— Мы не станем обсуждать это сегодня вечером, — перебил Врег, глянув на нас через плечо с другого столика. Его чёрные глаза встретились взглядом с моими. — Не сегодня, принцесса. Ты сама сказала. Завтра утром это никуда не денется.

Поколебавшись самую капельку, я кивнула.

Я как раз собиралась сказать что-нибудь, может, сменить тему, но в этот момент Ревик поцеловал меня в шею, вложив в свои губы и язык горячую нить света, и от этого у меня помутилось перед глазами. Мой разум опустел в те же несколько секунд, ещё до того, как Ревик начал легонько прикусывать мою кожу и чувственно притягивать меня своим светом.

Что-то в сочетании его света и покусывания зубами заставило меня умолкнуть.

Рэдди рассмеялся. В нём я тоже чувствовала боль.

— Боги. Видел бы ты лицо своей жены, Прославленный Меч.

— Не поощряй его, — пошутил Врег, глянув с другой стороны стола. — Сегодня у брата Меча терпение как у пьяного подростка. Не то чтобы я винил его.

Джон шлёпнул Врега по груди раскрытой ладонью.

Когда он сделал это, я ощутила в нём импульс настоящей злости. Глянув на Джона и приподняв бровь, я увидела, как он покраснел чуть ли не до корней своих светлых волос.

Он почти не смотрел на меня. Когда я так и не отвела взгляд, он испустил в мою сторону лёгкое облачко раздражения.

«Не могла бы ты? — послал он. — Я пытаюсь забыть о твоём присутствии».

Я рассмеялась. Мой голос прозвучал странно даже для моих ушей. Но с другой стороны, это было вызвано скорее дискомфортом и удивлением, нежели настоящим весельем.

И всё же я послала импульс согласия в его сторону.

«Я планирую оставаться как можно дальше от тебя, — добавил Джон, возможно, чтобы подчеркнуть свой посыл. — Так что контролируй эксгибиционистские наклонности своего мужа. Ну или хоть предупреди меня. Иисусе».

«Ага, — вздохнула я. — Поняла. И аналогичная просьба к тебе. Но с Ревиком тут уж ты сам как-нибудь».

«Я серьёзно, Эл...»

«Так и я серьёзно. Поверь мне, если бы я могла контролировать его, я бы это сделала».

Свет Джона отступил, признавая поражение, но я всё равно ощущала его дискомфорт. И не только дискомфорт. Его эмоции превратились почти в злость, смешивавшуюся со смятением, когда он посмотрел на огни города, теперь уже видневшиеся за краями крыши. Я чувствовала, что он уже реагирует на динамику группы, что наверняка лишь умножало его эмоции.

Это напомнило мне, что Джон никогда прежде не имел дела с подобным.

То есть, с этой фишкой групповой делёжки светом. Наверное, ему приходилось намного сложнее, чем я думала до данного момента.

«Ты можешь уйти, — предложила я ему. — Серьёзно, Джон. Я знаю, Ревик хочет вашего с Врегом присутствия, но если это откровенно не устраивает тебя...»

«Со мной всё будет нормально, — резче послал Джон. — Я понимаю, для чего это делается. Ревик детально объяснил, и я пообещал ему, что останусь. Просто держись на расстоянии, Эл. И от Врега тоже держись подальше. Я серьёзно».

Я подавила вспышку совершенно странного и неуместного смеха.

Только тогда до меня дошло, что Джон пьян.

Типа, реально пьян. Таким пьяным я не ощущала его со времен нашей с Ревиком свадебной церемонии.

Джон был пьянее Врега, что наверняка случилось впервые.

Я отвела взгляд от них обоих, когда Ревик уткнулся носом в мою шею. Боль импульсом выплеснулась из его света, когда он ощутил мою реакцию. В этот раз я глянула на него, повернув голову прежде, чем подумала себя остановить. Встретившись с ним взглядом, я затерялась на несколько секунд. Его глаза светились, и отчасти дело было в этом.

Его лицо было нейтральным как у разведчика, но даже со светом в глазах оставалось странно выразительным. А может, дело также в его свете.

В любом случае, я протянула руку и погладила его по подбородку. Я поймала себя на том, что смотрю на его ключицу и грудь в вырезе частично расстёгнутой рубашки. Я ощутила почти неудержимый порыв скользнуть ладонью под ткань ещё до того, как ощутила его реакцию на мой взгляд.

Меня вновь накрыло осознанием, как много времени прошло.

Затем я обратила внимание на его ладонь, обхватывавшую моё бедро.

Костяшки его пальцев были разбиты. Синяки свежие. Совершенно свежие — костяшки на левой руке были опухшими и до сих пор красными.

Как я не заметила этого до сих пор?

Зная его, он скрывал это от меня.

Я щёлкнула языком, нахмурившись ещё до того, как мысль полностью отложилась в сознании.

— Иисусе, — я просунула пальцы под его ладонь и приподняла руку ближе к глазам. — Ревик. Ты же не стал бы. Ты сделал это? Серьёзно?

Когда я подняла взгляд, его лицо потемнело.

Однако я не ощущала в нём стыда, лишь тихую пульсацию злости. Боль в его свете слегка отступила, но выражение лица не изменилось, и он не отпустил меня.

Ещё через несколько секунд он пожал плечами. Те повадки разведчика просочились в его глаза.

— Это не твоё дело, Элли, — сказал он.

Я с неверием фыркнула.

— Не моё?

Он встретился со мной взглядом, и глаза чуточку похолодели.

