— Вообще-то нет, — сказала я, запихивая ещё больше 9-миллиметровых магазинов в бронежилет, который я теперь надела поверх кобуры. — Но спасибо за пояснение, что мои приказы могут быть восприняты в таком свете. Я и не догадывалась. В следующий раз уточню, что не издеваюсь.

Он проигнорировал мой сарказм.

— Ты забираешь отсюда Фиграна? Одна? — он покачал головой, жестикулируя руками. — Нет. Элли. Нет, нет, нет. Ты не возьмёшь этого rek’ k-sidre с собой. Нет.

Я выдохнула, повернувшись к нему лицом.

Положив руки на бёдра, я посмотрела ему прямо в глаза.

— Даледжем... брат. Я ценю твою заботу. Ценю. Но тут ты мне не нужен. Я отправляюсь на короткую разведывательную миссию. Брат Фигран нужен мне по причинам, которые я сейчас совершенно не хочу обсуждать. Я также хочу, чтобы он оставался при мне, поскольку Тень имеет привычку похищать брата Фиграна всякий раз, когда я надолго выпускаю его из поля зрения...

Даледжем покачал головой.

— Нет...

Я не позволила ему закончить, подняв ладонь и легонько шлёпнув его своим aleimi.

— Брат, — сказала я. — Этот разговор окончен.

— Нет, сестра, — ответил он. — ...Не окончен. И ты не пойдёшь одна. Я бы сказал «нет», если бы речь шла только о тебе. С ним это вообще не обсуждается, моя прекрасная сестра. Вообще не обсуждается, бл*дь. Ты меня слышишь?

Я уставилась на него, подавляя неверие.

В этот раз, вместо того чтобы разозлиться, я помедлила и более пристально присмотрелась к свету старшего видящего. Я изучала эмоции, исходившие из его aleimi, и наблюдала, как он смотрит на Фиграна.

Как только я это сделала, у меня в голове словно загорелась лампочка.

— Иисусе, — сказала я, раздраженно прищёлкнув языком. — Ты знаешь его. Териана, — видя, как Даледжем щёлкнул в ответ и сердито прищурился, я раздраженно хмыкнула. — Gaos. Мне надо было догадаться. Что? Он трахнул твоего бойфренда или типа того? — вздрогнув от своих слов и понимания, что так оно и было, я стиснула зубы и покачала головой. — Забудь, мой красивый брат. У нас здесь нет времени на психические срывы. Или истерики из-за бывших любовников.

Даледжем нахмурился, и его выражение стало сложнее прочесть.

— Я знаю его, — сказал он. — Но дело не в этом.

— Отчасти в этом, — возразила я, всё ещё изучая его свет. — Полагаю, что во многом дело именно в этом, судя по тому, что ты прямо сейчас пытаешься скрыть в своём свете.

Несколько секунд Даледжем лишь смотрел в дальнюю стену, и его лицо ожесточилось настолько, что я понимала — он с трудом сдерживает свой нрав.

Затем он повернулся и в упор посмотрел на меня.

— Просто скажи мне, что ты делаешь, Элли, — произнес он. — Пожалуйста.

Стена в его голосе и свете рухнула, открывая его настолько, что это обезоружило меня. Переступив с ноги на ногу, я скрестила руки на груди и слушала, пока он продолжал.

— Просто скажи мне, какого хера мы вообще здесь делаем, Элли, — сказал он, и в его голосе всё ещё звучало раздражение и та странная уязвимость. — Чандрэ мы здесь не нужны. И дело не в Брукс. Так зачем мы здесь?

— Дело в Брукс, — возразила я, жестикулируя с досадой.

— Хрень собачья!

Я повысила голос.

— Она в бл*дском Списке, брат!

Даледжем уставился на меня, и в его глазах отразилось лёгкое удивление.

Я выдохнула, покачав головой.

— Мы не афишировали это. Но Брукс в Списке. Нам надо постараться заключить с ней союз. Даже Балидор согласился, что мне лучше самой попытать счастья. К тому же, — я пожала плечами, глядя на свою рубашку и заправляя её в брюки. — Балидор хотел, чтобы я устранила Новак. Мы оба согласились, что для этого мне надо находиться здесь, на случай если всё... осложнится.

— Они не заметили этого ранее? — скептически переспросил Даледжем. Когда я глянула на него, он пояснил: — Про Брукс. Что она в Списке.

— Мы думали, что она мертва.

— Вы несколько месяцев знали, что она жива...

— Человеческий Список длинный, брат.

Сердито щёлкнув языком, Даледжем зло посмотрел на меня.

Вздохнув, я признала его правоту.

— При первой проверке они не принимали в расчёт девичьи фамилии человеческих женщин, — увидев озадаченное выражение в глазах Даледжема, я объяснила: — ...Человеческий обычай. Не все человеческие женщины после брака берут фамилию мужа, но некоторые так делают. Никто не рассказал об этом нашей команде техников, состоявшей преимущественно из видящих. Данте заметила это, когда увидела там девичью фамилию своей матери. Так что они перепроверили весь Список, осознав, что могли пропустить и других.

Взгляд Даледжема прояснился.

— Понятно.

— Так что дело правда в Брукс, — я выдохнула, пригладив свои заплетённые волосы. — Я пойду и попытаюсь договориться о перемирии с Брукс, пока Тень не сообразил, что она — ценный актив, и не убил её. Подозреваю, что на её спине и так уже нарисована мишень, вот почему я буду благодарна, если ты оставишь эту информацию при себе.

Он кивнул, показав пренебрежительный жест.

