Хиона заметила, что её подруга последние дни выглядит печальной. Много раз она пыталась выяснить причину этой грусти, но Клития не желала ничего рассказывать. Лишь однажды рыжеволосая рабыня обмолвилась, что господин Идоменей уехал и возможно надолго. Хиона призадумалась: «Неужели Клития, как и госпожа скучает по хозяину поместья?» Ей же совсем не хотелось, чтобы он возвращался, после отъезда господина Идоменея она вновь обрела былую свободу и общество Тавриска.

- Он вернулся! – с этим радостным возгласом Клития ворвалась в их комнату.

- Кто?

- Господин Идоменей!

- А…

- Боги услышали меня! – девушка сжала ладони, как при молитве.

- Ты просила бога, чтобы господин вернулся? – недоумевала девочка.

- Конечно! Ведь завтра декада!

- Дека…да?

- Завтра господин будет принимать прошение от рабов и возможно кое-кто попросит его о разрешении выбрать себе жену… Знаешь ли ты, что не за горами месяц свадеб? В этом месяце празднуют Гамелии – день бракосочетания Зевса и Геры. Свадебные торжества простых смертных в эти дни особенно угодны богам, они даруют молодым семьям долгую и счастливую жизнь, если господин Идоменей позволит ему взять меня в жёны, то я буду самой счастливой невестой во всей Ойкумене! Но ты не переживай, моя маленькая подружка, я останусь служить при госпоже и буду видеться с тобой каждый день… только ночевать в гинекее после свадьбы не смогу...

Из этого сбивчивого рассказа, маленькая рабыня поняла только то, что её подруга, в скором времени не будет жить в гинекее и спать с ней в одной постели, а виноват в этом опять же господин Идоменей.

- Не-ет! Клития не уходи! – захныкала Хиона.

- Хиона! Неужели ты не хочешь для меня счастья?

- Хочу! Я хочу твой счас…тье здесь… со мной. Без тебя у меня нет счас..тье…и я хотеть плакать…одна…

Девушка ничего не успела ответить на возражения Хионы, дверь комнаты открылась и подруги увидели недовольное лицо Галены:

- Что у вас тут происходит? Что за крики? Быстро к госпоже, лентяйки! – скомандовала она.

Занимаясь рукоделием в покоях госпожи Хиона исподволь поглядывала на свою подругу. Взгляд Клитии был отсутствующим, словно мысли её витали где-то очень далеко от гинекея. Лицо девушки, то розовело, то бледнело, губы вздрагивали, и она склоняла голову всё ниже к пяльцам, чтобы спрятать улыбку.

В дверь постучали и Галена, оставив свою работу пошла отворять. Вошёл Гектор и доложил, что господин желает видеть маленькую рабыню. Сердце девочки испуганно замерло.

- Хиона, ты опять что-то натворила? – огорчённо спросила Федра.

- Нет… нет, господжа…, - замотала головой девочка.

- Тогда почему он зовёт тебя?

- Не знаю, господжа, - едва не плача пролепетала Хиона.

Клития оторвавшись от своих мечтаний с сочувствием и тревогой смотрела на свою подругу, но увы, ничем помочь ей не могла.

- Галена, прошу, сходи с ней в андрон, узнай, что произошло на этот раз.

- Слушаюсь, госпожа, - ответила женщина, стараясь скрыть радость в голосе.

Пока шли до андрона в голове Галены вертелось: «Когда же успела? Ведь глаз с неё не спускала все дни! Вот егоза! Ну теперь не отвертится! Господин повторного непослушания не простит».

Идоменей сидел около очага на низком табурете и ворошил кочергой угли. Хиона остановилась у двери, на безопасном расстоянии от мужчины, Галена стояла за её спиной, готовая схватить рабыню, если она вздумает бежать.

- Подойди ближе, - сказал мужчина.

Девочка не смогла заставить себя сделать ни шагу, и тогда Галена подтолкнула её в спину. От этого толчка Хиона едва не упала к ногам господина Идоменея. Тот оставил кочергу и повернулся к девочке. Заметив, в её глазах страх, он нахмурился и сказал, как можно ласковее:

- Не бойся, дитя. Посмотри лучше сюда.

Девочка перевела взгляд, куда он указал – это был небольшой свёрток из ткани, лежащий на столике.

- Вот! Взгляни! – он развернул свёрток.

