Глава 20. Голос

— Я пробудился, — пробормотал он. — Теперь пробудился...

Я резко перевела взгляд.

— Что?

Фигран посмотрел на меня, и его янтарные глаза сияли в тусклом свете свечей.

Мы проводили так часы. Даже дни.

Не всё время. Но большую его часть.

Я по-настоящему отключилась здесь один раз. Я проснулась на кровати королевских размеров, а Фигран обвился вокруг моего бока, обняв рукой за талию. Это нервировало, да, но в то же время странно трогало, хотя бы потому, что во сне он открывал свой свет как Лили, отчего сложно было воспринимать его как угрозу.

Я знала, что другие разведчики не согласились бы с этим.

В каждый из этих дней я посылала их в Денвер и окрестные территории, так что никто из них не знал, сколько времени я проводила с третьим братом из Четвёрки. Я поручала им поиски Списочников и любых союзников, которых они могли найти поблизости, пока мы ждали возвращения Талей и остальных.

Никто не спрашивал, почему я не ходила с ними.

Никто также не спрашивал, чем я занималась в это время.

Подозреваю, что они задавались вопросом.

Ну, как минимум один из них. Я видела, что Даледжем не раз сверлил меня сердитым взглядом, уходя с остальными и держа в руках винтовку М16.

«Теперь я пробудился...» — прошептал голос.

«Пробудился...»

Потирая ладонью лицо, чтобы вернуть свой разум в настоящее, я сосредоточилась на Фигране и нахмурилась.

— Кто пробудился? Чей это голос, Фигран?

— Войти через выход... — пробормотал он.

— Вот кто проснулся? — резко произнесла я. — Дракон? Это тот посредник, о котором ты мне рассказывал?

— Нет, нет... — Фигран посмотрел на меня, его речь оборвалась, на лице отразилось колебание. На протяжении нескольких секунд он казался сбитым с толку. — Ну, да, — поправился он почти так же, как это сделал бы Ревик, и я вздрогнула. — ...Да и нет. Дракон пробудился, — объяснил он. — Войти через выход. Вот что его пробудило. Это постучало по его сознанию.

Посмотрев вдаль, Фигран буднично кивнул.

— Да, — сказал он. — Да, это верно.

Глянув снова на меня, он кивнул и улыбнулся, словно довольный своим ответом.

Затем он посмотрел на набросок, над которым он работал — рисунок лежал прямо перед тем местом, где он сидел со скрещенными ногами. Фигран поизучал его несколько секунд, затем посмотрел на меня, и его янтарные глаза казались на удивление ясными.

— Он спал, сестра, — объяснил он. — Так много лет. Он спал и спал. Но теперь он пробудился. Он пробудился. Войти через выход. Вот что его разбудило.

— Ты имеешь в виду то, что случилось с Ревиком? В Дубае?

Похоже, это лишь сильнее сбило другого видящего с толку.

Щёлкнув языком себе под нос, Фигран принялся невнятно напевать. Затем он стал радостно рисовать угольным карандашом, словно я вообще не задавала никаких вопросов.

Я знала, что это обычно означает — он не понял моего вопроса.

Глядя на его опущенную голову, я нахмурилась, вновь прокручивая в мыслях его слова.

В моём сознании снова зашептал тот голос.

«Приди и найди меня, сестра.

Приди и найди меня. Пожалуйста.

Позволь ему указать тебе путь.

Он знает, где я. Он знает... даже если не может тебе сказать».

Я прикусила губу, наблюдая, как Фигран рисует.

Я знала, что сам Фигран может посылать мне эти слова, хотя я слышала их уже несколько недель, с самого Дубая. Я знала, что будь Балидор здесь, он захотел бы запереть Фиграна. Он сказал бы, что Фигран манипулирует мной, что этот видящий опасен, что в его свете есть структуры, которые никто из них не мог рассмотреть, и ни один разведчик их не понимал.

Я знала, что он прав.

Я знала, что Фигран может делать все те вещи, которые приписал бы ему Балидор. Фиграну даже не нужна причина делать это — или не делать этого. Ему абсолютно не нужна причина, которая имела бы смысл для кого-то, помимо его самого.

Однако я не верила в это на самом деле.

Я притворялась про себя, что обдумываю такую возможность, что я остаюсь скептичной и объективной, но на самом деле я не верила в это.

Всё это время я врала себе об этой поездке. Я говорила себе, что приехала сюда ради Новак. Я говорила себе, что дело в Брукс, в Новак, в той чёртовой книге... в предотвращении войны. Всё это имело смысл. Было правдоподобным. Даже правдивым.

И всё же я знала, что в действительности приехала сюда из-за этого.

Я приехала потому, что голос хотел моего присутствия здесь.

Наблюдая за опущенной головой Фиграна, за сгорбившимися над альбомом плечами, пока он работал над светлыми и тёмными линиями, я вздохнула, прикусив губу и пытаясь принять решение.

Мне придётся определиться довольно скоро.

В то же время я знала, что и тут я вру себе.

Я приняла решение.

Я приняла его ещё до того, как покинула Бангкок.

Голос знает. Он становится всё более и более нетерпеливым, возможно, более и более отчаянным, желая, чтобы я предприняла последние шаги в его направлении.

«Ты должна прийти ко мне сейчас.

Приди ко мне, сестра, ибо я не могу сделать остальное в одиночку.

