Глава 8

— Убирайся со сцены!

— Мы хотим Трейса!

— Возвращайся в Оклахому, официанточка! А, нет, сначала принеси мне пиво!

Кайли находилась на сцене уже больше часа. Хотя должна была выступать только сорок пять минут, и все это знали. Поли уже дважды через наушник уговаривал её остаться на сцене, когда она порывалась уйти. Но посетителей «Блю Мун» не проведёшь — они понимали, что всё идёт не по плану. К тому же, репертуар Кайли уже иссяк, и зрители явно теряли терпение.

— Мне очень жаль, но Трейс не может сегодня быть здесь. Он… — стеклянная бутылка просвистела мимо её головы прежде, чем Кайли смогла придумать достойное оправдание отсутствию Трейса.

— Поли! — крикнула она, пока двое охранников разбирались с мужчиной из толпы. Появился Поли и увёл Кайли со сцены. Её трясло. Но не от страха. А от злости. Она собиралась высказать Трейсу Корбину всё, что о нём думает. Как только он объявится, конечно.

Было почти три часа ночи, когда автобус тронулся с места. Завтра вечером им предстоит выступать в Батон-Руже[8].

Если автобус поехал, значит Трейс внутри.

Кайли вылетела из комнаты и устремилась к передней части автобуса, но остановилась, увидев Трейса, лежащего на кухонном диване.

— Повеселились сегодня вечером, мистер Корбин? — спросила она.

Он приподнял голову, волосы рассыпались в красивом беспорядке, закрыв один глаз. Трейс бросил на неё злую усмешку, прежде чем ответить:

— О да.

— Прекрасно, я рада. А вот меня освистали на сцене и кинули мне в лицо пивную бутылку. Хоть кто-то из нас хорошо провёл время.

Если до этого она просто злилась, то сейчас была на грани бешенства. Ведь этот самоуверенный придурок рассмеялся. Он, чёрт возьми, смеялся. Как будто то, что в неё кинули бутылку и освистали, стало прекрасным завершением вечера. Никаких фраз типа «Я сожалею» или даже «Да, это отстойно». Лишь откровенный смех.

— Рада, что повеселила тебя. Но запомни на будущее, если ты не собираешься появляться на собственном чёртовом концерте, то не стесняйся предупредить об этом.

Кайли развернулась, чтобы отправиться в свою комнату, но злость её не отпускала. А она больше не желала терять счастливые часы сна из-за этого эгоистичного идиота. Хотя нет, она будет выпускать свою ярость до тех пор, пока совсем не успокоится.

— Нет, погоди, знаешь что? Вот что меня действительно бесит. Есть люди, нормальные люди, с детьми, которых они не могут прокормить, со счетами, кварплатой и настоящими проблемами. Но они ходят на работу день за днём, ночь за ночью. А ты со своими деньгами, дорогим автобусом и обтягивающими джинсами появляешься, когда захочешь. Или забиваешь на всё. Словно нет миллиона людей, которые бы отказались от собственной матери, лишь бы оказаться на твоём месте. А знаешь, что ещё? — она втянула воздух, чтобы закончить.

Что-то похожее на боль промелькнуло на лице мужчины после её последнего замечания, но это не остановило Кайли. Слова вылетали так быстро, что она даже не успевала всё обдумать.

— Вероятно, какому-то парню с более глубокими ямочками на щеках и в ещё более обтягивающих джинсах хватит и пятнадцати минут, чтобы занять твоё место на звёздном олимпе. Ведь на самом деле ты не такой уж и особенный. Но поздравляю. Надеюсь, ты чувствуешь себя настоящим мужчиной, когда оставляешь меня и Поли одних разбираться со всем твоим дерьмом, пока сам развлекаешься.

— Ты закончила?

Глаза Трейса были полуприкрыты. А ярость, охватившая Кайли, начала постепенно угасать.

— Нет, но я больше не хочу тратить время на жалкого пьяницу, который выбрасывает талант, данный богом, на ветер, потому что превыше всего ставит своё удовольствие.

После этих слов он сел и посмотрел на неё холодным взглядом.

— Да? И что, чёрт возьми, ты об этом знаешь?

Ничего себе! Он ещё подливал масла в огонь.

Кайли понизила голос и наклонилась ближе, почувствовав запах алкоголя.

— Я знаю, что благодарю бога за то, что не являюсь твоей поклонницей. Ведь хуже, чем со мной и Поли, ты ведёшь себя только со своими фанатами. И, может, ещё с членами своей группы, которые предпочитают ехать в другом автобусе, чем быть рядом с тобой.

— Неужели, официанточка, это всё, на что ты способна? Если я так жалок, то почему бы тебе не сбежать домой к папочке? — Он склонил голову набок и скрестил руки на груди.

Слёзы жгли глаза Кайли, но она ни за что не позволит этому парню ещё сильнее себя задеть. Резко дёрнувшись, словно от удара, она продолжила говорить спокойным тоном:

— Знаешь, я бы с удовольствием так и сделала, но он умер семь месяцев назад. Что к лучшему для тебя, ведь если бы он узнал, что ты разрушаешь всё, к чему я стремлюсь, тебе бы уже не поздоровилось.

— Чёрт, я не знал… — Трейс остановился на полуслове и провёл рукой по лицу.

— Это ничего не меняет, — огрызнулась Кайли. — Я лишь добавлю, что тебе лучше появиться на сцене в Батон-Руже, потому что один из нас действительно хочет там быть. А я не позволю кому-то вроде тебя растоптать мои мечты, не дав им исполниться. — Кайли знала, что уже почти рычит. Оно и к лучшему. Может, до него дойдёт, что она не шутит. — Мне всё равно, нравлюсь я тебе, уважаешь ты меня или тебе вообще наплевать, мистер Корбин. Но это мой шанс, и всё, что я когда-либо хотела и…

И это всё, что Кайли смогла сказать. Она покачала головой, пытаясь подавить слёзы. Ещё одно слово, и девушка разразится унизительными рыданиями. Поэтому она развернулась и скрылась в своей комнате.