Часть вторая. Другой мир. Неискаженная реальность. Глава 3. Дела семейные и прочие.

               ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЫЙ ГОД.

… — Русиныч, подъем.

Седой оторвал голову от столешницы и, протерев глаз, посмотрел на вошедшего в котельную.

— Здорово Федор. С наступившим.

Тот повесил пальто на гвоздь и сел на стул, кинув на стол шапку.

— Не люблю праздники.

 — Кстати, пиво будешь. Я тут тебе оставил.

— Да потом. Как тут у нас? — он перевел взгляд на кровать. — А там кто?

Тут из-под одеяла вылезла Ульянка, огляделась.

— Ой, здрасте, дядя Федя.

— Уля? Ты…

Алиса, подняла нечесанную голову, села на кровать и мутным взглядом посмотрела на мужчину.

— Федор… Иванович… А вы чего тут? Улька, мы где?

— Алиска?

Ульянка только схватилась за голову. Федор удивленно почесал затылок.

— Азад… Я не понял. А что они тут делают?

Тот вздохнул.

— Да, понимаешь… Ну семейные дела, типа. Я тебе потом расскажу. — он повернулся к девчонкам. — Одевайтесь быстрее и домой.

— Ну чего не бывает… А пиво-то где? А то с утра да после новогодней ночи…

Алиса откинула одеяло и тут же накрылась снова.

— ОЙ! Отвернитесь, блин. Улька, где джинсы?

— Костя, вы как, спите еще? Мы сейчас придем.

… Наконец одевшись и попрощавшись с Федором, вышли на пустынную улицу. Седой вдохнул морозный воздух.

— Пошли. Лиска, готовься к худшему.

Ульянка, склонив голову, недоуменно посмотрела на него.

— Это к чему?

— В угол поставлю. И выпорю.

— ОЙ!

Алиса только тяжело вздохнула.

… Дома их уже ждали.

— Явилась.

Подошедший Костя аккуратно постучал Алисе по лбу.

— ДУРА! Что на тебя нашло?

Алиса, опустив голову, всхлипнула и сев на пол заревела.

— Только не гоните, я… Я больше не буду.

— Совсем уже… черт. Кто тебя гонит…

Зевающая Мику присела перед Алисой и ткнула в нее пальцем.

— Ты… Ебанутое создание, бля. Знаешь об этом?

— Знаю…

Мику обняв, погладила ее по голове.

— Ну что ты… Лиска, ты не плачь только. Мы же тебя любим.

Седой тем временем заглянул на кухню, потом в зал, где стоял неубранный стол и наряженная елка. Повернулся.

— Не понял. Апач, ты про дебош говорил. Квартира целая…

Костя пожал плечами.

— Ну… тарелку с салатом на ковер кинула, бокал чуть не разбила…

— На пятнадцать суток это не тянет. Явно. Ладно. Лиска раздевайся, умойся. Уля… Самурайка, шампанское из сумки достань.

 Сели за стол. Алиса потянулась было за закуской, отдернула руку.

— Можно?

Костя только хмыкнул.

 — Поближе пододвинь да накладывай.

Хлопнула пробка. Азад оглядел стол.

— Бокалы давайте.

Ульянка нахмурилась.

— Лиске не наливай, а то опять…

— Уля, прекрати. Пусть хоть похмелится. Ну… С Новым Годом. Мику, а горячее будет?

Неожиданно раздался звонок в дверь. Костя поставил бокал.

— Кого там принесло? Вроде вчера сильно не шумели…

— Открой лучше.

Костя вышел в коридор, щелкнул замок. Потом раздалось «БУМ» и знакомые голоса.

— С НОВЫМ ГОДОМ!

— Юджи, блин, вот обязательно хлопушку надо было? Весь пол засыпала.

— Да ладно, подметем потом.

В комнату заглянул Саша.

— Здорово. что-ли.

— Привет. А ты чего такой мрачный?

Сашка только махнул рукой.

— Да ну… Это Женька все. Приперлась с утра пораньше, разбудила всех. Говорит, типа, нечего дома сидеть, пошли в гости. Пришлось идти.

Он достал из сумки бутылку вина.