Пожалуйста... пожалуйста, приди ко мне сейчас...»

Убрав длинные пряди тёмных волос с моих глаз, я вздохнула и села на выцветшее покрывало на постели. Я слышала, как пружины старого матраса скрипят подо мной, пока я наблюдала, как Фигран рисует, и долгое время ни один из нас не говорил ни слова.

Мы провели там шесть дней, и только тогда получили весточку от команды Талей, что можно выдвигаться. Встреча состоится на следующий день, в три часа, сказала Талей.

Тем утром я встала до рассвета.

Я привела себя в порядок в той же комнате, где спала.

Мы заняли почти каждый номер двухэтажного мотеля в ковбойской тематике Дикого Запада — это старое здание, отчаянно нуждавшееся в покраске, мы нашли на окраинах города. Оно было потрёпанным, и всё в нём покрылось толстым слоем пыли, но у него имелись заколоченные окна и достаточно изоляционного материала в потолках и стенах, чтобы внутри было существенно теплее, чем снаружи.

У нас было мало времени на строительство конструкции.

С другой стороны, даже до С2-77 в Колорадо жило мало видящих, если не считать несколько правительственных и корпоративных сотрудников, да местное подразделение СКАРБ. В основном видящие и их владельцы склонны были тяготеть к побережьям.

Несмотря на это, Джораг и Ниила уже организовали отправку в Азию одного видящего и четырёх человек, чьи имена были в Списках. Люди на удивление хорошо восприняли эту идею, за исключением одной из них, и мы несколько часов спорили, стоит ли забирать её против воли, учитывая, что когда её личность опознали, её жизни грозила опасность.

В итоге мы решили оставить её в покое.

Джораг стёр ей память в надежде, что это немного защитит её — хотя бы от её самой. Те, что решили отправиться в Азию, взяли с собой свои семьи, так что в целом группа состояла примерно из девяти человек.

Балидор уже знал, что они в пути.

Наклонившись, я взяла кобуру, которую достала из открытой сумки.

Я распрямляла её, когда тишину нарушил голос.

Кажется, я подпрыгнула на целых полметра.

— Что ты делаешь, бл*дь? — потребовал он.

Голос был резким. Он также принадлежал мужчине и содержал в себе почти угрозу, раздаваясь примерно в метре от места, где я склонилась над сумкой, одетая лишь в лифчик и бронированные армейские штаны.

Так что да, я подскочила.

Я также повернулась, не сумев скрыть свой испуг — кажется, с данным видящим это случалось часто. Мне начинало казаться, что он — какой-то мужской эквивалент Тарси, какой-то световой ниндзя, которому нравилось выбивать людей из колеи, пугая их до чёртиков.

Однако я не потрудилась ответить ему.

Ну, не сразу же.

Вместо этого я принялась пристёгивать кобуру к своей талии. Как только я справилась с застёжкой ремня, я наклонилась, чтобы привязать нижний ремешок к бедру. Только потом я надела бронированную рубашку, которая лежала на покрывале кровати, натянув её через голову, просунув руки в рукава и одёрнув ткань на теле.

Далее я потянулась к плечевой кобуре.

— Я отправляюсь на разведывательную вылазку, — сказала я нейтральным тоном, выпрямившись. — Мне не понадобится подкрепление, брат. Я не собираюсь отсутствовать так уж долго.

Даледжем издал невесёлый смешок.

— Хера с два.

Глянув через плечо во второй раз, я вскинула бровь.

— Ты никуда не пойдёшь одна, — сердито сказал он, хмуря брови и резко жестикулируя одной рукой. — Исключается, — его челюсти крепче сжались. — Боги всевышние. Твой муж предупреждал меня, какая ты беспечная. Непреклонная. В то время я подумал, что он просто чрезмерно опекающая задница. Теперь я начинаю думать, что он ещё мягко выразился.

Я покачала головой, подавляя раздражение, но терпя неудачу.

— Я твой бл*дский телохранитель, во имя богов! — рявкнул он. — Ты реально планировала улизнуть без меня? Серьёзно? Что за детский сад?

Перестав искать гарнитуру в сумке у своих ног и выпрямившись, я адресовала вышеупомянутое раздражение ему, вставляя устройство в ухо.

— Ты реально не понимаешь, что такое «приказ», да? — поинтересовалась я.

Его губы поджались.

— Ты никуда не пойдёшь одна, сестра. Нет.

— Я не пойду одна, — прямо сказала я ему. — Просто ты мне не нужен.

Он вздрогнул, и ладно, возможно, я хотела этого. Боковым зрением я видела, как он нахмурился, когда я продолжила вооружаться и одеваться.

Похоже, он только тогда заметил, кто ещё присутствует в моей комнате.

Я видела, как Даледжем посмотрел на кровать. Я видела, как он моргнул, окинул повторным взглядом. На его лице с высокими скулами отразился шок, изменивший его смуглые черты. Сидевший на покрывале видящий с рыжевато-каштановыми волосами улыбнулся и дружелюбно помахал Даледжему.

Выражение Даледжема из хмурого превратилось в откровенно мрачное.

Он сердито посмотрел на меня.

— Бл*дь, ты издеваешься, — он помрачнел ещё сильнее, когда я не ответила. — Ведь ты же издеваешься, да, Высокочтимый Мост? Пожалуйста, скажи, что это так.