— Уля, ничего не забыла?
— Никак нет.
Мику посмотрела на телефон.
— Костя…
Тот набрал номер.
— Здорово, наука. Как оно? Ну значит мы сейчас подтянемся. Что? Ну ладно. Придумаем чего-нибудь.
Положил трубку.
— Просили бутербродов. Пойду сделаю.
Пока Костя возился на кухне, а девчонки одевались, Седой сменил военные брюки на джинсы, достал с полки для обуви кроссовки.
— Собрались? Мику, тебе ответственное задание. Государственной важности, блин. Пакет с бутербродами. Не издумай Ульянке отдать. Это для Юджи.
Перевел взгляд на Алису.
— Лиска, а вот на хрена тебе гитара?
— Ты что… Вещь полезная.
— Да бля… Это уже третья гитара которую ты расколотила.
— Не ври вот, всего лишь вторая.
— Тогда отдай ее Седому, у него целее будет.
… Вышли из подъезда. Ульянка тут же, улыбнувшись, взяла Азада за руку.
Пересекли двор. Мимо бабушек, сидящих на скамейке. Одна оторвалась от вязания, огляделась внимательно вокруг.
— Петька, ты где? Со двора не убегай.
— Здравствуйте.
Мимо детей, играющих в песочнице и качающихся на качелях, мимо мужиков за столиком, азартно стучащих костяшками домино.
Свернули налево, потом направо. И наконец вышли к каким-то старым гаражам с потрескавшими стенами. Вдалеке кто-то возился с «Запорожцем». Увидев компанию, помахали руками. То ли здоровались, то ли типа идите мимо. Продрались через кусты. Дворовый шум почти стих, зато рядом похоже оживленная улица. У одного из гаражей сидели двое. Парень и девушка. Обоим лет по шестнадцать и он, и она в очках.
— Здорово. А мы вас ждем.
Парень показал на стоявшую рядом с ним трехлитровую банку разливного пива и какую-то вяленую рыбу, лежащую на газете рядом. Девушка подняла голову от книги, и пригладив непослушный хохолок, махнула рукой.
— Привет. Пожрать принесли?
— А то. — Мику достала из холщовой сумки пакет. — Совсем не ела?
— Да ну… Мама на работе, срочный заказ у них типа… Будет только вечером. А дома почти ничего и денег нет, как обычно. Хорошо Сашка выручил, принес. Я ей оставила, сама у него перехватила. Не помню чего, но неважно.
Она перевела взгляд на Седого.
— А ты…
Алиса тем временем сняла с кустов три граненых стакана, ополоснула их под уличным краном.
— Ну да, знакомьтесь. Это Седой.
Парень протянул руку.
— Саша.
— Он у нас кибернетик. Роботов делает, представляешь. — влезла Ульяна.
Саша шутливо погрозил ей пальцем.
— Прекрати. — вздохнул. — Отец, помнится, во Дворец Пионеров записал. Робототехника, сынок, бля, это наше будущее. Как-то вот.
— А я Женя. — девушка снова поправила хохолок. — Можно Юджи. А пиво нальет кто-нибудь?
— Костя, а где сюрприз? Доставай.
Лиска неожиданно поманила Азада.
— Пошли, отойдем. Можно сказать введу тебя в курс дел наших. Короче Женька… Она ведь без отца растет. А мать… На двух работах, да… И вообще. — Алиса хмыкнула. — Нормальная семья тут только у Сашки. Повезло, типа… Ну и Микуся еще. Такая хуйня, вот у нас. А ну да… Короче Женька с Сашкой вместе гуляли. На почве любви к науке, типа. А потом это чудо в «Совенке», это лагерь пионерский, Ленку встретило. И втрескалось по самые ухи. Ну Женька у нас поплакала, погоревала и в Смуглого влюбилась. Там свои проблемы, но всем похеру. А с чудом она просто дружит.
— Алиса… — послышалось со стороны гаража. — мы все слышем.
— Лиска, сука… Уебу ведь.
— Да молчу я. Кстати, Юджи, а Смуглый где?
— В Караганде. Сказал, что до вечера занят будет.
Азад подошел к Жене.
— А что читаем?
Та, заложив пальцем страницу, показала обложку с библиотечным штампом.
Владислав Крапивин. «Голубятня на желтой поляне».
— И как?
Она махнула рукой.
— Да фигня какая-то. Сказка детская. Это я чисто по приколу.
… Тем временем к гаражу подошли еще трое. Чуть помладше. Поздоровались. Костя показал на пиво.
— Будете? Самурайка, стакан освободи.
— Спасибо, не откажемся. Можно пару бутербродов взять? С утра не жрали.
— Бери конечно, что спрашивать.
Посидели, покурили. Один из подошедших встал.
— Ладно, пойдем мы. Дела…
— В сад придете?
— Не знаем еще. Если у Федоса батя протрезвеет, может и филки будут. А нет, шмонать придется.
Тот, кого он назвал Федосом сплюнул.
— Заибал он со своим бухлом. Пришью я его когда-нибудь. Дождется.
Когда ребята ушли, Мику вздохнула.
— Хорошие мальчики, добрые. Только по темноте с ними не встречайся. А то не узнают еще, на гоп-стоп возьмут. Потом может и извинятся. И всем, заметь, похую. Кроме Ольги. А что она одна…
Седой взял лежащую рядом гитару, прикрыл глаз… Что ты сделаешь, что скажешь?
«Над небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и ясною звездой,
А в городе том сад, все травы да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы:
Одно, как желтый огнегривый лев,
Другое вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.
Алиса простонала, закрывшись руками…
— Прекрати, больно же… Не надо.
» А в небе голубом горит одна звезда.
Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят,
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.
