Это я тоже проигнорировала.

Скрестив руки на груди, я сильнее откинулась на спинку, попивая свой дерьмовый кофе, твердо упираясь ногами в пол и дожидаясь, пока этот кинопоказ закончится.

Я рассчитывала, что когда записи завершатся, начнутся настоящие вопросы.

Однако этого не случилось.

Когда последний сегмент воспроизвёлся до конца, и вокруг стола загорелось яркое освещение, в комнате воцарилось ещё более тяжёлое молчание.

Я обвела взглядом лица, слегка забеспокоившись.

Я заметила, что Джон смотрит на меня, и в его ореховых глазах отражается беспокойство. Однако, похоже, он волновался за меня. Я не позволила себе задуматься, чем это может быть вызвано.

Я знала, что он не успокоится чисто от моей улыбки, так что показала одной рукой лёгкий жест ободрения вместе с обещанием поговорить позднее.

И я говорила серьёзно... по большей части.

Сейчас я многого не могла ему сказать. Даже слишком многого, но я понимала, что мне нужно пообщаться с ним. В последние две недели он бывал на планировочных сессиях с Балидором, Врегом и мной, как и Кали, Юми, Тарси и даже Мэйгар, но в последнее время я мало общалась наедине со своими близкими.

Вообще почти не общалась с тех пор, как покинула Колорадо.

Это продолжалось уже несколько месяцев, если быть честной с самой собой.

Я знала кое-какие базовые факты об их жизнях.

Я знала, что Джон начал обучать людей экстрасенсорным навыкам, включая моих старых друзей из Сан-Франциско. Я знала, что если не считать Данте, самым ценным учеником Джона была Анжелина, одна из моих давних приятельниц по художественной школе и тату. Я знала, что Сасквоч демонстрировал необыкновенный дар удалённого наблюдения, а Джейден учился говорить с органическими машинами.

Я знала, что Мэйгар был одним из главных инструкторов Джона.

Я знала, что мои биологические родители, Кали и Уйе, тоже были инструкторами.

Я знала, что Юми начала обучать Джона той работе, которую проделывала она сама, чтобы помочь видящим пережить травмы и негативные эмоции, а Данте учила свою маму хакерству.

Я знала, что Балидор работал с Касс в резервуаре, и это было сродни тому, что я делала с Ревиком в Китае. Балидор признался мне, что Ярли была непреклонно настроена против этой его работы, в основном из-за ревности. Теперь, когда они с Ярли явно расстались, он сказал, что будет логично именно ему сделать эту работу.

Я не спорила. Я знала, что он лучший в наших рядах.

А также, как бы ненавистно мне ни было признаваться в этом, в глубине души мне очень хотелось верить, что он сумеет до неё достучаться.

Я даже знала, что Мэйгар и Анжелина немного встречаются, хотя я не выспрашивала детали и не узнавала, насколько всё серьёзно. Когда я впервые услышала об этом, сам факт взорвал мне мозг; а ещё это заставило меня задаться вопросом, знал ли Ревик об этом перед своим отъездом.

Чувствуя, что мои эмоции перетекают в более опасную территорию, я прочистила горло и напрягла более армейские части своего света.

— Этого нет на записях, — сказала я, обводя всех взглядом. — Но Дракон также побывал в комнате Новак... видящей, известной под именем Ксарет. Согласно временным отметкам, он добрался туда примерно на 38 минут раньше нас. Он оставил мне запись, которая автоматически стёрлась после просмотра — там он вошёл в комнату и обратился к ней. Звука не было, так что я не знаю, о чём они говорили, но возможно, что он убил её или внушил ей убить себя.

Поколебавшись, я взглянула на Балидора.

Его серые глаза удержали мой взгляд, и он легонько кивнул.

Эту часть мы также детально обсуждали, в том числе с Врегом и Тарси.

Я практически уверена, что мы пришли к правильному выводу, решив поделиться этой информацией с группой. И всё же я выдохнула, прищёлкнув, перед тем как добавить:

— ...Он также оставил мне это.

Я достала из кармана органический ключ шифрования данных и положила его на стол перед собой.

— Ну, — поправилась я. — Или это оставил Дракон, или сама Ксарет. Но учитывая то, как она погибла, мне кажется маловероятным, что она могла сделать что-либо после выстрела. Так что либо она держала это, и Дракон оставил его... либо Дракон сам положил его туда.

Бросив ещё один взгляд на Балидора и на Джона, который не знал об этом до данного собрания, я пожала плечами и показала жест раскрытой ладонью.

— В любом случае, мы вынуждены полагать, что он хотел передать нам эту информацию, — сказала я.

Я смотрела, как Врег и Джон нахмурились, переглянувшись.

Врег тоже об этом не знал. До сего момента в курсе были только Балидор и Тарси.

И Джем, само собой. И я.

— Тот факт, что он оставил мне другую запись, — продолжала я. — То есть, запись того, как он входит в ту комнату и говорит с Ксарет... определённо указывает на то, что он знал о нашем пребывании в здании. Или он знал, что мы скоро придём.

Снова покосившись на Балидора, я провела пальцами в сторону, активируя чип с данными.

