Глава 23

Теперь между ними всё будет иначе. Именно по этой причине Кайли не хотела выползать из его объятий, его постели и его дома. Хотя, по ряду других причин тоже. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности, защищённой. Как дома. И она немного злилась на себя. Нельзя позволять себе мечтать об этом. Спать с ним — это одно, а вот желать большего — верх глупости.

— Ты в порядке? — пробормотал он, уткнувшись ей в волосы и обнимая обнажённое тело.

Она уютно устроилась под одеялом, прижимаясь попой к его промежности. Кто ж знал, что поза ложки так эротична?

— Опять? — открыто удивился он.

Это будет третий раз. Трейс коснулся её голого плеча жаркими влажными губами.

Кайли тихонько замурлыкала.

— Мм-м, можно, если ты готов, старичок. Но нам, наверное, скоро нужно выходить.

«Пора возвращаться к реальности», — с горечью подумала она.

— Хорошо быть молодым и свободным, — дразнил он соблазняющим голосом, целуя её в шею.

Господи. Свободным. Будет ли она когда-нибудь свободна от Дарлы? После недавнего разговора её преследовала мысль о том, что сделает Дарла, если Кайли добьётся хоть какого-то успеха. Сейчас неподходящее время, но он заслуживает знать правду.

— Послушай, Трейс, насчёт…

— Погоди.

Он взял с тумбочки вибрирующий телефон. Кайли даже не помнила, когда он его достал. Наверное, когда она задремала.

— Привет, Поли! Ага, в процессе. Хорошо, хорошо, расслабься. Скоро приедем. — Он замолчал и провёл рукой по всему телу Кайли. — Да, я знаю, — рявкнул он в трубку, резкость его голоса контрастировала с нежностью прикосновений. Она услышала щелчок раньше, чем Поли закончил говорить.

Кайли повернулась, чтобы иметь возможность смотреть на него.

— Ты просто повесил трубку?

— Да.

— Трейс!

— Ну, он не вовремя. На чём мы остановились?

Кайли открыла было рот, чтобы закончить предложение, но её порыв охладило выражение его глаз. Они были такого же штормового цвета, как и той ночью в «Рам Руме». Может быть, на этом всё и закончится. Разговоры могут подождать.

— На этом, — сказала она, прижимаясь к нему.

Он прав. Она уже не могла вынести, когда он был не внутри неё. «Наверное, это последний раз, — подумала она про себя, — так что пусть он будет идеальным».

— Поли звонил мне одиннадцать раз, — сказала Кайли Трейсу, пока они уплетали гамбургеры на пути к автобусу.

— Он переживает, что мы не успеем отрепетировать в «Тин Руфе». Но успокоится, как только мы туда доберёмся.

Его уверенность слегка обнадёживала, однако Кайли не упомянула, что Поли забросал её эсэмэсками, текст которых сводился к тому, чтобы она отошла как можно дальше от Трейса и срочно позвонила ему.

Когда они добрались до стоянки гастрольного автобуса, Трейс заглушил двигатель, но не двинулся с места.

«Как только наши ступни коснутся земли, всё это станет лишь воспоминаниями — и не более». Они отыграют последний концерт, и их пути разойдутся. В глубине души она чувствовала такую же боль, как когда полиция сообщила ей о смерти отца. «Моя душа», — догадалась она. Отпустить Трейса, когда они даже суток не пробыли вместе — это убивало её изнутри. «Потому что мой никогда не любивший мозг больше мной не управляет».

Трейс, похоже, тоже не спешил выбираться из машины. Хотя ей начало казаться, что в кабине не хватает кислорода для них двоих.

— Кайли? Ты в порядке?

Она не хотела расплакаться, не сейчас, не после всего, что было. Поэтому просто покачала головой. «Нет».

— Из-за Поли? Обещаю, он успокоится после концерта, когда успешно завершатся гастроли.

Успешно. Ха. Мысли об окончании ранили, как бритва.

— Знаю. Уверена, ты прав, — тихо сказала она.

Он перестал комкать обёртку от гамбургера и уставился на девушку.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто боишься выйти из машины?

Кайли глубоко вдохнула. Между ними уже была одна ложь. И она не могла позволить себе ещё одну.

— Музыка была для меня… всем, сколько я себя помню. Это моя единственная связь с папой. — Она сделала паузу, чтобы проглотить комок в горле. — Были времена, когда я ставила музыку выше крова и пищи. Я бы не променяла её даже на воздух, если бы могла не дышать.

Это правда. Она бы жила, дышала и питалась музыкой, если бы это было возможно.

— Кайли, всё хорошо. Я обе…

— Я не о том, — объяснила она, качая головой и глядя в ветровое стекло, чтобы избежать его испытующего взгляда. — Я не боюсь потерять музыку — никто не в силах отобрать её у меня, даже Поли.

— Тогда что…

— Она всегда была на первом месте, помогая переживать все горести. До сегодняшнего дня я и не думала, что в мире есть что-то, ради чего я могла бы рискнуть своим шансом. — Кайли замолчала, поражённая пониманием, чем это может обернуться. — Но если бы я могла снова и снова, каждый день моей жизни переживать последние двадцать четыре часа, то ни на что бы их не променяла.

«Я боюсь потерять тебя», — хотела добавить она, но не стала, чтоб не выглядеть слишком жалко. А ещё потому, что Поли выскочил из автобуса и устремился прямо к ним. Он не выглядел рассерженным, как она ожидала. Он выглядел… испуганным.

Трейс молча выбрался из машины. Кайли вздрогнула, когда захлопнулась дверь. И наблюдала, как он идёт к её двери, одновременно пытаясь успокоить Поли. Кажется, это не помогало.

— Не прикасайся к ней! — заорал Поли на Трейса, когда тот открыл дверь и протянул руку, чтобы помочь ей выбраться из кабины.

Трейс мотнул головой в сторону своего менеджера.

— Боже, Поли, да что с тобой?

— К тебе, — в ярости проговорил Поли, обращаясь к Кайли, — гостья.