Глава 37

Головокружение омыло меня, когда я наконец-то отсоединилась от мыслей короля. Моя голова пульсировала — результат чрезмерного напряжения последних трёх дней. Я почти не спала, постоянно сохраняя бдительность в разуме короля и тщательно расставляя ловушку. Последний день был самым тяжёлым; я творила образы и скармливала их разуму короля, заставляя его думать, будто я находилась в том сельском домике.

На поле жёлтых цветов я пошатнулась, смутно осознавая разразившееся вокруг меня сражение — атака Роана побудила охранников броситься в битву, стрела Эльрин вонзилась в шею солдата, мечи лязгали друг о друга.

Ослабев, я закрыла глаза, отстраняясь от действий, блокируя крики и звон оружия. Я знала, что к этому времени уже выдвинулись Старшие Фейри, которые подкараулили Абеллио и кавалерию.

Ловушка захлопнулась.

Когда я отошла от схватки, Огмиос резко развернулся, встретившись со мной взглядом, и его лицо исказилось от ярости. Я одарила его насмешливой улыбкой, зная, что злость ослабляла его чувство контроля. Я надеялась, что он не видел усталость в моих глазах и тот факт, что я едва держалась на ногах. Кинжалы в моих руках были для виду — у меня не хватило бы силы, чтобы вонзить их в кусок масла, что уж говорить о фейри-воине.

Один из воинов короля внезапно повернулся, бросившись на меня. Я беспомощно отпрянула, поднимая кинжалы в жалкой попытке защититься от его огромного меча. Но когда я приготовилась к атаке, облако тьмы окутало его, и он закричал от страха. Друстан присоединился к сражению. Я бросилась вперёд, и моё лезвие полоснуло воина по руке. Ничего серьёзного, но неожиданная боль в слепоте вызвала у него ужас. Боль намного сильнее пугает, когда ты не знаешь, откуда она исходит. Абеллио научил меня этому. Воин отпрянул назад, и Бранвен бросилась вперёд, перерезав ему горло. В битве она приняла истинный облик, и её глаза светились как у кошки, а за спиной появились тёмные крылья.

Дрожа, я сделала ещё один шаг назад в рапсовые заросли, а потом затылком ощутила покалывание — нарастающая сила. Я лихорадочно осмотрелась по сторонам и заметила, что король смотрит в никуда, словно сосредоточившись на чём-то невидимом.

— Нет, — выпалила я. — Остановите...

Время замедлилось, но на сей раз это было не моих рук дело.

Король Ужаса улыбнулся, пока тёмные завитки страха вились вокруг нас. Он легко подхватил их, как ребёнок, срывающий цветы. Он делал это столетиями, и ужас тысяч душ питал его мощь.

Притянув весь страх в себя, он принял истинный облик, становясь крупнее. Он сверкнул хищной улыбкой заострённых зубов, и его тело покрылось шерстью.

А потом я узнала, на что способен умелый фейри ужаса. Страх внутри него сделался штормом ужаса. Ураганом кошмаров.

Он обрушил всё это как приливную волну, атаковав всех в пределах видимости, и своих людей, и наших. Фейри вокруг меня попадали на землю, их разумы онемели от страха, мышцы лишились силы.

Затем время возобновило свой ход, и всюду воцарилась тишина.

Король выглядел удивлённым, когда заметил, что я по-прежнему стою. Он склонил голову набок.

— Что ж. Они не зря называют тебя Владычицей Ужаса, — он вытащил длинный прекрасный меч из ножен на спине.

Я присела, поднимая кинжал и пристально глядя на него. Я ощутила прилив силы, когда приняла свой истинный облик; мои зубы удлинились, на кончиках пальцев появились когти.

Он спешился и подошёл ко мне, лицо оставалось спокойным. Солнечный свет отразился от моего кинжала, и я шире расставила ноги, не сводя с него глаз.

— Самое меньшее, чего я жду от своей дочери — это покорность, — прорычал он. — Но, видимо, бесполезно ожидать этого от выродка вроде тебя.

— Я не твоя дочь.

— Моя. Твоя мать принесла тебя ко мне, когда ты была младенцем, и...

— Моя мать — Марта Лидделл. Мой отец — Хорас Лидделл. А ты всего лишь жалкий донор спермы.

Он стиснул зубы, и я швырнула в него один из своих кинжалов.

Клинок промазал почти на тридцать сантиметров и ударился о землю позади него. Король жестоко рассмеялся, а потом шагнул вперёд, с молниеносной скоростью замахнувшись мечом.

Затем я прыгнула в отражение на том клинке, что по-прежнему держала в руках, и материализовалась позади него через другое лезвие. Со скоростью, данной мне выбросом адреналина, я схватила кинжал с земли и атаковала, вонзив лезвие в плечо Огмиоса сзади.

Он закричал и резко развернулся, ударив меня кулаком по лицу. Я упала на землю, все силы покинули меня, левая сторона лица пульсировала. С лицом, искажённым от ярости, он поднял свой меч.

И в этот самый момент тёмная тень бросилась вперёд. Роан. Его устойчивость к магии ужаса лишь укрепилась, пока я тренировалась на нём. Его меч был молниеносным. Король развернулся, пытаясь парировать удар, но его рука была раненой и неуклюжей.

Меч Роана вонзился в грудь Огмиоса. С громким рыком он вспорол королю горло своими оленьими рогами.

Король упал на землю, и жизнь в его глазах беззвучно померкла.