я в порядке.

- Знаешь, что ты обычно поджимаешь губы в сторону, когда что-то тебя беспокоит?

От этих слов мои брови сходятся.

- Ты так делаешь прямо сейчас, – говорит он, и я поднимаю взгляд и вижу его там, в пустом и темном коридоре, направляющегося ко мне. Если уж он в обычной одежде прекрасен, в костюме и галстуке он как будто из другого мира.

Арес опускает телефон и дарит мне улыбку, она не озорная и не надменная, это искренняя улыбка, которая меня обезоруживает. Он выглядит таким счастливым меня видеть, что я забываю о Натали и о каком-либо другом сомнении в моей голове.

Он меня любит, это написано на его лице, в его глазах, в его улыбке. Я чувствую себя такой дурой из-за того, что на секунду усомнилась в этом, из-за простой фотографии, когда то, что мы с ним чувствуем такое искреннее и чистое.

Он подходит ко мне и кротко целует меня, шепча у губ:

- Ты прекрасна.

- Ты тоже ничего, – признаю.

- Что случилось? – его большой палец поглаживает мою щеку. – Чем ты расстроена?

Честно говоря, меня уже ничего не беспокоит, мне важен лишь он и этот момент. Так что я встаю на цыпочки, тяну его за галстук и целую, застав его врасплох. Это не нежный поцелуй, это поцелуй, через который я выпускаю все свои чувства, всю эту любовь, которая меня поглощает. Ему не нужно много времени, чтобы подстроиться под ритм, наши рты двигаются вместе, сбивая дыхание.

Когда мы отстраняемся, я за руку веду его в класс неподалеку и запираю за нами дверь. Арес смотрит на меня с озорством и голодом до моих поцелуев и меня. Я прикусываю нижнюю губу, мы стоим лицом к лицу с преподавательским столом прямо позади меня. Арес ничего не скрывает, я знаю, что это заводит его, так же как и меня. Он пожирает меня глазами нагло и похотливо.

- Сегодня твой выпускной. – Его руки опускаются на мои бедра и сжимают их. От его превосходного запаха я кусаю губы, мне нравится, как он пахнет.

– А ты никогда не трахалась в этом месте. – Он поднимает меня, сажая на стол, и встает между моих ног, большим пальцем проводит по моим губам.

– Сейчас мы это поправим, ведьма.

Его рот накрывает мой в собственническом, но чертовски горячем и сладком поцелуе.

60

Последняя вечеринка

АРЕС ИДАЛЬГО

- Раздвинь ноги.

Рычу у ее губ. Это не просьба, это приказ. Во время бесконечного количества поцелуев ей удалось закрыться, не подпуская меня, и моя эрекция прижата к ее коленям.

Она думает, что это может остановить меня. Я хватаю ее за волосы, смотрю прямо в глаза. Вижу в ее глазах веселье, она бросает мне вызов.

- Раздвинь ноги, ведьма, – повторяю, держа за волосы.

Она улыбается.

- Нет.

Снова целую ее. Поцелуй интенсивный, требовательный, заставляющий ее трепетать. Ей нравится дразнить меня, бросать вызов, ей нравится, когда я теряю контроль и беру ее жестко. Так что я сую свободную руку ей между ног, в то время как она сопротивляется, пытаясь свести их, сжимая мою руку, но я добираюсь до ее трусиков, касаюсь их пальцами, заставляя стонать.

Оставляю ее губы и перехожу к груди, посасываю и покусываю поверх платья.

Пальцем отодвигаю трусики в сторону, и трогаю ее там прямо своим большим пальцем.

- О, Арес. – Она откидывает голову назад.

- Думаешь, можешь мне противостоять? – спрашиваю, хотя знаю, что не может. То насколько она уже мокрая, и есть ответ, который мне нужен.

Между стонами, она шепчет.

- Да…, могу.

Я вскидываю бровь, отпуская ее волосы, и обеими руками спускаю с нее трусики.

- Нет, Арес, нет, – бормочет, но не сильно сопротивляется. Ей нравится в это играть, попытка сопротивления, чтобы я брал ее силой.

Резко, я заставляю ее раздвинуть ноги, она дергается, толкает меня в грудь руками, безуспешно пытаясь оттолкнуть. Я хватаю ее под колени и тяну к краю стола, открытую для меня.

Аромат ее возбуждения превосходен и почти вынуждает меня отправить все к черту и войти в нее прямо сейчас. Но я сдерживаюсь, хочу, чтобы она умоляла.

Я сажусь перед ней на колени. Она пищит, когда мой рот прикасается к ее интимному месту. Я безжалостно поглощаю ее, не сдерживая себя. Ее стоны эхом раздаются по всему темному кабинету, возбуждая меня еще больше, если это вообще возможно. Ее стон это мой самый любимый звук после ее голоса. Ее ноги дрожат на моих плечах.

Стони, дрожи, умоляй меня, ведьма.

Твое удовольствие наполняет меня необъяснимо. Ты все для меня.

Я чувствую, как она содрогается, и знаю, что ее оргазм близок, так что я останавливаюсь и встаю, оставляя ее ни с чем. Я нахожу ее глаза и ясно вижу в них мольбу и негодование. В этой темноте ее каштановые волосы кажутся черными. Провожу большим пальцем по нижней губе, подтирая ее.

Она не шевелится, не сдвигает ноги, просто смотрит на меня. Я неторопливо расстегиваю рубашку, она наблюдает за каждой пуговицей, раскрывающей меня. Сняв ее, чувствую ее руки на своей груди, спускающиеся ниже.

- Ты такой сексуальный, Арес Идальго, - бормочет, сдаваясь.

Хватаю ее руку и опускаю ее на свои брюки, чтобы она прочувствовала, насколько я твердый. Она слегка сжимает меня, отчего я немного рычу. О, нет, она мной не завладеет, не сегодня.

Я встаю у нее между ног, сближая наши лица.

- Умоляй, чтобы я тебя трахнул, ведьма.

Она озорно улыбается.

- И если я этого не сделаю?

- Вернешься на эту вечеринку мокрая и неудовлетворенная.

Она закусывает мою нижнюю губу.

- Ты тоже пострадаешь.

Я отстраняюсь от нее и расстегиваю брюки.

- Нет.

Она вскидывает бровь.

- Ты сдаешься?

Качаю головой, позволяя брюкам спуститься на пол вместе с боксерами. Начинаю трогать себя перед ней, она смотрит на меня голодными глазами, полными желания. Прикасаюсь к ее влажному входу, но не вхожу, делаю шаг назад.

Она открывает рот, чтобы возразить, но снова закрывает его, изо всех сил борясь с собой, не хочет проигрывать. Тогда я все усложню для нее. Я начинаю касаться ее промежности, мои пальцы скользят по ее влаге. Со стоном она закрывает глаза.

- Умоляй меня, ведьма.

Она качает головой.

- Я… Ах, Арес.

- Знаю, что хочешь умолять, – шепчу, двигая пальцами быстрее. – Знаю, что хочешь почувствовать меня внутри, проникающего в тебя, жестко, снова и снова.