— Нет, не твоё. Если только она не твоя любовница. Тогда это твоё дело. В противном случае не лезь нахер.

Я нахмурилась, не столько обеспокоившись из-за его тона, сколько потерявшись в нюансах логики видящих. Меня пугало, что я почти понимала сказанное им только что, хотя это не имело вообще никакого смысла.

— Всё совершенно логично, — пробормотал Ревик.

— Бить одну из своих самых давних друзей? — раздражённо переспросила я.

«Я не хочу обсуждать это здесь», — послал он с предупреждением.

«Тебе обязательно надо было ударить её? — послала я в ответ. — Серьёзно?»

— Элли, я не хочу говорить об этом, — прорычал он. Когда другие обернулись, услышав его тон, он снова переключился на мысленное общение. «Она поцеловала мою жену, бл*дь. Она лапала мою жену за задницу. Она бы трахнула мою жену, если бы моя жена дала согласие. Она это не отрицала. И она не оспаривала моё право с силой выразить недовольство в результате».

Я снова фыркнула. «Неплохой эвфемизм».

«Это не твоё дело, — резче послал Ревик. — Я серьёзно, Элли. Не лезь».

Подумав об этом, я медленно кивнула.

Я действительно понимала, в конечном счёте.

Чандрэ была его другом. Она переступила черту в его отношении. Если смотреть на ситуацию под таким углом, то это вообще никак не связано со мной. Я не могла решить, то ли я успокоена, то ли встревожена тем фактом, что он обошёлся с ней как с любым другим мужчиной, который попытался бы подкатить ко мне.

В любом случае, я могла с уважением отнестись к тому, что он говорил про них двоих.

Он был прав: в этом отношении это был вопрос дружбы.

Через несколько секунд я кивнула, смягчив свой свет. Поерзав, я поудобнее прислонилась спиной к его груди.

«Ладно. Не моё дело. Поняла».

Больше я ничего не сказала. Я просто прислонялась к нему, питая его светом и дожидаясь, пока он справится с этим. По-прежнему сжимая моё плечо, он постепенно расслабился.

Я чувствовала, как он сделал несколько попыток отпустить это.

Когда я подняла взгляд в следующий раз, его глаза вновь светились. Тот жар вернулся в его выражение, но в этот раз я видела и чувствовала больше собственничества. Когда я не отвернулась, Ревик опустил губы к моему уху, говоря едва слышно, чтобы нас не подслушали.

— Я хочу право вето, — сказал он.

Я почувствовала, как мою грудь сдавило, но лишь один раз кивнула.

— Да, — пробормотала я. — Конечно.

— Хорошо, — он прислонился к моему лицу. Я почувствовала, как из его света выплеснулся напряжённый завиток боли, и не всё это было болью разделения. Его голос оставался тихим. — Джораг. Сурли. Балидор.

— «Нет» на всех них, я так понимаю? — пробормотала я.

«Да. Категоричное "нет"».

Я едва заметно кивнула.

— ...и Чан тоже нет, — добавил он.

Я послала ему импульс тепла, слегка закатив глаза.

Похоже, он думал. Жёсткий импульс боли вышел из его света.

— Переспишь с Джейденом, и я убью его, бл*дь, — тише сказал он.

Я вздрогнула, поднимая взгляд.

Его челюсти лишь сжались сильнее.

— Никаких обещаний, Элисон. Никаких. Возможно, я даже сделаю это на твоих глазах.

Я начала отвечать, но его пальцы испустили предостерегающий импульс.

Я ощутила там ободрение, возможно, даже извинение.

Однако он не отозвал угрозу, и я честно не могла решить, были ли его слова показной драмой для чьих-то чужих ушей, или он действительно говорил всерьёз. Я по-прежнему обдумывала это, когда Ревик заговорил снова, прижав губы к моему уху.

— Что, если бы я выбрал? — спросил он едва слышно. — Ты бы согласилась на того, кого я выбрал? Ты бы доверилась, что я сделал этот выбор по правильным причинам?

Я ошарашенно подняла взгляд. Я честно не могла сказать, серьёзно ли он.

Однако посмотрев ему в глаза, я поняла — он серьёзно.

— Как я вообще узнаю? — спросила я так же тихо. — Или ты мне скажешь?

— Ты поймёшь, — ответил он.

Я слегка нахмурилась, но спорить не стала.

Я чувствовала, что он пристально наблюдал за мной, пока я обдумывала его слова.

Затем я один раз кивнула.

— Да.

Из него выплеснулось облегчение.

— Правда?

— Да.

Исходившая от него боль усилилась в разы. Я также ощущала там нечто иное, возможно, мандраж или чувство вины — а может, снова ревность. Я честно не могла понять, предназначалось ли это для меня.

Я всё ещё пыталась решить, когда Ревик опустил губы к моей шее.

В этот раз он укусил меня — сильно.

Достаточно сильно, чтобы прокусить кожу и заставить меня ахнуть как минимум от удивления. Затем он уже целовал меня, посасывая кожу языком и губами. Я закрыла глаза, не в силах пошевелиться, пока Ревик обхватил пальцами моё лицо и затылок, повернув мою голову в сторону, чтобы иметь больше доступа к шее. При этом он вжался меня, и его чувственный свет так притягивал меня, что я потеряла контроль.

Я уткнулась лицом в его грудь, с трудом дыша, пока он массировал моё бедро, продолжая целовать в шею.

Через несколько минут он прижался лицом к моему лицу, гладя по волосам и подбородку.