Глава 1

Конверт

У меня кризис, я вне игры, все валится из рук.

У меня неудачный год.

Босс не доволен, а он не из тех парней, которых хочется злить. Он законченный мудак и не принимает оправданий даже тех, что придумал я. Но эй, это работа. И вообще-то, я чертовски хорош в том, что делаю.

Я — коллектор.

Все не так плохо, как кажется. Я вроде как Санта-Клаус. Мы оба веселее парни со страстью к печенью, красному цвету… и сортировки душ. Моя задача проста: прочесывать человечество и ставить на их задницы большую красную метку «хороший» или «плохой». Старому Святому Нику достаются хорошие парни, а мне — веселые.

Два года назад я был обычным семнадцатилетним парнем. Ложь. Я никогда не был обычным. Я выглядел как кинозвезда и двигался, как атлет. Это не изменилось, когда я сыграл в ящик. Это нормально — завидовать мне.

Зависть на вкус как курица. Но не завидуйте моему успеху, как коллектора. Я его заслужил. Как Майкл Джордан, я никогда не прохаживаюсь. Если где-нибудь на планете Земля есть плохая душа, я вычисляю и нахожу ее. Затем следует бирка и мешок¹.

Босс заправляет Подземным миром, а я его парень номер один наверху. Я так хорош, что тренирую пять других коллекторов, уча их тому, как стать еще круче.

Не нужно быть гением, чтобы понять суть игры: собирать души, которые отмечены.

Метки — наши друзья. Я говорю это медленно, так как покровительствовать людям весело.

Это просто. Так легко, что мне в последнее время скучно. Может быть, поэтому мои показатели упали. Но не волнуйтесь. Я справлюсь. Мне нравится преодолевать сложности.

По факту, сейчас навстречу мне, спотыкаясь, ковыляет группа мужчин в деловых костюмах, слишком старых, чтобы быть настолько пьяными. Что они вообще делают на Бурбон-стрит в Новом Орлеане?

Ведут себя как уроды, вот что. Парень с ушами как у Дамбо отделяется от группы и направляется к девушке вдвое моложе его. Начинать размахивать руками, пока желтая жидкость брызгами не выливается из его пластикового стаканчика.

Так держать.

Девушка поворачивается к подруге в явной попытке избежать зрительного контакта с пьяным типом. Но это не важно. Он продолжает метаться вокруг нее, показывает ей разноцветные четки и пытается задрать ее рубашку. Вот в чем дело, верно? Четки за сиськи? Не в этот раз. Девушка отвешивает ему пощечину и отправляется прочь, цокая каблуками по асфальтированной дороге.

Мужик смотрит ей в след, а его друзья завывают от хохота. Его покрасневшие глаза на секунду расширяются, а потом он тоже начинает смеяться. Он довольно легко отделался, учитывая обстоятельства. Но мы еще не закончили. Точнее я еще не закончил.

Смотрю на парня так, как могу смотреть только я. Теплый желтый свет разливается по его кожи и мерцает. Как будто его тело в огне. Этот свет — его душа, и я вижу на ней прямоугольники небольшого размера. Это печати. Метки появляются от плохих поступков, или, как мне нравится их называть, от «захватывающих». Если бы я мог вернуться из мертвых, то у меня была бы такая же душа. И я бы ушел красиво. Но я не могу. И, к сожалению, работа коллектора оставляет мало времени для развлечений, если вы понимаете, о чем я. Так что я просто забиваю на часы и делаю то, что у меня получается лучше всего.

Среди черных мини-печатей чувака есть и другие печати. Наши печати. Печати коллекторов больше, чем те, которые вы получаете автоматически, когда грешите, и поэтому наносят гораздо больше вреда. Для того, чтобы Босс знал, кто именно из коллекторов поставил печать, наши метки разного цвета, и этот парень уже похож на радугу. Сейчас у него появится еще одна в коллекцию к остальным. Щелкаю пальцами, и на его душе появляется красная метка размером с ладонь.

Мужик ничего не почувствовал, но, безусловно, заслужил. Свет его души потускнел чуть больше, чем раньше. Как только этот свет полностью погаснет под печатями, все будет кончено. Мы заберем его душу и принесем вниз. Складываю руки, имитируя пистолет.

— Пуф!

Еще один глотает пыль под ногами.

Сегодня я играю свою роль в команде «Ада», как тяжеловес. Игра работает, как датчик бензина. С одной стороны — ад, с другой — рай. Эта маленькая оранжевая стрелка двигается вверх-вниз между «командами», в зависимости от того, у кого больше душ. Коллекторы — это страховка Босса, чтобы не выиграл Большой парень (он же хозяин рая), но ему следует расслабиться. Никто никогда не получает преимущества. Будь это иначе, на Земле бы открылись врата рая или ада. Или еще какое-нибудь сказочное дерьмо вроде этого.

