Селена моргнула.

— Сын лорда Руна? Давно он у него есть? — в этом не было смысла. Она опустила взгляд и потерла лоб. Ее мать знала об этом сыне? Если да, зачем было убивать лорда Руна и леди Руну, если у дома Вивек оставался наследник? Дом Вивек оставался угрозой для дома Рейвенвуд?

«Ох, а какое мне дело? Я отвернулась от Рейвенвудов, покинув семью и дом».

— С двойными правителями дом Вивек предполагал, что один продолжит после смерти другого. Я не знаю всех деталей о тайном браке лорда Руна, лишь то, что в результате родился сын.

Она подняла взгляд.

— Почему я никогда не слышала о лорде Ренларе?

— Редкие слышали. Его растили вдали от дворца как ученого в одной из библиотек. Лорд Вивек рассказал о сыне лишь некоторым. Моя семья входила в тот круг.

— Ясно, — и он почему-то скрывался. Все больше тайн домов. — Дом Вивек не без лидера.

— Нет. Лорд Ренлар был избран управлять своим народом. Он сильный телом и разумом. Учитывая то, что он написал в письме, он не верит объяснениям смерти его родителей.

Селена сжала пальцами теплую кружку и вдохнула пряный фруктовый аромат, ее разум кипел от новой информации.

— Не думаю, что моя мать ждала, что люди будут верить этому вечно. Ей нужно было посеять сомнения и раздор, пока она не проявит свои истинные краски за мощью империи Доминия, — что сделает мама, узнав, что дом Вивек устоял? Убьет снова? Столько боли и смерти. И без результата.

Дамиен постучал по столу.

— Думаю, империя Доминия сделает ход, когда сойдет последний снег. Думаешь, твоя мать и дом Фриер к тому времени раскроют, кому они верны?

Она опустила взгляд на янтарную жидкость.

— Не знаю. Мне стыдно, что моя семья в этом замешана.

— Когда я был на собрании, Каяфас сказал, что твоя мама и не собиралась объединяться с великими домами. Он сказал, что ее ненависть слишком сильна. Но он не верил, что у тебя так же, и я поддерживаю его мнение. Он сказал, что ты можешь быть союзником, которого мы искали.

— Союзником?

— Представителем дома Рейвенвуд. Тем, кто захочет использовать дар во благо великих домов и народов.

Селена моргнула.

— Мой отец так сказал? Когда ты с ним встречался?

— Ночью перед балом. В ту ночь я пообещал ему, что защищу тебя, — Дамиен тихо рассмеялся. — Он настаивал на этом. Теперь я знаю, почему. Он знал, что ты — недостающая часть для альянса, и что у тебя есть дар дома Рейвенвуд.

— Ты говоришь об альянсе. Что это? — разговор с отцом вдруг вернулся к ней — тот, когда она поняла, что он был частью тайной коалиции. Тот, когда он раскрыл, почему женился на ее матери: чтобы узнать, существовал ли еще дар хождения по снам.

Она посмотрела на Дамиена, все тело покалывало.

— Ты состоишь в тайном альянсе?

Дамиен глядел на нее.

— Да. Это коалиция, цель которой — объединить великие дома. Твой отец в ней состоит. И многие меньшие лорды и леди. Когда умер мой отец, я унаследовал его место как лидера группы.

— Лидера? — комната кружилась перед ее глазами. Селена прижала ладонь к щеке, чтобы выровнять все. Слова отца звучали в ее голове:

«Есть группа людей, которые искали способ объединить великие дома. Эта группа существовала много лет, тихо работала, чтобы объединить народы». И Дамиен был одним из них. Еще и лидером.

— Потому ты созвал собрание великих домов? — спросила Селена.

— Отчасти. И потому что мы не могли больше отрицать угрозу от командира Ориона и империи. Я надеялся, что приближение империи поможет объединить великие дома, но не осознавал, что ненависть и жадность проникли так глубоко, или что дом Рейвенвуд и дом Фриер уже заодно с империей.

— Ты не боишься за свою жизнь?

— Боюсь, — он посмотрел на огонь. — Хотя мое положение великого лорда меня защищает. А остальные… — он постучал пальцем по колену. — Некоторые отдали жизни ради дела.

Селена поежилась, несмотря на тепло в комнате. Люди, которых посчитали частью этой группы, умерли. Ее мать приказала сбросить мужчину со стены Вороньего замка в прошлом году. Дом Фриер сжег еще троих.

Дамиен перестал постукивать пальцами и задумался.

— Снаружи это соглашение между великими домами. Но внутри настоящее единство между народами требует работы великих лордов и людей сообща. Генерал командует армией, но сражаются солдаты. Потому существует коалиция, и потому там не только я и Каяфас. Это соглашение, которое стирает границы и включает людей со всех земель, не только лордов и леди великих домов. Мы росли годами. Коалиция теперь достаточно велика, чтобы они смогли подняться вместо великих домов.

— И убрать наши дары, — глаза Селены сверкнули, она вспомнила слова матери.

Дамиен покачал головой.

— Такой цели у нас нет. Мы хотим единства. Мы хотим работать с великими домами, если возможно. Свет не просто так дал дары семи семьям. Дары, чтобы помогать всему народу, а не только семье.

Селена отвела взгляд. Он озвучил сомнения, которые скрывались в ней с начала обучения хождению по снам: что женщины Рейвенвуд хоть и говорят, что помогают горному народу, помогали только себе.

