Лорд Баллентайн склонил голову. В его правом ухе блеснула бриллиантовая серьга.

– Лорд Тристан только что вернулся с ужасной маленькой войны в колониях, – сообщила леди Лингем. – Несколько дней назад он получил Крест Виктории за выдающуюся храбрость на поле боя.

– Вы меня смущаете, миледи, – совершенно беззастенчиво ответил Баллентайн, изучая глазами декольте Аннабель. – Почему я никогда раньше вас не встречал, мисс? Обычно я знаю всех красавиц на балах.

Леди Лингем поджала тонкие губы.

– Мисс Арчер приехала из провинции.

Он поднял глаза и выгнул бровь.

– Из провинции? Откуда конкретно?

– Из Кента, милорд, – ответила Аннабель.

– Прелестно, – любезно проговорил он. – Не окажете ли мне честь принять приглашение на следующий танец и рассказать всё об этом живописном местечке?

Это было последнее, чего она хотела. Он выглядел ненамного старше Аннабель, но изгиб его губ хранил какой-то порочный намёк, свидетельствующий о жизни, проведённой в разврате.

– Боюсь, у меня немного болит голова.

Его губы дрогнули.

– От того, что ещё не станцевали ни одного танца?

Вопрос лишил её дара речи. Джентльмену не пристало давить на женщину, леди она или нет. Как и не пристало открыто заявлять, что наблюдал за ней. С другой стороны, похоже, лорд Тристан не придерживался правил приличия, судя по серьге в ухе.

– Я весьма неуклюжий партнёр, – сказала она. – Боюсь, что танец со мной поставит под угрозу ваши ноги.

– Красивые женщины так или иначе подвергают мужчин опасности, – ответил он. – Я склонен считать, что риск того стоит.

– Как доблестно. Теперь я понимаю, как вы получили Крест Виктории.

Это было ошибкой. Губы Баллентайна растянулись в медленной улыбке, такая улыбка могла принадлежать превосходящему по силе сопернику, который принимал вызов.

– Действительно, – протянул он, – доблесть у меня в крови. Видите ли, это мой семейный девиз: "Cum Vigor et Valor¹⁰".

Без сомнения, он считал себя неотразимым, и кому-то, кроме Аннабель, так вполне могло показаться.

Он протянул ей руку.

Аннабель уставилась на его ладонь. Теперь не получится отказаться от приглашения, не устроив сцены.

– О, сделайте нам всем одолжение и потанцуйте с этим мужчиной, дитя, – проворковала леди Лингем. – Баллентайн не принимает отказов, нам придётся вести шутливую беседу до самого утра, если вы не согласитесь.

Возможно, в учебнике по этикету и существовал раздел о том, как отразить совместную атаку графини и виконта. Но ей он не попадался.

Она медленно положила руку на ладонь Баллентайна.

Леди Лингем улыбнулась и похлопала плута веером по плечу.

– Веди себя прилично.

Послышались первые ноты мелодии танца.

Вальс.

Аннабель тут же позабыла о раздражении и почувствовала укол паники. Она не танцевала вальс больше семи лет.

На её талию легла большая тёплая ладонь.

– Смотрите на меня, дорогая, – донёсся откуда-то сверху шелковистый голос Баллентайна. Аннабель запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Виконт был до абсурда высоким.

И тут у неё оборвалось сердце.

Поверх правого плеча Баллантайна она встретилась взглядом с Монтгомери.

Он стоял прямо над ней у балконных перил, его глаза превратились в две щёлочки, которые сверкали серебряным огнём.

Она быстро отвела взгляд и переместила его на загорелую шею лорда Баллентайна. Шея была красивой, но сумела удержать её внимание секунды на три, Аннабель снова посмотрела наверх.

Монтгомери исчез.

Музыка зазвучала громче. Лорд Баллентайн сделал первый поворот, и Аннабель перестала волноваться о том, что забыла все шаги. Виконт мог бы запросто вальсировать с мешком муки. Он уверенно вёл её в танце, с необычной для человека его роста томной грацией.

– Значит, вы действительно понятия не имеете о том, кто я? – спросил он. – И слухи не омрачили ваше первое впечатление обо мне? – Виконт смотрел на неё львиным взглядом.

Сколько длится вальс? Пару минут она вполне способна пережить.

– Я знаю, что вас удостоили высочайшей воинской чести, что в этом предосудительного?

Уголок его рта приподнялся.

– Вы сильно восхищены?

– Конечно, – ответила Аннабель. – Какая женщина не станет восхищаться храбрым мужчиной в военной форме?