Увидев предмет, что был в свёртке, Хиона глубоко вздохнула, а выдохнуть не смогла. От неожиданности, от восторга у неё перехватило дыхание. Глаза её распахнулись, а рот удивлённо округлился. Хозяин андрона, что-то говорил ей, но она ничего не слышала, отвести глаза от этого волшебного предмета, чтобы посмотреть на господина Идоменея, она была не в силах. Голос откуда-то издалека сказал ей:

- Бери её, она твоя!

И за спиной сердитый шёпот:

- Благодари господина. Целуй ему руку, целуй.

Наконец, она перевела взгляд на хозяина андрона, она ещё не совсем осознала, что ей подарили куклу и это подарок, могущественного господина Идоменея, которого она боялась и даже просила богов, чтобы он побыстрее уехал из Тритейлиона. Правда потом она просила, чтобы он её полюбил… И что же? Неужели её желание исполнилось…

- Брадарю, господин.

Она наклонилась, чтобы поцеловать ему руку, но он не дал ей этого сделать, коснулся осторожно кончиками пальцев её щеки и сказал:

- Ты можешь играть с ней.

Движением, известным всем девочкам с рождения, она уложила куклу на согнутую руку, заботливо укрыв краем своей накидки и бросив восхищённый взгляд на хозяина Тритейлиона степенно проследовала к выходу. Галена молча шла за ней, кусая в ярости губы: «Да она маленькая ведьма! Даже господина смогла околдовать! Когда такое было, чтобы воровкам вместо кнута дарили подарки!»

В гинекее все бросили свои занятия, что полюбоваться на куклу, что подарил господин Идоменей Хионе.

- Это очень дорогая кукла, - сказала госпожа Федра, - этим подарком мой супруг высказал тебе своё расположение, Хиона, поэтому ты не должна огорчать его.

- Госпожа из чего сделана эта игрушка? Никогда не видела кукол из такого материала…

- Это слоновая кость, Клития, глаза у куклы из голубого стекла, а волосы похожи на настоящие, где-то девушка лишилась своих кудрей…

- Госпожа, её платье из шёлка?

- Да эта ткань с Востока. Украшения тоже настоящие, из серебра.

Хиона не дыша слушала, как госпожа с Клитией обсуждали её куклу, она ловила каждое слово, и испытывала настоящую гордость, какую испытывает всякая мать, когда нахваливают её дитя.

- Хиона, милая, - обратилась Федра к девочке, - завтра я попрошу нашего плотника, чтобы он сделал для твоей красавицы кровать, креслице и сундучок, в котором ты сможешь хранить её наряды.

Девочка смотрела на свою госпожу влюблёнными глазами. Федра улыбнувшись этой детской непосредственности добавила:

- Тебе придётся научиться шить, моя девочка, чтобы твоя дочурка могла щеголять в новых платьях.

- Да, господжа! – просияла девочка, - Я хочу учить шить.

Прежде чем улечься в кровать, Хиона несколько раз осмотрела лежащую на краю ложа куклу, удобно ли ей, хорошо ли она укрыта. Клития наблюдая за своей подругой, наклонилась к ней и прошептала:

- Есть такой обычай, когда девушка перед бракосочетанием приносит на алтарь богини свои игрушки и прощается с детством. Когда-нибудь и тебе придётся отдать свою куклу одной из богинь, например, Афородите, и просить её о том, чтобы она даровала тебе с супругом взаимную любовь.

- Не-ет! – запротестовала девочка, - Я её никому не отдам! Она моя!

- Глупышка! – засмеялась Клития, - Настанет время и тебе будет не до игрушек и возможно твоё сердце станет игрушкой для кого-то или ты будешь играть чьим-то… Как это страшно, когда не знаешь… не можешь узнать, что он думает о тебе, - уже печальным голосом закончила девушка.

- Клита, не грусти, - погладила подругу по волосам девочка, - хочешь я тебе дам поиграть с моей куклой? На возьми её.

Хиона положила куклу между собой и Клитией.

- Нам хорошо спать с ней, да Клита?

- Ах, Хиона! – вздохнула девушка, кладя голову на подушку.

- Клита, я люблю тебя и господжу… и кухарку и её медовые пирожки, и Галену, когда она не ругается, и господина теперь немного люблю…

На последней фразе, сон сморил девочку и сладко зевнув она уснула. Клития долго глядела на спящую в обнимку с куклой, Хиону, но думала о своём, о Нисифоре который завтра, наверное, будет говорить с господином Идоменем. От волнения она никак не могла уснуть и когда светильник погас, девушка так и осталась лежать с открытыми глазами. Только на рассвете сон одолел её.