Джек опускает свой стакан и читает то, что написано на бумаге.

— Так это наказание Пирса? Как долго они его планировали?

— Сразу после его фальшивой свадьбы.

— Прошло уже столько лет… Какого черта они так долго ждали?

Лиланд поднимает свой напиток.

— Это, друг мой, конфиденциальная информация. Я уже сказал тебе больше, чем должен был, и надеюсь, ты не используешь ее, чтобы предать нас, Джек. — Лиланд смотрит на него с легкой улыбкой на лице.

Джек идет к выходу, зажимая бумажку в своей руке.

— Спокойной ночи, Лиланд.

Видео заканчивается, и Джек забирает обратно свой телефон.

— Когда я расспрашивал его, то понятия не имел о плане, который они придумали касательно тебя. Я записал Лиланда на тот случай, если он вдруг сболтнет мне что-то, чего не должен был, и на мое удивление так и получилось. Но я думал, он расскажет мне о Вингейте, а не о тебе.

— Все это время они хотели моей смерти? — Я задыхаюсь, когда задаю Джеку этот вопрос. Мои легкие сжимаются, вынуждая меня бороться за каждый глоток воздуха. — Как такое возможно, что я даже не подозревала ни о чем?

— Они умело скрывают свои секреты даже среди своих же подручных. Они скрыли это от меня и от Пирса. Я уверен, что только очень узкий круг людей знал об этом. Как правило, такое решение принимает комитет членов, потому что оно намного сложнее, чем традиционное задание. И, очевидно, Лиланд Сеймур был в их числе.

— Почему Лиланд? Почему именно он?

— Лиланд – участник группы, и владеет корпорацией, изготавливающей авиационные двигатели и запчасти к самолетам. Если организация хочет, чтобы самолет рухнул, Лиланд - тот, к кому они обращаются. В прошлом он приложил руку к нескольким крушениям, и я уверен, что и тут без него не обошлось.

— Как Лиланд мог со мной так поступить? Я же знаю его, я же была много раз в его доме! Встречалась с его жену, дочерями, как он мог так поступить? Даже если я ему не нравлюсь, я все еще жена Пирса. И Лиланд дружит с ним.

— У нас нет друзей, мы никому не доверяем. Друзья. Враги. Всегда два в одном.

— Как вы узнали, что они что-то задумали? Или это случайность?

— Лиланд не должен был появиться на вечеринке Вингейта, поэтому, когда я его увидел, то заподозрил неладное. Я знал, что насчет Вингейта что-то планировалось, что сделало меня еще более подозрительным, потому что, если сенатора намеревались убить, меня должны были поставить в известность. Мне поручили следить за ним, чтобы он не выходил за рамки приличия, поэтому, если бы его заказали, я должен был узнать об этом первым. Но я-то как раз и не был в курсе.

— Так вот почему вы пошли к Лиланду?

— Да, но я не ожидал узнать, что ты стала частью плана. Когда Лиланд дал мне этот листок бумаги и подтвердил, что тебя убьют, я запаниковал, но не мог позволить ему это увидеть. Мне пришлось согласиться с планом и вести себя так, будто мне все равно, так что я вернулся в бальный зал. Я знал, что ты полетишь коммерческим рейсом, запись на этом листке не имела смысла, так как ты и сенатор будете на разных самолетах. Я подошел к Вингейту и случайно поинтересовался, кого он берет с собой в Хартфорд, и когда он не упомянул твое имя, я все же забеспокоился, ведь они найдут способ доставить тебя в его самолет. Сбить частный намного проще, чем обычные авиалинии, и конечно же, на следующий день я говорил с пресс-секретарем Вингейта перед его речью, и та упомянула, что ты летишь с ними в Хартфорд. К счастью, я уже разработал план, как тебе не попасть на этот рейс. И вот мы здесь.

— В отеле я видела женщину, похожую на меня.

— Да, ее нанял я, чтобы они решили, будто это ты села в тот «мерседес». Они следили за тобой через камеры отеля, и пока отвлекались, наблюдая, как уезжает машина, я смог забрать тебя в лимузин, надеюсь, незаметно.

— А как насчет самолета? Меня же на нем не было.

— «Мерседес» прибыл в аэропорт, как и планировалось, и они, увидев девушку, одетую как ты, решили, что в самолет садится именно Рэйчел Кенсингтон. Ты была указана в записях о полете, так что они добились, чего хотели.

— Но почему Вингейт не всполошился, что меня нет?

— Как только все сели в самолет, я позвонил сенатору, притворился Пирсом, и сказал, что ты передумала и полетишь коммерческим рейсом. Вингейт и его сотрудники полетели без тебя.

— Если они проведут расследование, то узнают, что меня не было на борту.

— Когда самолет разбился, баки воспламенились, и огонь все уничтожил. Немногое там найдут, если вообще, что-то найдут.

Мой желудок сжимается, угрожая извергнуть свое содержимое.

— Значит, они убили всех этих невинных людей, чтобы избавиться от меня?

— И Вингейта. С ним всегда было трудно, и организация решила, что с них довольно. Он знал слишком много, чтобы остаться в живых, поэтому они организовали ему полет в один конец.

— Почему ты не спас Вингейта? Или его людей?

— Самолет должен был упасть. Чтобы спасти тебя, мне пришлось сделать так, чтобы их план сработал. — Он вздыхает. — Хотел бы я спасти тех людей, но должен был сделать выбор. Ты или они, и я выбрал тебя. Ты мне как дочь, Рэйчел, а Пирс как сын.

