Глава 10

Миссури

Спустя одну неделю

Букер смотрел вперед, на дорогу, удерживая руль в нужном положении одним лишь запястьем.

— Меня все еще сводит с ума, когда ты так делаешь, — сказала Кейтлин.

Покосившись на нее, он усмехнулся.

— Потому что ты считаешь это беспечным вождением, или потому что это втайне заводит тебя?

Переключив внимание обратно на свою книгу, она сказала:

— И то, и другое.

В глубине его груди зарокотал смех, и Кейтлин сама с трудом подавила улыбку.

Равнины вокруг них были обширными, перемежаясь лишь несколькими деревьями, и насыщенные зеленые и желтые оттенки позднего лета служили успокаивающим зрелищем.

Прошло много часов с тех пор, как они видели хоть одного фрика, шатающегося по полю, так что Кейтлин решила почитать, пока свет еще позволял.

Николь поерзала во сне, растянувшись на заднем сиденье, и Букер обернулся, проверяя, как там она.

Это была незаметная привычка, которую Кейтлин подмечала за ним сотни раз, и у нее всегда внутри разливалось тепло.

Протянув руку, она запустила пальцы в его волосы на затылке, мягко расчесывая их, пока Букер продолжал вести машину. Она улыбнулась про себя, когда он чуточку подался навстречу ее прикосновению.

— Волосы отрастают, — пробормотала она, водя ногтями по коже его головы.

Букер хмыкнул, его губы подергивались.

— Думаю, парикмахерские не пережили конец света, да?

— Все нормально. Мне даже нравится.

Переведя взгляд, он выгнул бровь.

— Да ты что?

— Я не говорю, что тебе стоит совсем зарасти космами, — сказала она, усмехнувшись. — Но немного длины вовсе не плохо.

Снова повернувшись к дороге, Букер улыбнулся и подвинулся на сиденье так, чтобы ей легче было прикасаться к его голове.

— Но если все начнет походить на гриву из восьмидесятых, я возьму пару ножниц и обкорнаю тебя во сне.

Букер рассмеялся.

— Само собой, дорогая.

Они ехали в относительной тишине, и гул двигателя становился белым шумом.

Положив ладонь на шею Букера, Кейтлин снова продолжила читать.

— Что изучаешь сегодня? — спросил он.

— Орошение почвы, — ответила Кейтлин. — Если мы хотим вырастить здоровое разнообразие посевов, придется проследить, чтобы они получали нужное количество воды.

— А что ты хочешь вырастить?

Подняв взгляд, она посмотрела на окрестности.

— Не знаю точно. Помидоры, огурцы, перцы... — она покосилась на диаграммы в книге. — Пшеница и кукуруза пригодятся во многом. Может, даже соевые бобы.

— Собираешься организовать свою фабрику тофу?

— Может, если тогда ты не будешь есть мою долю.

Издав недовольный звук, он сказал:

— Я бы никогда не съел твою долю чего угодно.

— Я знаю, Джек, — сказала она, слегка потянув за его волосы. — Я просто шутила.

— Хм.

Кейтлин собиралась вновь заверить его, но когда она подняла взгляд, что-то вдалеке привлекло ее внимание.

— Притормози, — сказала она, подавшись вперед. — Это что такое?

Отпустив педаль газа, Букер прищурился, разглядывая огромный белый квадрат посреди дороги примерно в 400 метрах от них.

— Это дорожный знак?

— Не могу понять, — ответила она. — Подъедешь ближе? Но будь осторожен.

Такое чувство, будто они ползли в сторону загадочного объекта.

Кейтлин наконец смогла рассмотреть, что это гигантский кусок фанеры, который покрасили белой краской, а потом нацарапали послание темными буквами. Эта фанера перегораживала две полосы дороги, приподнятая и прикрученная к подпорке.

— Стоять. Ехать дальше нельзя. Опасность, — прочитал Букер. — Живые и мертвые.

— Мда, ну совсем не зловеще... — пробормотала Кейтлин.

Букер нахмурился.

— Стональщики не умеют читать. Зачем пытаться предупредить их об опасности?

Ее накрыло озарением.

— Нет, думаю, они имели в виду, что опасность исходит и от живых, и от мертвых.

Букер перечитал надпись и помрачнел.

— Головорезы, — сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть сначала в одно окно, потом в другое. — Должно быть, мы близки к горячей точке или...

— Мы близки к лагерю Ковчега, — перебила она. — Иначе зачем пытаться предостеречь людей, чтобы они не заходили дальше?

Букер покачал головой.

— Мы не можем знать наверняка.

— Мы вообще ничего не знаем наверняка. Только то, что впереди находится нечто, и кто-то не хочет, чтобы мы это нашли.

Они сидели в тишине, глядя вперед через ветровое стекло.

— Нам надо ехать дальше, — прошептала Кейтлин.

Она чувствовала, что Букер уставился на нее так, словно она выжила из ума.

Наверное, так и было.

— Ты хочешь поехать вперед, прямиком в гущу того, о чем нас пытались предупредить какие-то ребята, потратившие на это время, усилия и припасы? — он повернулся на сиденье. — Объясни мне. Зачем вообще...

— Подумай об этом, Джек, — сказала она. — Если это лагерь Ковчега, Скотт может быть там. Если это горячая точка или куча отрядов головорезов...

— То мы будем как моряк с проституткой на Неделе Флота (прим. традиция ВМФ США, в рамках которой активные военные корабли швартуются в портах на неделю).