Тебя там встретит огнегривый лев,
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.»
Алиса повернула к мужчине заплаканное лицо.
— Где он! Где твой город в котором люди живут, а не…
В котором у Федоса отец трезвый, в котором на кухнях не шепчутся. Посмотри вокруг. Да посмотри ты! Грязь, битые бутылки, обоссанные стены и косые взгляды прохожих как на врагов народа. Как…
Она откинулась к стене гаража.
— Запомни. Это наш мир. А теперь и твой. Привыкай, другого не будет. Уля, не плачь.
— Я и не плачу. Просто соринка в глаз.
Мику неожиданно со злостью зашвырнула бутылку с вином в кусты. Послышался звон.
— Нахуй все это. Затрахало.
«Кругом одни менты, кругом одни мудаки.
Шпана помыкает шпаной
И это ли наш кайф?
Поневоле будешь курить и пить,
Поневоле будешь стучать и бить.
Поневоле насрешь ближнему в рот,
Горько усмехнувшись, вытирая нож…»
— Успокойся, пожалуйста.
— Я спокойна. Даже не начинала нервничать.
Алиса вытерла слезы.
— Костя, слушай, а кто сегодня в саду играть должен?
Тот посчитал что-то на пальцах, посмотрел наверх.
— Вроде «Странники» лабать будут, если не путаю конечно.
— Круто. Сходим? Уля, а ты чего?
Ульянка нахмурилась.
— Ага… Знаю я как вы на танцы ходите.
— Слушай, ну… Мы себя хорошо вести будем. Честно.
— Поверила я вам, как же.
Она шмыгнула носом.
— Все равно ведь пойдете.
— Вот и собираемся, давайте. Микуся ты чего приуныла? Не нагоняй тоску.
— Да я это… Короче, отойду посру, хоть от нервов. Без меня только не уходите, я наверно быстро.
Она скрылась за гаражами. Переглянувшись, все дружно пожали плечами. Мол, что теперь, бывает.
Мику вернулась через несколько минут, поправляя ремень на джинсах и вытирая руки каким-то лопухом.
— С облегчением, мать. Как оно?
— Да заибись и ну тебя… Сама знаешь куда. Пошли что-ли?
… Прошли вдоль гаражей и наконец вышли на улицу. Мимо них прогрохотал старенький трамвай. Магазины, кафе, здания в стиле ампир, кинотеатр с колоннами и афишей… «Версия полковника Зорина».
— Это типа у нас старый центр. — Алиса похоже взяла на себя роль экскурсовода. — Короче, налево-направо фигня всякая. Кстати…
Она покачала головой.
— И ведь считается благополучным районом, но по ночам гулять не рекомендую. Нам то похрену конечно. Ну а что хотел? Рядом две зоны, химия… Вот такой городок у нас, Зареченск, веселый.
Пройдя еще немного вышли к тому, что обычно называется городским садом. У входа какие-то скульптуры, похоже местные рабочий с колхозницей, запыленный и обвисший красный транспорант наверху металлических ворот. Явно что-то о победе коммунизма. Вдалеке медленно проворачивается колесо обозрения, неизменные качели. На аллеях полно народу. Откуда-то слышались звуки вальса.
— Нам не туда.
— И что они сюда все приперлись? Гуляли бы в другом месте.
Периодически навстречу попадались товарищи с красными повязками на рукавах. На компанию оглядывались с подозрением. Мику, не выдержав, показала в спину прошедшим дружинникам язык.
— Ходют тут всякие с повязками, а потом галоши пропадают.
— Мать, это ты о чем?
— Ну вот смотри. У тебя галоши есть?
— Нет, минутку, подожди… Какие еще галоши?
— Обычные. И у меня нет. Скоммуниздили, вот такие суки. Поняла?
— Микуся, твои приколы…
Ульянка подергала Седого за рукав рубашки.
— Пить хочу.
— Туда…
Подошли к лотку с газированной водой и соками.
— Тебе что?
— Сладенькую хотю, вот.
— Давайте на всех. Клубничный, апельсин, лимон… А мне томатного сока налейте, пожалуйста.
— Вот это хорошо. А то в горле пересохло…
Отошли в сторону, чтобы не мешать другим страждущим.
Выпив, Женя огляделась и неожиданно сунула пустой стакан в сумку.
— Ты чего?
— Пригодится.
— Хозяйственная. Сашка, кого ты потерял…
— Лиска, я этот стакан тебе сейчас знаешь куда засуну. Не было бы Ульянки сказала.
— Да молчу я, молчу.
Аккуратно составив стаканы один в один, Женя, вежливо улыбнувшись, поставила их перед продавщицей.
— Спасибо, тетенька. До свидания.
Тем временем за поворотом послышались звуки настраиваемой электрогитары.
— К началу успели, ништяк.
Костя пошел было к окошку с табличкой «Касса», но неожиданно остановился и вздохнул.
— Ты чего задумался?
— Блин, я деньги дома забыл.
— А больше ты ничего не забыл? Саш…
Тот помотал головой.
— Хавчик Женьке, пиво… Я пустой.
Седой похлопал себя по нагрудному карману.
— Почем билеты? Ага… Шестеро значит. А Уля? Тогда пошли.
Алиса потянула его в сторону.
— Слушай, ты уже столько уже тратил…
Мужчина чуть заметно улыбнулся.
— А бабки все равно скорее всего не мои были. Похую.
Женщина у входа оторвала корешки билетов и, нахмурившись, покосилась на девчонок.
— Опять вы. Ну хоть в этот раз чтобы без сюрпризов. Алиска, ну пожалей ты меня.
— Тетя Таня… Обижаете вы нас и напрасно говорите. Мы тихие и спокойные. Мику, скажи.