ГЛАВА 23

Я уставилась на него, не веря тому, что услышала.

— Что ты несешь, Джек?

— Пирс – один из участников организации. Это тайное общество, существующее уже сотни лет. Я тоже в нем состою.

Я мотаю головой.

— Нет, это не правда.

— Рэйчел, я бы о таком не соврал, у меня нет для этого причин. Группа существует, и твой муж является ее частью.

Мой взгляд устремляется на бумагу.

— Кто такой 1525?

Он смотрит вниз, затем снова на меня.

— Гаррет.

Я бросаю бумагу на стол, словно она воспламенилась в моих руках.

— Мой сын всего лишь маленький мальчик! Он не состоит ни в какой секте!

— Да это сейчас, но когда-нибудь он станет полноправным участником, как его отец. И это не секта, а могущественная организация, членство в которой передается от отца к сыну. Холтон тоже там.

— Нет, это не может быть правдой. — Я делаю вдох, но мне больно дышать. Внутри все сжимается, я будто не могу вдохнуть воздух. — Если бы Пирс был частью тайного общества, я бы знала. Он не мог бы скрыть от меня такой секрет.

— Мог и скрыл. Он годами утаивал этот секрет, и не мог ничего тебе сказать. Если бы хоть намекнул, его мигом бы наказали. А тебя убили.

— Прекрати! — Я вскакиваю со стула, он отодвигается назад с противным металлическим скрипом о бетонный пол. — Хватит говорить такие вещи! Это абсурд! Ты что, пьян? Или принял какой-то наркотик?

— Это правда, Рэйчел. — Джек откидывается на спинку стула. — Все эти годы ты ни разу не задумывалась, почему твой муж иногда ночью так внезапно уходил?

— На работу, куда же еще.

— Пирс не ходил в офис. Он выполнял задания.

— Какие задания? Что ты имеешь ввиду?

— Нам дают задания. — Он подносит ко рту стакан с виски. — Возможно, ты захочешь присесть, прежде чем я тебе все объясню.

Я возвращаюсь на свое место, и Джек говорит мне, что это за задания. Когда он замолчал, я чувствую, что меня тошнит. Болит желудок, а в горле горит, когда я едва сдерживаю слезы.

— Пирс никогда никому не причинил вреда.

— Выбора ему не давали, никому из нас, на самом деле. Поэтому, чтобы жить в ладу со своей совестью, приходится притворяться, что это не мы. Мы должны отделять себя от наших действий. Пирс, которого ты знаешь, не тот, который подчиняется приказам организации. Это кто-то другой. Кто-то, кого он никогда не позволит тебе увидеть.

— Что если он откажет им?

— Они его накажут. Причинят боль ему, или тебе. Или похитят вашего сына.

— Нет! Это не правда! Этого не может быть!

— Извини, Рейчел, но это так.

— Почему они заставляют Пирса все это делать?

Джек объясняет цель заданий. Он рассказывает о том, как эта секретная группа пытается все контролировать в сфере политики, экономики, промышленности и других отраслях. Я слушаю, но в это трудно поверить. А Джек очень серьезен, поэтому, возможно, эта группа действительно существует.

— Я уверен, что в твоих исторических исследованиях ты многое узнала о тайных обществах, — говорит он.

— Да, но, как правило, цель таких групп - помочь своим членам продвинуться по карьерной лестнице. Познакомить с нужными людьми, получить доступ к ключевым постам в политике и бизнесе.

— Наша группа тоже все это делает. Но мы также занимаемся и другими вещами.

— Такими как манипулирование итогами политических выборов.

Он согласно кивает.

—Да.

— Как их до сих пор не арестовали?

— У нас есть люди внутри правительства, правоохранительных органов, финансовых учреждений, крупных корпораций. Некоторые из них являются членами организации, некоторые - нет. Сенатор Вингейт не был одним из нас, но работал для нас изнутри.

— И, если люди узнают об этой группе, им будет причинен вред. Или... их убьют.

Джек снова кивает.

— Да.

— Пирс НЕ является частью этого! Организация, о которой ты говоришь, чистое зло, а Пирс не такой. Он не обижает людей! Он добрый и любящий! Замечательный муж и хороший отец.

Слезы текут по моим щекам, когда меня переполняют эмоции. Гнев, печаль, разочарование. Они наслаиваются все друг на друга, и я знаю почему, потому что часть меня верит всему, что говорит Джек. Это объясняет поведение Пирса, его внезапные уходы, будто он что-то забыл сделать на работе, а по возвращении он всегда был тихим и замкнутым, каким-то чужим. Или звонки на его рабочий телефон, и я замечала, как меняется выражение его лица. Он выглядел взволнованным, почти в панике, а затем обнимал меня или Гаррета очень крепко, крепче, чем обычно. И иногда расстраивался без особой причины. Я думала, что это нормально, ведь у него было ужасное детство, и воспоминания о нем наносили Пирсу сильную травму, наполняя его грустью.

В течение многих лет я находила способы объяснить его поведение, причины, побудившие его действовать так, как он считал нужным. Никогда, даже за миллион лет, я бы не подумала, что Пирс был частью какого-то тайного общества! Это безумие! Такая мысль даже не приходила мне в голову.

— Ты спасла его, Рэйчел, — говорит мне Джек. — До того, как вы познакомились, Пирсу не было ради чего жить. Его отец относился к нему как к дерьму, приходилось работать чуть ли не на износ. Его вынудили стать частью этой группы, и он это ненавидит. Пирс делает все, чтобы выбраться, но не может.