– Ах да, форма. Увы, но ярко-красный цвет абсолютно мне не идёт.

Он ей подмигнул.

Против её воли Аннабель заинтриговало его возмутительное тщеславие.

– Вы воевали... против вторжения зулусов? – спросила она.

Под её ладонью его плечо напряглось

– Нет, – сказал он. – В Афганистане.

О.

– Я слышала, это была ужасная война, – серьёзно проговорила она.

– Как и любая война в Афганистане, – сказал он. – Редко встретишь женщину, которая интересуется политикой. – Его лицо приняло вежливое выражение, настолько вежливое, что практически превратилось в непроницаемую маску. Нужно признать, он был прав, прервав разговор. Война - неподходящая тема для светской беседы.

– Возможно, вас следовало предупредить о моей репутации, милорд, – сказала Аннабель.

В его глазах вновь зажглась искорка.

– Поведайте же мне, мисс. Что мне угрожает?

– Я синий чулок, – ответила она. – Учусь в Оксфорде и читаю газеты от корки до корки. Особенно раздел о политике.

Его взгляд потемнел, и во время следующего поворота он притянул её ближе к себе. Аннабель уловила запах сандалового дерева и табака.

– Осторожно, – пробормотал виконт невероятно низким голосом, – для некоторых мужчин интеллект женщины является довольно сильным афродизиаком.

Вероятно, если женщина дышала и смотрела в его сторону, он уже считал это афродизиаком. Аннабель слегка напряглась в объятиях виконта, и, к счастью, он отстранился на дюйм.

– Если вы учитесь в Оксфорде, то должны знать леди Люси, – предположил лорд Баллентайн.

От неожиданности Аннабель чуть не оступилась.

– Она моя подруга, милорд.

На его красивом лице появилось странное выражение.

– Как чудесно, – проговорил он. – У неё ещё осталась кошка?

– Кошка?

– Да, Боудикка. Свирепое, умное маленькое создание, совсем как её хозяйка?

Она понятия не имела, что у Люси есть кошка, откуда он мог это знать?

И тут Аннабель поняла, что музыка смолкла, а виконт всё ещё не отпустил её руки.

Она осторожно попыталась её высвободить.

Баллентайн положил её ладонь на изгиб своего локтя.

– Куда мне вас проводить, мисс? Я бы предложил террасу.

– Лучше я снова займу своё место. – Краем глаза она оглядела бальный зал. Куда запропастился безобидный, послушный Питер?

– Будет вам, – сказал Баллентайн, изучая её лицо из-под полуприкрытых век. – Мы оба знаем, что вы совершенно не годитесь на роль желтофиоли.

Он направился прямиком к выходу на террасу, и ей пришлось последовать за ним.

– Милорд, – натянуто произнесла она, но он только усмехнулся.

Баллентайн не принимает отказов.

Аннабель охватила паника, сердце бешено заколотилось. Ей придётся устроить сцену. Придётся упереться каблуками в пол, что несомненно привлечёт внимание окружающих, но она не могла остаться наедине с этим похотливым гигантом...

Толпа зашевелилась, голова Аннабель повернулась на звук, как стрелка компаса в сторону севера.

Через весь бальный зал к ним быстрым шагом шёл Монтгомери, он не сводил холодных блестящих глаз с лорда Баллентайна, будто целился в него из винтовки. Рука виконта напряглась под её ладонью, его тело незамедлительно отреагировало на угрозу.

Когда герцог приблизился, воздух вокруг него трещал от едва сдерживаемого напряжения.

– Мисс Арчер, – проговорил он, глядя на лорда Баллентайна.

– Ваша светлость.

– Баллентайн.

Баллентайн качнул головой.

– Герцог.

Монтгомери предложил ей руку, всё ещё продолжая смотреть на молодого виконта.

– Позвольте.

Баллентайн не колебался ни минуты, он не оттолкнул её руку, но быстро отпустил и поклонился.

– Мисс, это была большая честь. – Он повернулся к Монтгомери и кивнул. – Герцог.

– Баллентайн.

Аннабель посмотрела сначала на удаляющуюся спину лорда Баллентайна, потом на свою руку, лежавшую на сгибе локтя Монтгомери. Он спас её посреди бального зала.

Аннабель не смела поднять на него глаза. Сквозь слои шёлка и шерсти она чувствовала, как напряжены его мускулы, ощущала на себе взгляды сотен людей. Лицо горело. Вот бы пол разверзся и поглотил её.

Зазвучала весёлая мелодия очередной кадрили. Монтгомери уводил Аннабель прочь из бального зала под топот ног танцующих, который эхом отдавался в её ушах.