Та пытливость не ушла из зелёных глаз.

— В любом случае, — сказала я, — моё время на исходе. Встреча сегодня после обеда. Так что я очень быстро и очень тихо разберусь с другим вопросом, пока вы все останетесь здесь, — я ожесточила свой голос под конец фразы. — Я вернусь раньше них. Обещаю.

Когда он начал качать головой, я повысила голос и стала чеканить слова.

— Даледжем! Тебе надо отступить.

Выражение лица Даледжема не смягчилось, и он не перестал качать головой.

— И почему тебе непременно надо отправиться одной? — спросил он. — Без подкрепления? Почему ты тащишь с собой этот кусок обезьяньего дерьма... но никто из нас не будет прикрывать тебе спину? Ты сама сказала, что его присутствие делает тебя более вероятной мишенью, а не наоборот.

Я почувствовала, как мои челюсти сжались.

Затем, пожав плечами, я сказала ему правду.

— Потому что я не могу рисковать и допустить, чтобы кто-то из вас обратился против меня в разгаре операции, — почувствовав шок в его свете, я посмотрела ему в глаза. — Мой муж, возможно, и доверяет тебе... — я сглотнула, подавив волну эмоций в своём свете. — ...Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что пока воздерживаюсь от выводов, брат мой. Особенно когда на кону стоит моя жизнь и жизни моей семьи. В любом случае, я могу полагаться лишь на твоё слово в том, что Ревик вообще просил тебя поехать со мной.

Я остановилась, всё ещё стараясь вытеснить эмоции из моего света.

— Я не хочу оскорбить, — я использовала официальный прекси и показала рукой вежливый жест. — Уверена, ты понимаешь, почему мне приходится быть осторожной. Не сомневаюсь, что ты не станешь держать на меня обиду за это?

— Почему ты просто не посмотришь? — сказал он.

Его голос прозвучал хрипло.

И дело не только в этом. Я чувствовала там эмоции. Много эмоций.

И честно говоря, мне не хотелось иметь с этим дело.

Когда я перевела взгляд, он всматривался в моё лицо. Те же эмоции жили в его глазах с такой силой, что сложно было удерживать его взгляд. Я всё равно сделала это, до сих пор пытаясь решить, что я видела в нём.

— Просто посмотри, — в его голосе звучали нотки капитуляции, его свет открылся, и я ощутила в нём тёмный завиток злости. — Я даю тебе воспоминания, сестра. Все, если ты хочешь не просто какое-то конкретное. Смотри. Посмотри на всего меня. Возможно, тогда ты поверишь мне, и мы перестанем тратить время на эти бл*дские пляски. Я позволю увидеть тебе любую часть моего света, если это тебя успокоит.

Я уже качала головой.

Я чувствовала открытость его света. Я чувствовала искренность предложения. Я понимала, что он совершенно серьёзно говорил, что не установит границ.

Я не могла сделать это. Не сейчас.

Ему не нужно было проговаривать всё вслух. Я отчетливо видела, что его разговор с Ревиком был эмоциональным. Я была не в настроении смотреть, как мой муж затевает ссору бывших любовников с видящим, у которого явно всё ещё оставались чувства к нему.

— Нет, спасибо, — сказала я с натянутой вежливостью.

Даледжем изумлённо фыркнул. Покачав головой, он прищёлкнул языком.

Я услышала в этом звуке понимание ещё до того, как он заговорил.

— Gaos. Ты действительно держишься на последнем издыхании, да... сестра? — сказал он. — Всё это армейское прикрытие — лишь куча дерьма. Одно большое средство избегания.

Я слышала в его голосе укор, но в его свете чувствовала нечто иное. Его aleimi пульсировал сложной смесью злости, понимания и сочувствия.

Почему-то от сочувствия я вздрогнула ещё сильнее, чем от злости.

— Ты даже не можешь слышать его бл*дское имя, — продолжал Даледжем, глядя на меня с пониманием во взгляде. — Ты вообще не выносишь упоминания о нём, да? Теперь ты отказываешься смотреть на воспоминание о нём. Воспоминание, бл*дь. Даже если это может спасти тебе жизнь. Почему? Потому что ты не хочешь, чтобы тебе напоминали об его существовании? — понизив голос до рычания. — Или ты боишься увидеть что-то, чего ты не хочешь видеть? Ты действительно настолько не доверяешь своему мужу, сестра?

Мои челюсти сжались. Так сильно, что зубы заболели.

Я не опустила взгляда.

— Ты готова рискнуть жизнью, лишь бы избежать знания, можешь ли ты доверять ему со мной? — сказал он, и в его голосе звучало почти изумление. — Потому что как по мне, это детский сад, бл*дь. Разве нет?

Я заставила себя отвернуться.

Сделав вежливый жест рукой, я положила ладони на свои бёдра.

— Я не обязана оправдываться перед тобой, — сказала я.

Он снова фыркнул с неверием.

Мой нрав взбурлил прежде, чем я сумела сдержаться.

— Тебе-то какое дело, что я чувствую? Или чего я хочу избегать? Кто ты такой, бл*дь, чтобы задавать мне эти вопросы?

Увидев, как изменились его глаза, я заставила себя умолкнуть и отвела взгляд.

— Тебя он тоже бросил, — холодно сказала я. — Ты как-то успокаиваешься, высмеивая меня за то же самое? Это делает нас «равными» в твоих глазах?

Когда я взглянула на него в этот раз, Даледжем уставился на меня. Его лицо выражало откровенное непонимание, и он открыл свой свет, поразив меня тем, как много себя он готов был показать мне.