— А это вам, ну то есть… Короче пришлось у родителей взять. Не с пустыми же руками в гости идти.

Посмотрел на стол.

— Хотя… Мог бы и не стараться.

— Костя, неси табуретки с кухни, Лиска, давай тарелки и остальное. Праздник же…

… — Что у нас сейчас?

— Каникулы вроде бы с утра были.

— Правильно. А что делают нормальные дети в зимние каникулы?

— Отдыхают, вообще-то…

— А что делаем мы?

— РЕМОНТ!

— И кто мы?

— Самурайка, заканчивай давай. Лучше ведро неси и кисть. Костя, стремянку. Я наверх полезла… И Ульянку кто-нибудь уберите от греха подальше.

… Седой поморщился, закрыв входную дверь. В квартире стоял запах краски и свежей известки, неубранные грязные газеты, в углу ведро с торчащими из него кистями.

— Хоть бы форточки открыли. Угореть же можно.

— Да открыли уже. — Костя вышел из комнаты. — Сутки проветриваться будет.

— А девчонки где?

— В ванной. Ульянку отмывают.

Оттуда послышался сердитый алисин голос.

— УЛЬКА! Объясни, откуда у тебя на попе известка?

— ГДЕ? Дай посмотреть.

— Не вертись.

— И краска. — добавила Мику. — И трусики… Проще выкинуть, не отстираешь уже. Как вляпалась?

— Чего… Я же помогала…

Седой, подойдя к двери, постучал.

— Как вы там, как успехи?

— АЙ! Не заходи, я голая!

Алиса высунулась из ванной.

— Здорово. И лучше не спрашивай.

Азад почесал лоб, типа подумал.

— Есть идея.

— Какая еще идея? Мы уже все попробовали.

— Можно, например, наждачкой оттереть.

Проморгав, Алиса вздохнула.

— А что еще остается? Придется. Костя, где у нас наждачная бумага?

Тот прыснул со смеху.

— Сейчас принесу, подожди.

— ААААА! — раздалось из ванной. — Не надо! Это же попе больно будет. И мне тоже. Вы что, совсем уже?

— Потерпишь. В другой раз не будешь лезть куда не надо.

— Я больше не буду!

Алиса подумала.

— Ладно, поверим. Тогда наждачку на крайняк оставь. А теперь… Не мешай.

… — Уля, сиди спокойно я тебе сейчас волосы высушу. И колготки одену со свитером. А то еще продует.

Еще через несколько минут Ульянка насупившись вышла из ванной.

— Дурак, вот. Придумал тут. — она покачала головой. — Ты же не взаправду это сказал?

Седой погладил ее по голове.

— Ну я же в шутку сказал. Прости.

Девочка было нахмурилась, но тут же обняла его.

— Да знаю. Я тогда, наверное, и не сильно обиделась, вот.

— Самурайка, звонят. Открой.

Щелкнул замок. Послышался удивленный голос Мику.

— Ой… Мама, папа, здрасте. А вы чего?

В комнату вошли Мицуи и мужчина. Он снял полушубок, оставшись в джемпере с оленями.

— Седой, познакомся. Это мой папа.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Виталий.

— Азад.

Мику недоуменно посмотрела на родителей.

— Мам, а вы в гости что-ли?

Женщина нахмурилась.

— Мику, ты как с родителями разговариваешь? Мы вообще-то помочь пришли. Вам же все убирать надо. Мебель… Где моя сумка? — она достала и одела черный рабочий халат. — Начали.

— Алиса газеты собери. Мужики шкаф осторожней…

— Улька, под ногами не путайся. Лучше Мику помоги стулья таскать.

Примерно через час все, отдышавшись, сели на диван.

— Мам, могла бы уж и похвалить нас.

— Ну молодцы конечно. А теперь одевайтесь.

— Зачем?

— К нам пойдем. На пару дней, а у вас пусть проветрится. Кстати, Микусенька, дома полы бы помыть надо и в своей комнате прибраться.

Мику только вздохнула.

— Мама…

— Собирайтесь давайте. У нас чаю попьем с тортиком. После того как Микуся уборку сделает.

— МАМА…

… — Что там?

