Глава 38

Я шла по гравийной дорожке, игнорируя мелкий дождик, который моросил по моей коже и волосам. Капельки замаскируют слёзы, которые скоро придут.

Останки Габриэля покоились на маленьком кладбище с каменным заборчиком, и место его захоронения отмечалось свежей землёй и простым надгробным камнем с выгравированным именем.

Габриэль Стюарт

1981 — 2017

Слева от него находилась могила Лорены Стюарт, которая умерла три года назад. Я тут же пожалела, что не захватила ещё один букет для неё.

Я положила венок из белых лилий на могилу Габриэля среди трёх других букетов. Складывалось такое ощущение, будто я проделывала церемонию, которая ничего не значила. Моя дружба с Габриэлем не имела никакого отношения к цветам. Если бы я хотела оставить нечто, что символизировало бы мою связь с ним, то принесла бы стаканчик кофе из Старбакса. Но оставлять пластиковый стаканчик на могиле было бы грубо, так что я отдала предпочтение традиционным цветам.

Я представила его таким, каким мне хотелось его запомнить — вот он готовит яйца на своей аккуратной кухне, слушает джаз своей старой группы. Пытается не подпустить меня к жертве убийства, потому что не хочет, чтобы у меня осталась травма. Слушает, как я объясняю, что я пикси; его лицо серьёзное и сосредоточенное, на нём нет ни капли неверия. Даёт мне своё пальто во время холодной засады, пока мы ждали появления серийного убийцы. Помогает мне в безумной погоне по спасению жизни Скарлетт. Снова и снова рискует карьерой и жизнью, чтобы помочь мне.

Всегда рядом. Всегда заботится, слушает, старается помочь.

Я улыбнулась, вспомнив, как он упорно называл фейри демонами. Как он настоял, что пойдёт со мной в фейри-клуб, потому что не верил, что Роан меня убережёт. Рыцарь XXI века в сияющих доспехах.

Потеря его глодала мою грудь, оставляя бездну пустоши.

Чувство вины ушло, превратившись в печаль. Оглядываясь назад, я знала, что совершила ошибки, но на самом деле смерть Габриэля — не моя вина. Виновные люди все мертвы. Я об этом позаботилась.

Я не говорила с могилой, притворяясь, будто веду беседу с мертвецом. Я знала, что некоторым людям это помогало, но не мне.

Я просто была рада, что сохранила в своих воспоминаниях частицу его, сверкающую нить сущности Габриэля.

***

Я пересекла коридор в особняке Роана, щурясь от лучей солнца, которые лились в окна. Дневной свет всё ещё ощущался шоком для моих глаз, но я была бесконечно рада вернуться в Роановский дворец окон и света. Убив Огмиоса, мы смогли прийти сюда. Это место в какой-то странной манере почти начало ощущаться домом.

Я на ходу поглядывала на маленькую фигурку в моих руках — женщину, которая была разломлена пополам. Я аккуратно склеила её и позволила клею высохнуть и закрепиться. Я улыбалась, глядя на неё и представляя, как маленький разгневанный Роан Таранис швыряет её на пол.

За прошедший день я начала чувствовать себя иначе. Как будто даже легче, словно с моей груди убрали нечто тяжёлое. Я больше не чувствовала свои силы ужаса и не улавливала страх в других фейри, но ощущалось всё так, словно с моей груди сняли груду камней.

Помедлив у дверей библиотеки, я открыла тяжёлую резную панель из дубовой древесины.

Там я нашла Роана, сидевшего в одном из кожаных кресел под кремовым светом из потолочного люка, который освещал его волосы, создавая иллюзию золотистой короны. При виде его мой пульс сразу участился. Когда я пересекла комнату, он встретился со мной взглядом.

— Ты просидел здесь несколько часов, — сказала я, испытывая странное искушение забраться к нему на колени. — Я принесла тебе подарок.

На его губах заиграла улыбка.

— Вот как?

Я протянула фигурку на ладони, наблюдая, как Роан приоткрыл рот, и черты его лица слегка расслабились от удивления. Он аккуратно взял фигурку из моих рук.

— Ты её починила.

— Я подумала, что ты захочешь её сохранить.

— Ты никогда не перестаёшь удивлять меня, Кассандра.

Покраснев, я плюхнулась в потёртое кожаное кресло рядом с ним.

— Это не единственная причина, по которой я к тебе пришла. Полагаю, у тебя ещё нет новостей от гонца к Благим?

— Гонец вступил в контакт, — он по-прежнему водил пальцами по фигурке. — Благие готовы слушать. Они прознали, что Огмиос мёртв. Мы сказали им, что Совет хочет закончить эту войну, не проливая ещё больше крови. Переговоры уже идут.

— Думаешь, они согласятся?

— Они проигрывали в войне, — сказал Роан. — Они понесли огромные потери. Сомневаюсь, что они станут рисковать ещё больше.

Я смотрела, как мелкие пылинки кружат на свету в лучах солнца, и старалась перебрать варианты. В былые дни Триновантумом правил Совет — шесть избранных представителей от каждого королевства Неблагих. Вернутся ли дни былой республики, или же вакансию займёт новый тиран?

— Есть идеи, чем занимается Абеллио, или он всё ещё пропал без вести? — спросила я. Когда мятежники и отряд королевской кавалерии оправились от волны ужаса короля, Абеллио уже пропал. Может, поскольку он тоже принадлежал к родословной ужаса, он обладал иммунитетом к этим силам и воспользовался отвлечением, чтобы сбежать.

