Но было ли там место для сновидицы? Для чего было посещать разум одного? Да, она смогла успокоить Дамиена, когда кошмары захватили его во время лихорадки. Но то был один человек. И это не восхищало.

Она перевернулась и вздохнула. Может, истинной силой сновидицы были только тайны и смерть. Но если дары давал Свет, то для чего ее дом получил свой?

Селена сжалась в комок, натянула одеяло до шеи и зажмурилась. Жгучее желание наполнило ее грудь, желание поговорить со Светом. Спросить его о своем даре. Но как?

Постойте. Коген был монахом. Он мог спросить за нее? Может, мог Дамиен.

Но она вспомнила шок на лице Дамиена в библиотеке. Не он. Она пойдет к Когену. Но как найти аббатство, где жил Коген…?

Сон укрыл ее тьмой.

Она летела над пейзажем сна, посещала города и места, где не была раньше, пока не оказалась в пустом коридоре замка Нортвинд. Свет луны лился в окна, бросая в коридоре тени.

Селена опустилась на каменный пол и стала человеком. Она подняла руку и выпрямила пальцы. Ее кожа будто просвечивала, как картинки тех, чьи пейзажи снов она посещала. Белая ткань трепетала у ее локтя. Она опустила взгляд. Простая ночная рубашка скрывала ее тело, но она не узнавала одежду. Она смутно понимала, в каком коридоре была. На другой стороне замка, часть, куда она редко ходила, так что не могла вернуться к своей комнате сама.

Селена снова огляделась, посмотрела на ладонь, хмурясь. В чьем сне она была? И почему она выглядела как тот, кто видит сон?

Желтый огонек появился в конце коридора, словно сияние свечи.

Она шагнула вперед.

— Ау? Там кто-то есть?

Огонек двигался дальше по коридору.

— Как я сюда попала? — прошептала она. Она была в своих снах? Наверное. Она никого не трогала.

— Вороненок, — прохрипел голос за ней.

Селена застыла, только сердце бешено забилось в груди. Она медленно развернулась. Пейзаж сна от этого стал меняться. Холодок пронесся по ее телу, высокие обсидиановые колонны поднялись вместо стен. Коридор и замок Нортвинд пропали во тьме, пока комната не стала собором Темной леди из Вороньего замка. В десяти футах от нее горела дюжина свечей на полке, это был единственный источник света.

Селена отпрянула на шаг.

«Я не хочу быть тут. Только не тут».

Она не успела развернуться, заметила, как фигура в черном подошла к полке со свечами. Бледная худая рука вытянулась из-под одеяния и стала гасить огоньки, пока не остался только один. Эта же темная фигура была с ней почти каждую ночь с тех пор, как она покинула Вороний замок.

«Беги!» — кричал ее разум, но Селена застыла, глядя на сцену перед собой.

— Вороненок, — капюшон фигуры свисал низко, скрывая все, кроме нижней половины лица. Было видно только черные губы. Ладонь поднялась, и рукав сдвинулся. Длинные бледные пальцы поманили ее. — Идем со мной.

Ее сердце колотилось в груди, казалось, оно взорвется. Она не могла дышать, не могла говорить. Это… это была Темная леди?

Палец поманил снова.

— Идем.

Селена замотала головой, вырвалась из паралича и отпрянула на шаг.

— Нет, — она развернулась, ее сила взорвалась в ней, превращая ее в ворона. Она каркнула и полетела к дверям, прочь из собора.

Сон снова изменился, вернулся к замку Нортвинд. Огонек пропал в конце коридора. Селена летела к свету. Она добралась до угла, и сияние пропало за еще одним поворотом. Она оглянулась, фигура в черном плыла к ней.

Она завернула за угол, полетела изо всех сил. Темная леди преследовала ее? В ее снах?

Она сосредоточилась на пространстве вокруг себя, пока летела. Да, это был пейзаж сна. Она ощущала это. И пейзаж был сильным, от сильного разума. Неужели, ее?

Шорох ткани по камню приближался. Она захлопала крыльями сильнее, повернула еще раз в темном коридоре. Ей нужно было сделать хоть что-нибудь!

Селена опустилась на подоконник и закрыла глаза. Она представила коридор, потом свою спальню в Вороньем замке. Потянув за силу в себе, она надавила на пейзаж сна, чтобы он принял облик ее комнаты. Она давила все сильнее, пока стены не задрожали. Но как только она отпустила, они вернулись на место.

— Вороненок.

Селена заметила фигуру в плаще и поднялась с подоконника, полетела в другую сторону. Только точка света осталась в конце следующего коридора. Почему сон не менялся? Потому что принадлежал ей? Она была заперта в нем, как было в пейзаже сна Дамиена?

Она могла ошибаться? Это был его кошмар?

Невозможно. Разве могла ему сниться покровительница дома Рейвенвуд? Он следовал старым традициям. Ему такое не снилось бы.

Тогда кому?

Селена летела, стараясь быть как можно дальше от фигуры в плаще, преследуя огонек, который двигался все дальше по коридорам. Она думала только об одном, только это заставляло ее хлопать крыльями, хоть она едва могла дышать: если она остановится, Темная леди захватит ее.

16

Соленый ветер тянул за плащ Селены, она шла по утесам с видом на море на западе Нор Эсена дни спустя. Кошмар не повторился. Она все еще не знала, в чьем сне побывала, или что этот сон значил — и была ли то Темная леди. Селена поежилась и отогнала эти мысли. Лучше было не думать о таком, или она окажется снова в том пейзаже сна.