— Великие дома сильны, когда силен народ, — отметил Дамиен. — И мы можем помочь нашему народу стать еще сильнее дарами от Света.

В дверь постучали, перебив их разговор.

— Да? — Дамиен взглянул на дверь.

Страж заглянул в кабинет.

— Стюард Бертрам хочет поговорить с вами, милорд.

Дамиен встал.

— Да. Я его ждал. Скажи ему, что я скоро приду, — он повернулся к Селене, когда страж ушел. — Прости, что не вышло поговорить дольше. Еще одно, пока я не ушел. Твой отец верил, что ты и твой дар можете помочь объединить великие дома и их народ, — он обошел стол и опустил ладонь на ее плечо. — Я все еще изучаю тебя. Но доверие твоего отца — твое преимущество. Надеюсь, ты понимаешь, что то, что я рассказал тебе о коалиции, значит, что и я тебе доверяю, хотя твой дар…

— Мой дар?

— Мы еще не узнали, что твой дар может. Ты дважды помогла мне во снах, но…

Ох. Она видела нерешительность в его глазах. Тень все еще оставалась в его разуме насчет ее дара.

— Из-за того, как его до этого использовали, — тихо сказала она.

Он опустил руку.

— Да.

Он хотя бы был честным.

— Но разве мой брак с тобой не связал меня сразу же с твоей коалицией?

— Отчасти. Я предпочел бы, чтобы ты присоединилась по своей воле.

— А мой дар?

— Мы продолжим искать другие пути использования твоей силы.

Она смотрела ему в глаза.

— Думаю, я хочу узнать больше о своем даре перед вступлением.

Дамиен склонил голову и убрал руку.

— Понимаю. И я рад помочь, чем смогу.

Он знал, что предлагал? Он был готов впустить ее в пейзаж сна проверять ее дар? И она согласилась бы на такое?

Он дошел до двери и оглянулся.

— О, и еще одно. Ты не хотела бы присоединиться ко мне завтра утром? Я хотел бы кое-что тебе показать.

Селена приподняла брови.

— У меня нет дел на завтра. Думаю, я могу присоединиться.

Он улыбнулся.

— Чудесно. Это связано с моей семьей, и я хотел бы этим поделиться с тобой.

Ее сердце забилось быстрее. Что это могло быть?

— До встречи, Селена.

— До встречи, Дамиен.

Дверь тихо закрылась, и Селена сидела в тишине, огонь догорал, а снег продолжал падать.

«Свет не просто так дал дары семи семьям. Дары, чтобы помогать всему народу, а не только семье». Слова Дамиена были схожими с теми, что он сказал в ночь бала в Вороньем замке: дары были даны для помощи людям. И даже лидеры без даров могли служить народу жертвами и любовью.

«А мой дар? Я не хочу никому вредить своей силой. И я могу быть лишь в одном разуме», — она склонилась и опустила голову на ладони. Да, она приносила покой во сны Дамиена. Но он был один, и сон был один. Ее дар годился только на это? Но…

Она подняла голову. Разве это было важно? Если слова Дамиена, сказанные месяцы назад, были правдой, то она могла служить народу жертвой и любовью.

Она смотрела на свои пальцы. Она уже была знакома с жертвой. Но любовь? Как она могла любить свой народ и дальше, когда уже не была в Вороньем замке? Могла ли она любить народ тут, на Северных берегах? Чем вообще была любовь?

Селена встала и пошла к двери.

«Мне нужно узнать больше. Больше о своем даре. Больше о Свете, который дал мне этот дар. Больше о себе».

24

— Вороненок, — прошептал холодный голос.

Селена стояла на входе в замок Нортвинд. Воздух был туманным и тусклым, ощущался как при пейзаже сна. Дальше по коридору огонек улетал за угол, оставляя пространство в тенях.

— Селена, — прохрипел голос, впервые используя ее имя.

Она закрыла глаза, игнорируя внезапный холод, и надавила на пейзаж сна своей силой, давила разумом, пока руки по бокам не задрожали.

«Меняйся, меняйся!».

Холодное дыхание задело ее щеку, наполняя ее ноздри запахом гниющей плоти.

— Вот ты где, вороненок.

Селена охнула, ее глаза открылись. Она отпрянула от Темной леди.

— Оставь меня в покое!

— Не могу, — прошептала тень, — ведь ты — моя.

Краем глаза она заметила двух человек, бледных и просвечивающих, как духи, стоящих рядом с широкими дверями, что вели во двор. Тэгис и Стэн.

Она в смятении замотала головой. Что они тут делали?

Селена не успела узнать ответ, Темная леди поплыла к ней. Селена развернулась, стала вороном и полетела.

Она полетела по коридору, минуя все больше полупрозрачных людей. Она щелкнула клювом. Кем были эти люди? Они были настоящими? Или ее разум наполнял пейзаж сна ее воспоминаниями?

Селена завернула за угол и искала впереди свет. Он был в конце коридора. Она миновала все больше людей, некоторые казались знакомыми. Но она не успевала остановиться и рассмотреть их лица, ей нужно было догнать свет…

Крики удивления и ужаса зазвучали за ней. Селена замерла на миг и оглянулась. Темная леди летела по коридору, минуя тех же людей, что и она. И они падали на пол безжизненно.

Жжение наполнило ее грудь. Что Темная леди сделала с теми людьми?

Темная леди подняла голову, ее губы растянулись в зловещей улыбке.

Селена развернулась и полетела к концу коридора.