— Как насчет нашего сына? Что насчет Гаррета?

— Пирс и я пытались найти способ освободить его от обязательств. Мы оба разговаривали с другими членами, чтобы узнать, кто еще хочет освободить своих сыновей, пока не стало слишком поздно.

— И когда это слишком поздно наступит?

— После того, как они инициированы как члены, они уже принадлежат организации. Инициация обычно происходит, когда мужчине двадцать или двадцать один год.

— Гаррету уже десять лет, немного осталось.

— Пусть это беспокоит Пирса и меня, а сейчас нам нужно сосредоточиться на тебе. Если все сработало, как планировалось, организация теперь предполагает, что ты мертва.

— Почему они желают моей смерти?

— Потому что Пирс на тебе женился. Предполагается, что для него выбирают жену старейшины, и отец этой женщины обычно является членом организации. Поэтому, когда он нарушил традицию и тайно женился на тебе, они были в ярости.

Я вспоминаю время, когда мы с Пирсом начали встречаться. Он пытался скрывать наши отношения, а его родители разозлились, когда со мной познакомились. А наше бегство? Оно было таким внезапным, но Пирс был настойчив, и нам пришлось пожениться в те выходные. Мне показалось странным вся эта спешка, но, по его словам, если мы не поженимся тайно, его родители попытаются вмешаться и все разрушить. Теперь мне все стало ясно. Собрав все кусочки воедино, я вижу смысл в этой мозаике.

— Когда они узнали, что он сделал, — продолжает Джек, — Пирс решил, что они заставят его развестись с тобой, но, вместо этого, они предупредили его, что он будет наказан, но не сказали, когда и как. Сегодняшняя авиакатастрофа и была его наказанием.

— В той записке, которую вы мне показали, говорилось, что были встречи и письма с предупреждениями. Это правда?

— Нет, все это написано, чтобы оправдать свои действия. Была всего одна встреча, сразу после вашей свадьбы в Вегасе. Во время нее они сказали Пирсу, что он будет наказан, но никогда не говорили ему, что он должен с тобой развестись. На самом деле, именно организация спланировала вашу свадьбу весной.

Информации слишком много, чтобы ее всю принять и переварить. Ложь, секреты, угрозы. Я уже не знаю, верить Джеку или нет.

— Откуда я знаю, что вы говорите мне правду? — спрашиваю я. — Вы могли сами написать те слова на клочке бумаги. Может быть, вы именно тот, кто не хочет, чтобы я была с Пирсом. Может быть, вы просто пытаетесь от меня избавиться.

Джек раздраженно машет рукой.

— Я бы НИКОГДА так не поступил! Я знаю, как сильно Пирс тебя любит! Я знаю, что благодаря тебе он счастлив. И я лишь хочу, чтобы вы двое снова могли быть вместе. Если бы я позволил тебе сесть на тот самолет, ты была бы мертва. Ты же видела новости, Рэйчел! Я спас тебе жизнь!

Я киваю, понимая, что он прав. Продолжаю убеждать себя, что видео не было настоящим, но это не так. Я видела его собственными глазами.

Джек подсовывает мне мобильный телефон.

— Я не хотел тебе это показывать, но так как ты, кажется, не совсем мне веришь, то вероятно, должна увидеть эту запись. Она сделана прошлой ночью, Лиланд Сеймур был на вечеринке Вингейта. Я спросил, можем ли мы поговорить наедине, поэтому мы выпили по стаканчику в баре отеля.

Джек нажимает на экран, и появляется другое видео. Оно показывает, что Лиланд и Джек разговаривают, стоя у высокого стола, похожего на барную стойку, с бутылками, полными спиртного. У них обоих в руках напитки.

— Почему ты здесь? — спрашивает его Джек.  — Ты не должен быть на этом мероприятии.

— Ты же знаешь, я всегда был поклонником сенатора Вингейта. Мне нравится его упрямство, оно освежает. — Лиланд делает глоток из своего бокала.

— И все же его убьют, — констатирует Джек. — Полагаю, именно поэтому ты и здесь.

— С ними нельзя ссориться, и ты это знаешь, Джек. Как его помощник, ты должен был его предупредить.

— Как его помощника, кто-то должен был посвятить меня в этот чертов план.

— Мы не могли. — Лиланд делает еще один глоток. — Ты слишком близок с целью.

— Да я даже разговариваю с Вингейтом через раз, о чем ты? Издалека за ним наблюдаю, и все.

— Я не имею в виду сенатора.

Лиланд ставит свой стакан на стойку.

— Я говорю о другой цели.

Джек делает паузу, затем спрашивает:

— И она имеет отношение к Пирсу?

Лиланд громко смеется.

— Пирс - наивный и глупый, как дитя малое. Думал, что мог жениться на этой женщине и ему все сойдет с рук.

Джек молчит, его лицо ничего не выражает. Затем он задумчиво произносит:

— Знаешь, ты прав. Пирс не должен был на ней жениться, и я много раз его предупреждал, но он, чертов дурак, меня не слушал. И теперь поплатится за это своей жизнью.

— Не своей, а жены. — Лиланд достает из кармана лист бумаги, и передает его Джеку. Похоже, тот же самый, что сейчас лежит передо мной.