Пьяная компания уходит прочь, и я продолжаю стоять дверях бара «Cat’s Meow», наблюдая как люди делают то, что и привело меня сюда. Этот город является одним из наших стандартных постов. Поскольку людей миллиарды, а коллекторов всего шесть, нам приходится концентрироваться на определенных областях, иначе мы ничего не добьемся. Большинство людей придут на Судный день, который может или не может означать вечность в аду, Босс любит отмечать их заранее, если может. А Новый Орлеан, ну, это одно из самых простых мест, чтобы сделать квоту.

Я с легкостью накладываю печати. Мне не приходится сильно задумываться о том, ставить их или нет, и за это я благодарен. Мне нравится эта часть моей работы — безымянные лица. В сборе душ нет ничего личного. У всех равные возможности получить или не получить печать. Не уверен, что смог бы делать это по-другому. Но видимо придется в скором времени кое-чему научиться. Засовываю руку в карман и нащупываю белый конверт. Почти чувствую, как он прижимается к моему бедру, словно живой. Как будто у него есть язык и зубы.

Поворачиваюсь и вижу бегущего ко мне Макса в серой рубашке от «Армани».

— Данте. О, Данте. Отметь меня! Отметь меня сильнее! — он хватает меня за бедра и притягивает к себе. — О, Данте! Ты такой горячий, когда отмечаешь души.

Отталкиваю своего лучшего друга-идиота и смеюсь. Макс танцует по кругу на одной ноге, и люди отходят от него, как будто он психически неуравновешенный. Мы с ним — единственные коллекторы, которым нравится оставаться видимыми для живых. Остальные четверо катаются инкогнито. Макс заканчивает свой танец и отряхивает плечи от воображаемой пыли.

— Что это, черт возьми, было?

— Мое новое движение, — отвечает он как ни в чем не бывало.

Мой товарищ на шесть лет старше меня, но порой ведет себя как тринадцатилетний. Мы познакомились пару лет назад, после того как он откинулся и присоединился к нам. Еще он так быстро разговаривает, что иногда я с трудом его понимаю. Мне нравится думать, что он был лучшим в мире продавцом автомобилей, пока не умер.

Макс разводит руки в стороны и жестом показывает на свой костюм.

— Эй, что думаешь о моем новом прикиде?

Единственное, что Макс любит больше денег — это то, что можно купить за эти деньги.

— Неплохо.

— Неплохо? — он кладет руку на сердце в насмешливой обиде. — Черт. Это произведение искусства было на обложке «GQ». Знаешь, что еще? Джордж Клуни надевал этот костюм на вечеринку в минувшие выходные.

— Не надевал.

Макс проводит рукой по чисто выбритому подбородку.

— Верно. Пожалуй, ты прав. Думаешь, что кто-нибудь купиться на это? Я мог бы опробовать сегодня вечером эту сказочку на каких-нибудь милашках. О, зацени это, — он наклоняется и задирает штанину. Я увидел золотую манжету наручников с наклейками со смурфиками. — Один из коллекторов сделал это после того, как вчера вечером я набрался в хлам. Представь, не могу снять эту чертову штуку.

Поворачиваю собственную ногу, чувствуя, как похожая манжета царапает лодыжку. Эти штуки позволяют коллекторам ходить по земле, есть, дышать и вести нормальное существование среди живых. Манжета также позволяет Боссу и другими коллекторам узнавать нас, если они рядом. Если вам интересно, мы можем ее снять, если конечно решим умереть окончательно и бесповоротно.

Макс пихает меня в бок локтем.

— О ком фантазируешь?

— Ни о ком. Задумался об этих проклятых наручниках. Хотел бы я остаться здесь без них.

Макс не знает, что мне известно откуда взялись эти манжеты. И я не могу сказать ему. Единственная причина, почему я знаю — во время подготовки к моему предстоящему повышению. Может, мне не стоит гордиться тем, что дьявол рассказывает мне свои секреты, но я горжусь.

— Ну, это невозможно. Так что можешь просто прийти в себя, красавчик, — Макс трет свою шею и щурится от солнца. — По крайней мере, время от времени мы можем выбраться из ада. Кроме того, почему ты так зацикливаешься на этом? Каждый знает, что тебя скоро повысят до Директора душ. Это значит постоянное пребывание на земле, парень. Это джекпот Подземного мира. Кстати о джекпотах, мне хочется сыграть в азартные игры. Прям чешусь от желания.

— Бьюсь об заклад, что так и есть, — говорю я.

— Ты противный, знаешь это? Просто отвратительный, — Макс отходит от меня, натыкаясь на встречных ему людей. — Противный, противный. Твоя мамочка сказала, что ты противный! — и исчезает. Растворяется в воздухе.

Качаю головой на его драматический уход. Мне неловко что я даже не упомянул о конверте. Но Макс просто сделает из этого большую проблему. Вытаскиваю конверт и смотрю на него. Внутри — имя моей цели: Чарли Купер. Босс хочет ее душу, и даже пообещал забыть о моих последних неудачах, если достану ее. Это необычно. Как правило, он не называет конкретных людей, и мне не нравится, что он делает мою работу чем-то личным. Но я здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Нужно сделать свою работу. Не то, чтобы у меня был большой выбор.

«Я в деле, — сказал я Боссу, когда он вручил мне конверт. — Одна нога здесь, другая там».