— Эльрин ищет его с помощью дополнительных охотников. Они его найдут.

Я напряглась, внезапно охваченная воспоминанием о том, как Абеллио хохотал, пока я силилась дышать.

Целая гамма эмоций отразилась на чертах Роана. Он чувствовал то, что чувствовала я, но не желал потянуться ко мне, привлечь меня к себе.

— Что ты будешь делать теперь? Продолжишь поиски?

— Поиски чего?

— Ты постоянно копалась в своём прошлом. Возможно, теперь, зная, кто твоя мать, ты сможешь найти кровных родственников.

— Нет. Я знаю, кто я. Я Кассандра Лидделл. Моими родителями были Хорас и Марта. Вот и всё, — я не могла заставить себя сказать ему, что я также являлась биологической дочерью мужчины, который убил всю его семью, раз за разом сажал его в тюрьму и пытал. Роан верил в важность родословных намного сильнее, чем я. Он никогда не будет смотреть на меня так, как прежде.

— Ты вернёшься в Соединённые Штаты?

— Я пока не знаю, — пробормотала я. — А у тебя есть мнение на этот счёт? Ты хочешь, чтобы я осталась здесь? — мой пульс гулко стучал, пока я ждала его ответа, и в том неловком молчании, что воцарилось в комнате, к моим щекам прилило тепло.

Роан сделал глубокий вдох.

— Я вообще-то хотел поговорить с тобой об этом.

Я с трудом сглотнула. Он хотел, чтобы я уехала?

— О чём именно?

— Мы с тобой связаны, ты и я. Некоторые фейри, если им повезёт, находят своих предначертанных партнёров.

Моё дыхание участилось.

— Элвин рассказывал мне об этой концепции. Я в такое не верю.

— Именно поэтому я не хотел образовывать пару с тобой.

Моё сердце бешено заколотилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы предначертанная пара. Когда Сиофра мучила нас в Триновантуме, она спровоцировала меня принять истинный облик. Потом что-то побудило меня укусить тебя в шею. Тогда я впервые начал подозревать правду. А потом, когда ты пришла ко мне домой после смерти Габриэля, ты тоже это почувствовала. Ты укусила меня в шею, связывая наши разумы и души. Это означало, что я смог увидеть некоторые твои воспоминания и вернуть тебя из мёртвых, когда паучиха убила тебя. Таково полное значение церемонии, которая нас связала.

Моё дыхание застряло в лёгких.

— И ты не объяснил этого заранее.

— Я пытался.

— Не очень-то усердно.

— Ты должна чувствовать это, верно? — Роан подался вперёд, всё ещё сжимая фигурку. — Вот почему ты осталась в Триновантуме, хотя тебе стоило бежать от отрядов короля. Ты чувствовала потребность защитить меня.

— Не из-за магии.

— Тогда из-за чего?

Я с трудом сглотнула. Любовь? Ведь само собой, я не знала его достаточно хорошо, чтобы любить? Правда в том, что я чувствовала нашу связь, но не понимала её.

— Я не понимаю, что всё это значит. Что такое связь предначертанной пары? Какая-то предрешённая воля богов, над которой мы не имеем никакой власти?

— Это дар богов, который достаётся лишь немногим. Ты сказала, что страх — самая древняя человеческая эмоция. Самая мощная. Я не думаю, что это правда.

У меня во рту пересохло.

— Дар. Я всё равно не понимаю. Если мы предначертанная пара, почему ты постоянно отстраняешься от меня? Что имела в виду Эльрин, когда она не дала тебе пойти в мою комнату той ночью?

— Совокупление — это то, как предначертанная пара клянётся в вечной верности.

Раздражение вспыхнуло.

— Это не клятва, если я не знала, что это значит.

— Я понимаю.

Я чувствовала, как стучало моё сердце, пока злость расцветала во мне. Что он пытался мне сказать? Что нам суждено быть вместе?

— Я не знаю и сотой доли того, что знает о тебе Эльрин. В реальном мире она тебе ближе, чем я. Она явно влюблена в тебя, и она действительно тебя знает. Может, это она должна быть твоей парой, — я этого не хотела, но слова всё равно слетали с моих губ. — Она знала тебя столетиями и заботилась о тебе.

Его взгляд похолодел.

— Ты хочешь, чтобы я был с Эльрин?

— Так устроены нормальные отношения. Вы проводите время вместе. Вы узнаёте друг друга. Вы рассказываете друг другу о себе. Нельзя просто укусить друг друга в шею, потрахаться в кустиках и всё, теперь вы связаны навечно, хоть нравится вам это, хоть нет. Особенно учитывая, что ты многое скрывал от меня. Например, всю эту ситуацию с клятвой в вечной верности, на которую я подписалась, сама того не зная.

— Я пытался тебе сказать. Ты не обращала внимания.

Я встала с кресла, и к моим щекам прилило тепло от ярости.

— Эльрин знала, ведь так? Она знала, что мы предначертанная пара, хотя я была не в курсе, — я резко развернулась к нему. — И между прочим, кто ещё знал?

Роан почти незаметно пожал плечами.

— Все, кто воспитывался в мире фейри, понимают значение связи, которая вернула тебя и поддерживала в живых, несмотря на яд дознавательницы.

Я скрестила руки на груди.