"Ладно.” Она сделала несколько пометок в своем планшете. - Что еще ты можешь мне сказать?”

“Затем я попробовал газовую хроматографию. Именно там вы испаряете образец, а затем идентифицируете элементы или соединения в полученном газе. Это тоже не сработало.”

- А почему бы и нет?”

Я развел руками. - Потому что эти чертовы штуки просто не испарятся. Это привело меня в кроличью нору горелок, печей и тигельных печей, которые ничего не дали. Точки остаются неизменными при температуре до двух тысяч градусов Цельсия. Ничего.”

- И это странно?”

“Это безумно странно,” сказал я. - Но эти твари живут на солнце. По крайней мере, иногда. Поэтому я думаю, что высокая устойчивость к нагреву имеет смысл.”

“Они живут на солнце?” спросила она. - Значит, они-форма жизни?”

“Я почти уверен, что это так, да.”

“Подробнее.”

- Ну, они передвигаются. Это хорошо видно в микроскоп. Одно это не доказывает, что они живые—инертное вещество все время движется от статического заряда, магнитных полей или чего-то еще. Но есть еще кое-что, что я заметил. Что-то странное. И это заставило все части встать на свои места.”

"Ладно.”

- Я поместил несколько точек в вакуум и запустил спектрограф. Просто простой тест, чтобы увидеть, излучают ли они свет. И они, конечно, это делают. Они излучают инфракрасный свет с длиной волны 25,984 мкм. Это частота Петрова—свет, который создает линию Петрова. Я ожидал этого. Но потом я заметил, что они излучают свет только тогда, когда движутся. И, боже, они излучают много этого. Я имею в виду, не очень много с нашей точки зрения, но для крошечного одноклеточного организма это тонна.”

- И какое это имеет отношение к делу?”

- Я сделал кое-какие подсчеты с обратной стороны салфетки. И я почти уверен, что свет-это то, как они перемещаются.”

Стрэтт поднял бровь. - Я не понимаю.”

- Хотите верьте, хотите нет, но у света есть импульс,” сказал я. - Он проявляет силу. Если бы вы были в космосе и включили фонарик, вы бы получили от него крошечный, крошечный толчок.”

- Я этого не знал.”

- Теперь знаешь. И крошечная тяга на крошечную массу может быть эффективной формой движения. Я измерил среднюю массу точек примерно на двадцати пикограммах. Кстати, это заняло много времени, но лабораторное оборудование потрясающее. Во всяком случае, движение, которое я вижу, согласуется с импульсом испускаемого света.”

Она отложила планшет. По-видимому, я совершил редкий подвиг-привлек ее безраздельное внимание. “Это то, что происходит в природе?”

Я покачал головой. “Ни за что. Ничто в природе не обладает таким запасом энергии. Вы не понимаете, сколько энергии излучают эти точки. Это как...добраться до масштабов массового преобразования. E = mc2 вроде того. В этих крошечных точках накоплено больше энергии, чем имеет смысл.”

“Ну, - сказала она. - Они только что прилетели с солнца. А солнце теряет энергию.”

"Да. Вот почему я думаю, что это форма жизни,-сказал я. - Он потребляет энергию, накапливает ее каким-то непонятным нам способом, а затем использует для движения. Это не простой физический или химический процесс. Это сложно и целенаправленно. Что - то, что должно было эволюционировать.”

- Значит, линия Петровой-это...крошечные ракетные вспышки?”

- Возможно. И я держу пари, что мы видим лишь небольшой процент от общего количества света, исходящего от этой области. Они используют его, чтобы переместиться к Венере или солнцу. Или и то и другое. Я не знаю. Дело в том, что свет будет уходить в сторону от их направления движения. Земля не находится в этой линии, поэтому мы видим только свет, отражающийся от близлежащей космической пыли.”

- Зачем они летят на Венеру? - спросила она. - А как они размножаются?”

- Хорошие вопросы. На которые у меня нет ответов. Но если это одноклеточные организмы, реагирующие на стимул/реакцию, они, вероятно, размножаются через митоз.” Я сделал паузу. “Это когда клетка делится пополам, чтобы стать двумя новыми клетками—”

- Да, это я знаю, спасибо, - она посмотрела в потолок. “Люди всегда предполагали, что нашим первым контактом с инопланетной жизнью—если таковая вообще существовала—будут маленькие зеленые человечки в НЛО. Мы никогда не рассматривали идею простого, неразумного вида.”

“Да,” сказал я. - Это не вулканцы заходят поздороваться. Это...космические водоросли.”

- Инвазивный вид. Как тростниковые жабы в Австралии.”

- Хорошая аналогия.” Я кивнул. “И население растет. Быстро. Чем их больше, тем больше потребляется солнечной энергии.”

Она ущипнула себя за подбородок. “Как бы вы назвали организм, который существует на диете звезд?”

Я изо всех сил пытался вспомнить свои греческие и латинские корневые слова. - Я думаю, вы назвали бы это “Астрофагией". ”

“Астрофаг,” сказала она. Она набрала его в своем планшете. "Ладно. Возвращайся к работе. Узнайте, как они размножаются.”

—

Астрофаг!

Одно это слово заставляет все мои мышцы напрячься. Леденящий ужас, который бьет, как свинцовый груз.

Вот как это называется. То, что угрожает всей жизни на Земле. Астрофаг.

Я смотрю на монитор с увеличенным изображением солнца. Солнечные пятна заметно сдвинулись. Хорошо, это изображение в реальном времени. Приятно это знать.

Ваааааит…Я не думаю, что они движутся с нужной скоростью. Я смотрю на секундомер. Я мечтал всего минут десять или около того. Солнечные пятна должны были сдвинуться на долю градуса. Но они наполовину исчезли с экрана. Гораздо больше, чем они должны были двигаться.

Я достаю из тоги рулетку. Я уменьшаю изображение и фактически измеряю ширину скопления солнца и солнечных пятен на экране. Больше никаких приблизительных оценок. Мне нужна настоящая математика.

Солнечный диск на экране составляет 27 сантиметров, а солнечные пятна-3 миллиметра. И они переместили половину своей ширины (1,5 миллиметра) за десять минут. На самом деле, согласно моему секундомеру, прошло 517 секунд. Я нацарапываю на руке какие-то цифры.

При таком разрешении они перемещаются на 1 миллиметр каждые 344,66 секунды. Чтобы пересечь все 27 сантиметров, потребуется (каракули, каракули) чуть более 93 000 секунд. Таким образом, потребуется столько времени, чтобы скопление пересекло ближнюю сторону солнца. Это займет в два раза больше времени, чтобы обойти весь путь. Итак, 186 000 секунд. Это чуть больше двух дней.

Более чем в десять раз быстрее, чем должно быть вращение.

Эта звезда, на которую я смотрю ... это не солнце.

Я нахожусь в другой солнечной системе.