— Короче, вступительная часть окончена. Вот что на нём оказалось.

Я отдала мысленную команду через гарнитуру, и тут же появилась диаграмма, расширившаяся трёхмерным изображением над столом. Подсветив с помощью своей гарнитуры различные аспекты изображения, я вспомнила свой разговор с Вэшем, когда он делал нечто подобное для меня в Барьере и объяснял, как работала Пирамида.

Тот первый разговор с Вэшем в Сиртауне, казалось, состоялся миллион лет назад.

Тогда я думала, что самое страшное в мире — это Галейт и его армия сетевых видящих, Шулеров.

Теперь это казалось мне странным.

— Адипан Балидор и я несколько дней работали над этим, — сказала я. — Вместе с сестрой Тарси и двумя её служителями в Памире. Похоже, это живая диаграмма нынешнего состояния Барьерной сети Дренгов.

Я глянула на Джона, который уставился на подсвеченные нити, прищурив свои ореховые глаза. Я показала рукой, подсвечивая те части, которые в данный момент двигались и меняли форму.

— Она устроена так, что постоянно перестраивается, — объяснила я. — Намного чаще и более замысловато, чем Пирамида, с которой мы столкнулись под началом Галейта. Эти изменения также воздействуют на всю структуру — это уже не движения, направляемые с верхних уровней, как было раньше. В этой сети мы вообще не можем найти верхних уровней. Структура кажется совершенно непостоянной, даже случайной, полностью лишённой таких обыденных вещей, как порядок преемственности.

Помедлив, я обвела взглядом собравшихся за столом, наблюдая за лицами, смотревшими на вращающиеся света.

— В этой сети есть ряд черт, с которыми ни Балидор, ни Тарси никогда не сталкивались прежде. Эти вещи они уловили благодаря многочисленным годам изучения искусства конструкций в Памире.

Я глянула на Балидора и сделала жест одной рукой.

— Ты не мог бы объяснить это, брат? — вежливо попросила я.

Он один раз кивнул, его лицо оставалось безвыразительным.

И всё же я ощутила нежный импульс тепла, который он послал в мой адрес.

Это застало меня врасплох. Когда импульс развернулся, содержа в себе более явную привязанность, на мои глаза едва не навернулись слёзы. Переведя взгляд с него на Джона, Врега и Юми, я осознала, что мои друзья действительно беспокоились обо мне.

Я гадала, вызвано ли это тем, что они знали о происходящем и случившемся, или они видели что-то в моём свете — что-то, на что я пока не позволяла себе смотреть.

Но тот факт, что Балидор так заботился обо мне, тронул меня.

По правде говоря, это даже слишком тронуло меня, и я невольно ощутила прилив тепла в адрес лидера Адипана. И не просто тепла. Я чувствовала к нему любовь, как минимум из-за его непоколебимой верности и преданности.

Вытеснив боль, которая попыталась накатить на мой свет, я постаралась вернуться в военный режим.

Когда я откинулась на спинку стула, я почувствовала, что Даледжем снова смотрит на меня.

В этот раз я не остановила себя вовремя — может, потому что опустила защиты из-за того, что сделал 'Дори. Я глянула в ту сторону, где сидел Даледжем, ожидая встретить его сердитый взгляд с другой стороны стола.

Однако когда я повернулась, он не смотрел на меня.

Вместо этого взгляд его зелёных глаз был сосредоточен на Балидоре, уголки тёмных губ слегка скривились.

Это меня тоже взбесило.

Иисусе, он назначил себя стражем брака Ревика, или что? Если так, возможно, он захочет поболтать со своим приятелем на эту тему. Сегодня утром Ревик трахал кого-то другого. Я фактически проснулась от этого.

И в данном случае он опять открыл свой свет.

Вытеснив из головы этот образ, заставивший меня заскрежетать зубами, я рефлекторно закрыла свет, надеясь, что сделала это достаточно быстро, и никто другой в комнате не заметил.

Однако я не отвела глаза вовремя и заметила пристальный взгляд Даледжема, когда он хмуро глянул на меня.

Ярость пронеслась по моему свету. Я подавила желание показать ему средний палец.

Всё ещё стискивая зубы, я переключила внимание на слова Балидора, только тогда осознав, что он уже начал говорить.

— ...и как уже намекнула Мост, это более матричный дизайн, — произносил Балидор. — Меньше строгой иерархии, как в версии Галейта. В результате всё это действует скорее как организм, восстанавливая разорванные или поломанные связи, изменяя соединения и классификации по мере изменения приоритетов организма. Структура, похоже, содержит все индивидуальные якоря, которые мы опознали на Земле, вдобавок к Барьерным якорям, работающим с другой стороны...

Джон заговорил, и его голос прозвучал до странного громко в тихой комнате.

— То есть, они все Терианы, — сказал он, прочистив горло. — То есть... у каждого из столпов есть множество тел. Как у Фиграна?

Балидор бросил на него мрачный взгляд.

— Да. Если данная диаграмма верна, то это вполне вероятно.

— Сколько тел? — спросила Ниила с другой стороны стола.