Пейзаж вокруг нее был серым, небо и вода были такими, в воздухе ощущался намек на дождь. Дюжина кораблей покачивалась в бухте ниже города на волнах. Маленькая фигура стояла на утесе, выпирающем из замка Нортвинд, казалась лишь точкой на фоне серого неба, но вода поднималась и опускалась вдоль скал, выдавая его. Дамиен тренировался со своим даром.

Селена плотнее укуталась в плащ, смотрела, как волны бьются о скалы. Все в Нор Эсене могли его видеть, если хотели посмотреть.

Она убрала волосы с лица, задумалась, как жилось без секретов. Все знали о силе Дамиена. И они знали, что он защищал их этой силой. Они уважали его, восхищались им. Она видела это на пути сюда и в том, как к Дамиену относились все в замке и городе.

Народ гор относился бы к дому Рейвенвуд так, если бы узнал, что могли делать она и ее семья, что ее семья использовала дар ради блага народа? Без тайн, только честность между горным народом и ее домом? Могло ли так быть, что давным-давно, до того, как они стали убийцами во сне, дом Рейвенвуд уважали?

Селена вздохнула и отвернулась. Она не знала. Она шла по тропе, что тянулась по скале к аббатству Барис. Она надеялась найти Когена и спросить больше о Свете. Она хотела узнать о том, во что верил Дамиен, поклоняясь своим даром. Каким был Свет? Он работал для дома Марис так, как Темная леди для дома Рейвенвуд?

Свет озарял душу Дамиена?

Была ли связь между Светом и ее новым кошмаром?

Высокие сосны тянулись вдоль тропы справа, светлая трава росла слева, возле обрыва. Воздух становился все туманнее, пока она шла, покрывал ее лицо и пальцы капельками. Она ощущала, как Карл следовал за ней в двадцати шагах позади тенью. Он хотя бы был тихим и не мешал. Он даже перестал смотреть с презрением и остался бесстрастным.

Она обогнула камень, и стало видно одинокое каменное здание у скал рядом с полем высокой травы. Аббатство Барис. Свет сиял в больших окнах на первом и втором этаже. Крыша была под наклоном, синяя черепица покрывала ее. Тропа вела через траву к высоким двойным деревянным дверям аббатства.

Прозвенел колокол, переливы разнеслись над полем и скалами. Потом второй раз. Через миг послышалось нежное пение.

Селена замерла и смотрела на аббатство. Низкие голоса доносились из дальней части, где из аббатства открывался вид на море. Она слушала, пение сплеталось с тихим ветром и нежным шелестом волн. Волоски на ее руках встали дыбом от звука. Музыка, казалось, растекалась по ее телу и двигалась к сердцу, согревая ее.

Она хотела присоединиться к голосам. Она хотела поднять ладони, закрыть глаза и позволить этой поразительной силе наполнить ее изнутри. Она даже не поняла, что плачет, пока Карл не остановился рядом с ней.

— Это Песнь Света.

Селена двигала ртом, подбирая слова.

— Это красиво, — прошептала она. — Я такого еще не слышала.

— Редкие слышали. Монахи аббатства Барис поют, встречая зиму, напоминая нам, что, хоть дни будут короткими и холодными, свет появится снова.

«Свет появится снова».

— Ты веришь в Свет, Карл? — спросила Селена, ветер уносил слезы с ее щек.

— Я верю, что он есть, и все. Не как монахи. Не как лорд Дамиен.

— Почему? — она не хотела задавать стражу личные вопросы, но в этот миг ее сердце словно открылось.

Карл отвел взгляд, скрестив руки.

— Я видел слишком много тьмы.

Селена вытерла глаза кончиками пальцев.

— Понимаю, — но что-то в ней отчаянно хотело света. Если в мире было столько тьмы, то мог быть и яркий свет… да?

Она хотела выяснить это.

Последние ноты пения монахов задержались в воздухе, утихая, звуки смыл шум прибоя. Селена снова пошла по тропе, ее платье и плащ шуршали по высокой траве, она смотрела на двери впереди. Туман стал подниматься от деревьев, чайка вопила неподалеку.

Ее пальцы онемели от холода, когда она добралась до дверей. На левой двери была большая оловянная колотушка, и Селена подняла ее и опустила с грохотом. Карл тихо ждал за ней.

Через мгновения дверь со скрипом открылась. Невысокий мужчина в бордовом одеянии стоял на пороге, борода скрывала нижнюю половину его лица. Золотой кулон солнца висел на его шее.

— Чем могу помочь? — спросил он низким голосом.

Селена сцепила ладони и подняла голову выше.

— Я — леди Селена Рейвен… эм, Марис, и я ищу монаха Когена.

Его брови подпрыгнули.

— Леди Марис? Новая жена лорда?

— Да, — она ощущала, что он разглядывал ее, но не могла понять, что он о ней думал.

— Сюда, миледи, — он впустил ее внутрь.

Селена прошла в длинный коридор. Пространство у входа было высотой в два этажа, каменная лестница справа вела на второй этаж. Толстые деревянные балки поддерживали потолок, изогнутые окна обрамляли дальнюю стену, впуская естественный свет в священное здание. Огромный камин был напротив лестницы, длинный деревянный стол стоял перед ним.