— Чего?

— В жопе по самые яйца, — он пристально посмотрел на нее. — Мы не можем рисковать. Помнишь Поплар-Блафф (прим. маленький город в штате Миссури)?

Она вздохнула.

— Это была ошибка в расчетах.

— Это был чертов балаган, и мы едва выбрались, — Букер постукивал большим пальцем по рулю. — Мы не станем больше так делать.

Кейтлин чуть не подчинилась, но потом глянула через плечо на заднее сиденье.

— Требую голосования.

Букер разинул рот.

— Да ты шутишь.

— Демократия, — чинно ответила она. — Открываем дебаты, и пусть решает большинство.

— Ты разбудишь Николь, чтобы проголосовать за это дерьмо?

Николь позади них потянулась и села.

— Я уже проснулась, — сказала она, подвигаясь вперед, чтобы высунуться между их сиденьями. — Вы, ребята, далеко не такие тихие, как вы думаете.

Кейтлин усмехнулась, глядя на Букера.

— Супер, тогда давайте сделаем это.

— Кей... — он стиснул руль руками. — Я люблю тебя. Я сделаю для тебя что угодно, я за тебя жизнь отдам. Но это? Это будет самым глупым, что ты когда-либо предлагала.

— Может быть, — согласилась она. — А может, ответы, которые мы ищем, находятся по другую сторону от этого щита.

Посверлив друг друга сердитыми взглядами, они немного подождали, затем повернулись к Николь.

— Прости, ковбой, — сказала Николь, похлопывая Букера по плечу. — Ты в меньшинстве.

— Вы реально хотите подразнить этого медведя? — он показал через ветровое стекло. — Просто чтобы камня на камне не оставить и проверить все-все?

Сложив ладони вместе, Николь на мгновение молча уставилась на центральную консоль. Когда она вновь подняла взгляд, ее зеленые глаза смотрели сурово.

— Что, если бы это была Кейтлин?

Внезапно воздух в джипе сделался наэлектризованным, как прямо перед ударом молнии.

— Ты только что сказал, что сделаешь для нее что угодно, — продолжала Николь. — Что ты отдашь свою жизнь? Что, если бы она находилась по ту сторону этого знака, который может оказаться как правдивым, так и лживым?

Напряжение ушло из плеч Букера, выражение его лица смягчилось.

— Если Скотт поблизости... если он в лагере Ковчега или с теми Отверженными, о которых мы постоянно слышим, то я не могу позволить, чтобы какой-то самодельный знак «свалите» отпугнул меня от него.

Кейтлин перевела взгляд с Николь на Букера, и в ее горле встал ком.

Они выжили. Они нашли друг друга.

Николь и Скотт тоже заслуживали такого шанса.

Через минуту Букер вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Но мы сделаем это безопасно. И если будет хоть намек на какие-то проблемы...

— Сматываемся, — согласилась Николь. — Поняла.

Припарковав джип, он отстегнул ремень безопасности с раздражением папаши, которому предстояло поменять лопнувшую шину.

— Ну и кто будет помогать мне убирать этот чертов знак?

***

Кейтлин галлюцинировала. Это должна быть галлюцинация.

Посреди миссурийской равнины земля в миле перед ними колебалась. Колыхалась волнами, как пахотная почва после сильного дождя, где дождевые черви выбирались на поверхность.

Посмотрев туда несколько секунд, она осознала, что окружавшие их травянистые акры были зелеными... а не темно-серыми.

— Какого... хера?

Букер отпустил педаль газа, позволив машине плавно остановиться.

— Это... — он наклонился вперед через рулевое колесо. — Все стональщики?

Опешив и притихнув, они все пытались переварить зрелище перед ними.

— Но почему? — спросила Николь. — Их там, наверное, тысячи. Что они все делают?

Кейтлин показала ей жестом.

— Передашь мне бинокль из рюкзака?

Когда Николь протянула его, Кейтлин медленно открыла дверцу и начала выбираться наружу.

— Ты что делаешь? — спросил Букер, нахмурившись.

Ухватившись за защитную дугу сверху джипа и приподнявшись, она сказала:

— Мне нужен хороший обзор.

Всматриваясь через линзы бинокля, она осмотрела горизонт.

Фрики. Везде сплошные фрики.

Тысячи, может, даже десятки тысяч, и все бредут одной устрашающей толпой.

Инстинкт ускорил ее сердцебиение, заставил дыхание участиться, а ноги — задрожать.

«Беги... беги... как можно быстрее...»

Кошмарная аномалия простиралась так далеко, как видел глаз. Все в ней кричало убираться отсюда как можно дальше.

Кейтлин сделала глубокий вдох и продолжила искать признаки живых, о которых их предупреждали.

По ту сторону гигантского стада она приметила блеск металла... То ли шест, то ли какая-то башня.

— В той стороне есть что-то, сделанное руками человека, — сказала она. — Мы слишком далеко, чтобы сказать наверняка, но это что-то крупное.

— Ты видишь лагерь?

Кейтлин еще раз осмотрела горизонт.

— Я так не думаю. Во всяком случае, ничего не виднеется, — сказала она, опускаясь с защитной дуги. — Если там есть люди, то они далеко за этой огромной толпой.

— И они обречены, — добавила Николь. — Или тупо не подозревают.

— Фрики никуда не направлялись, — сказала она, скользнув обратно на свое сиденье. — Как минимум, не так, как они бредут за едой. Они просто бесцельно шатались туда-сюда.