Алиса подышала на замерзшее окно, вгляделась.

— Вроде тридцать пять в минусе. Ой, бля.

— Ну говорили же, что типа арктический фронт.

— Хорошо хоть окна успели осенью заклеить.

Ульянка, подойдя к окну, подергала Алису за халат.

— А папа?

Та лишь вздохнула.

— На работе. Морозы эти, а Федор приболел. Короче… Жо… аврал у него. Думаешь почему ты по дому раздетая носишься? Ладно, что делать будем?

Костя только пожал плечами.

— Мы в школу, Уля дома. А ты…

— Чего я?

Мику, склонив голову набок, официальным скучным голосом проговорила.

— Ученица девятого А класса Алиса Двачевская решением школьного педсовета на период морозов освобождается от занятий по уходу за младшей сестрой. Приказ, печать, подпись. Как обычно.

— Короче, я одеваться пошел.

— Куда, стоять. Кальсоны не забудь. Не заставляй, сука, проверять. Хуже будет.

— Лиска, ты совсем уже? Скажите вы ей. Самурайка?

Мику задумчиво посмотрела на него.

— Костик… Если ты не подденешь эти… каждый раз забываю, кальсоны… Ты же себе яйца отморозишь. Прикинь. И что тогда, а? И ведь каждую зиму, блин, такая байда происходит.

— Ты бы хоть Ульянку постеснялась.

— Ой, да ладно тебе. Слушай ну… Мы ведь никому не скажем. Честное слово.

— Хватит трепаться. Давайте собирайтесь уж, а то еще опоздаете. И… Микуся… Теплые колготки быстренько нацепила. Тебе, мать, еще рожать.

— Да поняла я.

… Седой отставил лопату. Подошел к столу, плеснул в кружку чифиря. Уф… Главное, чтобы угля в кочегарке хватило. Не хватало еще его на улице мерзлым колоть. Заибешься же… Тут внезапно дверь в котельную распахнулась и в помещение буквально вкатился некто похожий на Колобка.

— Ты кто?

В ответ раздался знакомый голос.

— ЛИСКА! Он меня уже не узнает!

Следом в облаке морозного пара вошла Алиса с термосумкой в руках.

— Конечно. В таком виде.

— Тогда… Раскутывайте меня скорее.

— Подожди.

Она поставила сумку на пол, сняла куртку с шапкой.

— Помоги ее раздеть.

Когда на кровати образовалась небольшая кучка одежды, Ульянка обняла Седого.

— Здравствуй, что-ли.

— Здравствуй. Ты поосторожней обнимайся, а то испачкаешься. И… вы же замерзли поди. Сейчас. — он налил в стаканы чай, достал с полки пачку печенья, сахар. — Давайте.

Ульянка вцепилась в стакан.

— Горячинький… Вкусненький.

— Как дома?

Алиса только сделала вид, что отерла пот со лба.

— Если коротко, то курорт. Спасибо.

— Еда-то хоть есть какая?

— Конечно. Полный холодильник. На месяц хватит… ну если Ульянку не подпускать близко. Кстати, хорошо напомнил. Вот. — она показала на сумку.

— И откуда это чудо прогресса?

— Микусе дед прислал. Еще год назад. Пригодилась.

— А что там?

Алиса достала из сумки кастрюлю с завязанной крышкой и гордо поставила ее на стол.

— СУП! Сама варила… с Улей конечно. Это тебе.

— Ну вы… Мне же из школы приносят.

Алиса, нахмурившись, погрозила ему пальцем.

— Совсем уже? То столовское, а это домашнее. Чтобы все съел. А посуду потом принесешь.

Подхватив кастрюлю она перенесла ее к плитке, по хозяйски оглядела полки.

— Я смотрю ты вообще богато живешь. Чай, сигареты… — подошла к окошку. — А там что за форточкой? Колбаска, сальце что ли… Откуда?

Седой пожал плечами.

— Да… Хмурый с Крестом вчера забегали.

Алиса засмеялась.

— Подогрели типа… Ну ты же сейчас самый нужный человек. Весь микрорайон на тебе.

— Кстати, что там говорят. Надолго этот Рагнарек? А то радио включить некогда.