Вспомнит ли Йожеф когда-нибудь тот вечер? Сейчас, спустя двадцать лет, он стал председателем государственного сельхозкооператива. И хотя у него теперь забот, как говорится, полон рот, он, я уверен, обязательно нет-нет да и вспомнит тот вечер и вообще те нелегкие, но счастливые дни.

Вспомнят ли то время другие товарищи? Вспомнит ли Гюнтер Бауман, которого не так давно назначили советником посольства и направили в одно из южноамериканских государств? Вспомнит ли об этом Блюм, ставший командиром дивизии и получивший звание генерал-майора?

В тот первый наш вечер у Тифензее мы долго не ложились спать: вели бесконечные разговоры, много пели. И еще долго не разошлись бы, если бы Блюм не приказал идти спать. Конечно, была выставлена охрана. И само собой разумеется, все, как один, обязательно хотели попасть на то ночное дежурство.

Однако Блюм установил строгую очередность. Первое дежурство выпало на мою долю.

И когда все залезли в палатку спать, я, вооружившись толстой дубинкой, начал обход притихшего лагеря. Костер еще догорал, но вскоре погас и он. Кругом было темно и тихо.

В тот час я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Именно тогда, обходя спящий лагерь, я и решил, что сделаю, обязательно сделаю в своей жизни что-нибудь значительное».