— Тогда почему ты перестал с нами общаться?

— Потому что организация мне приказала это сделать. Я был наставником Пирса в течение многих лет, но они решили, что я слишком с ним сблизился, возникла эмоциональная связь. Поэтому они и заставили меня переехать в округ Колумбия и велели держаться от Пирса на расстоянии. Но я не смог, и звонил ему каждую неделю по телефону, который невозможно отследить.

Я смотрю на стол.

— Он никогда ничего мне не говорил, ни слова из всего этого. Мне кажется, что весь наш брак был пропитан ложью.

— Посмотри на меня, Рэйчел. — Джек ждет, пока я подниму голову. — Никогда не сомневайся в том, как сильно Пирс тебя любит. Если бы он мог, он бы все тебе рассказал. Он хотел, бессчётное количество раз хотел, но это поставило бы тебя под удар. Людей, которые узнают наши секреты, убивают, поэтому, все, что ты сейчас узнала, должно оставаться здесь, в этой комнате. Ты никогда и никому не скажешь ни слова, ты понимаешь?

— Да. — Моя голова кружится, и я совершенно не могу сконцентрироваться. Я не хочу ничему верить, но по какой-то причине понимаю, что все сказанное – правда. Может быть в глубине души часть меня всегда знала, что Пирс что-то от меня скрывает. Я просто не знала, что именно.

— Почему вы ничего не сказали Пирсу? — спрашиваю я. — Когда вы узнали об их плане касательно меня, почему вы не сказали ему?

— Потому что Пирс не может мыслить рационально, когда дело касается тебя. Если бы он знал об их намерениях, он бы взбесился, пытаясь добраться до каждого из них, при этом пожертвовав собой.

Я делаю вдох, пытаясь успокоиться настолько, чтобы воспринимать то, что он говорит.

— Так что же мне делать сейчас?

— Ты уедешь сегодня ночью, и покинешь пределы страны. Ты больше не Рэйчел Кенсингтон, у тебя новая личность, новый паспорт и новая жизнь. Ты родилась и выросла не в Индиане, а в Мериленде, твой отец работал на рыбацкой лодке. — Он выдвигает из-под стола ящик. Внутри него находится папка, и Джек кладет ее на стол, толкая в мою сторону. — Тебе нужно выучить содержимое этой папки, и принять личность, которую я для тебя создал.

— Значит, я официально мертва? — Слезы катятся по моим щекам. — Я никогда больше не увижу своего сына? Я никогда не увижу Пирса?

— Нет, увидишь, просто это займет немного времени. Я увижусь с Пирсом сегодня вечером, чтобы рассказать ему, что случилось. Он узнает, что ты жива, и ему придется найти способ тебя вернуть.

— Вы же сказали, что не хотите говорить ему из-за того, как он отреагирует.

— Как только он узнает, что тебя не было в самолете, что ты жива и в безопасности, он сможет все обдумать и придумать план действий. Пирс знает, как они работают, он поймет, почему я это сделал и почему самолету пришлось упасть. Сегодня вечером я скажу ему, что он сможет сделать, но, в конечном итоге, ему решать. Именно Пирс должен сделать следующий шаг, я ему больше не помощник. И ты тоже. Спасая тебя, я уже подверг себя и свою семью риску.

Джек должно быть увидел на моем лице выражение безнадежности, потому что берет меня за руку.

— Пирс вернет тебя. Я не знаю, как, но верю, что он найдет способ. Пока он знает, что ты жива, он будет каждую секунду пытаться найти возможность вернуть тебя. Но это займет месяцы или даже годы, поэтому тебе нужно набраться терпения. И ты никогда не должна связываться с ним. Или со мной, или с кем-то из своей прошлой жизни. Если ты это сделаешь, ты подвергнешь всех нас смертельной опасности. Тебе нужно дождаться, пока Пирс сам за тобой не придет.

— Нет! — Я выдергиваю свою руку и качаю головой. — Я не могу этого сделать. Я не могу оставить свою семью! Просто отвези меня к Пирсу, я спрячусь дома, или где-то рядом. Я буду прятаться, пока Пирс не найдет выход.

— Это слишком рискованно, нельзя допустить, чтобы тебя увидели. Если они обнаружат, что ты жива, они убьют тебя, и уже не позаботятся, чтобы замести следы. Они убьют тебя, как только увидят. А что, если Гаррет будет с тобой, когда они это сделают? Что если в тебя выстрелят, но пуля случайно попадет в твоего сына?

— О, боже. — Я закрываю лицо руками. — Даже не думайте об этом!

— Вот почему ты не можешь сейчас вернуться.

— Тогда я перееду, куда-нибудь на Западное Побережье, далеко от всех, кто меня знает.

— Ты не можешь остаться в США, Рэйчел. У нас есть люди по всей стране, и все они знают, кто ты такая. И публика тебя знает. Если бы кто-то тебя увидел, они мигом бы об этом сообщили. Ты должна быть мертва для всего мира.

— Я не могу покинуть страну, Джек. Я не смогу быть так далеко от своей семьи, должен быть другой выход.

— Его нет, и ты это знаешь. Единственный способ обезопасить тебя и твою семью - это уехать так далеко туда, где тебя никто не знает.

Я закрываю глаза, слезы ручьем текут по моему лицу.

— Не думаю, что смогу это сделать, Джек. Гаррет нуждается во мне, он просто маленький мальчик, и ему нужна его мама. Я не смогу оставить своего сына.