— Перестань! — возмутился я.

— Ах ты… — произнес Шлавинский. — А я ведь верно говорил: в таких делах тебе доверять нельзя.

— А если я прав?

— Хочешь быть умнее нашего унтер-офицера?

— Он тоже может ошибаться!

— Прежде чем он ошибется один раз, ты ошибешься десять раз.

— Ну пошли, товарищи. Унтер-офицер Виденхёфт ждет нас, — торопил Дач.

— Какая ерунда, — возразил я. — Только из-за того, что так хочет командир орудия, мы должны идти не в ту сторону.

— Заткни глотку, и пошли, — строго сказал Руди Эрмиш. — В конце концов, приказ не обсуждается, а выполняется.

— Все равно ерунда! — не успокаивался я.

— Лгун… — издевался Шлавинский.

— Замолчи! — в бешенстве крикнул я.

Но Шлавинский не унимался:

— Беренмейер хочет рассказать нам новую сказку! Ха-ха-ха!..

— Ну, с меня хватит! — взорвался я. — Вы еще увидите, кто из нас прав! — С этими словами я вышел из строя.

— Фред, не делай глупостей! — пригрозил Руди Эрмиш.

А Дач все торопил:

— Быстрее, товарищи.

Я отошел на несколько шагов в сторону.

— Остановись! — закричал Руди Эрмиш.

— Нет!

— Ты вернешься!

— И не подумаю, — ответил я и побежал.

— Фред! — закричал и Пауль Кольбе.

Но я уже бежал к первой высоковольтной мачте.

— Фре-ед!

— Будьте здоровы! — прокричал я в ответ. — У входа в городок я вас подожду!

«…Подожду!..» — вторил мне лес.

Я остался один. И в ту же минуту мне стало не по себе.

Я зашагал по просеке, не отходя от высоковольтной линии. Примерно через километр мачты повернули на юг, туда, откуда мы пришли. Не долго думая, я стал держаться севернее. Пришлось продираться сквозь чащу леса. Мне приходилось вытягивать руки вперед, чтобы не пораниться о сухие сучья и ветви. За лесом должна быть проселочная дорога, подбадривал я себя. Но вместо дороги появилась новая просека. За ней лес! Может быть, мне теперь повезет? Снова просека. Я пыхтел и задыхался.

У меня оставалось сорок минут. Я шел все быстрее. Потом побежал. Вещевой мешок давил все сильнее, ремень автомата больно резал плечо. Вперед и только вперед! Неожиданно я очутился перед черным озером.

Дальше хода не было, только в обход! Озеро было большое, и я слишком поздно заметил его. Сапоги все больше и больше уходили в трясину. Следы быстро наполнялись черной пахучей водой. Ноги у меня давно промокли. Ко всему прочему я упал.

Прошло больше часа, прежде чем мне после долгих блужданий удалось добраться до проселочной дороги, ведущей из Рагуна в поселок Три Ели. В пять минут седьмого я проскользнул через ворота городка. Часовые у обитых железом ворот улыбнулись, что означало: «Проходи. Нам все известно».

Перед казармой на физзарядку были выстроены батареи полка. Все с интересом смотрели на меня. Вдруг один из солдат сказал:

— Смотрите! Вот идет последний переселенец!

Раздался громкий смех.

— До чего же он грязный, — сказал кто-то с сочувствием.

— А откуда он?

— Из первой батареи. У них сегодня были ночные занятия.

— Я узнал его, — раздался чей-то звонкий голос. — Это же Беренмейер из третьего расчета!

— Как, он?..

— Да!

— В самом деле он! Я его не сразу узнал: у него даже лицо в грязи.

— Мне кажется, он проходил с нами курс молодого солдата, — сказал кто-то.

— Да.

— Теперь и я его узнал. Он, как мне помнится, всегда был хвастуном.

— Бедняга, мне его жаль.

— Теперь ему достанется. Мне бы не хотелось оказаться на его месте.

От стыда я готов был провалиться сквозь землю.

В нашей батарее царила тишина. Все уже давно спали. Я хотел незаметно проскользнуть в комнату, но кто-то сзади окликнул меня — дежурный по батарее.

— Рядовой Беренмейер! Сейчас же идите в комнату просветработы! — приказал он.

Там меня ждал унтер-офицер Виденхёфт. Он был еще в полном снаряжении и выглядел усталым. Когда я попытался доложить ему о случившемся, он махнул рукой и тихо сказал:

— Идите спать, рядовой Беренмейер!

«Этот случай мне так не пройдет», — подумал я и вышел на плац.