Долгий душ, который приняла, оказался совсем не таким, как она думала. Вместо того, чтобы успокоить ее, это дало больше времени, чтобы обдумать все факты. Во-первых, Ной солгал. Рони не могла быть уверена, что он действительно спал с Ритой в день Нового года, но язык тела Риты на фотографии ясно давал понять одну вещь. Его визит к ней в тот день не был таким уж невинным.

Во-вторых, у Риты явно сложилось впечатление, что Ной сейчас с Вероникой. Ради всего святого, они жили вместе. У этой двуличной сучки хватило наглости вот так наброситься на него и написать смс с этой гребаной фотографией? Она должна была знать, что Вероника, возможно, увидит сообщение.

Вероника подумала, что Рита была слишком мила — слишком легко приняла тот факт, что парень, с которым она спала всего несколько недель назад, теперь отдавал все свое внимание другой женщине. Может быть, это был ее способ приклеить его к себе.

Если, конечно, Ной не был настолько впечатлен тем, что Рита не была прилипчивой, она, вероятно, не возражала быть его шлюхой на стороне.

К тому времени, как Вероника вышла из душа, она была так взвинчена, что ей пришлось бороться с желанием поговорить с ним об этом.

Если бы она это сделала, то учитывая состояние, разговор закончился бы тем, что она закричала бы ему, чтобы он убирался к черту из ее дома. А этого она никогда не хотела. Как бы ей ни было неприятно это признавать, сама мысль о том, что Ной больше не будет жить с ней, была для нее неприемлема. Вероника даже не была готова думать об этом. Во всяком случае, пока.

Может быть, со временем. Может быть, когда она вернется в свою жизнь — свою собственную жизнь — без него. Может быть, тогда это не будет так невыносимо. А пока ей придется двигаться медленно. Сделать несколько шагов назад. И эта мысль заставила ее буквально задохнуться — прекратить поцелуи на ночь.

Ной услышал, как открылась дверь ванной, и Рони вошла в свою комнату, закрыв за собой дверь. Это заняло некоторое время, но он, наконец, нашел несколько чайных пакетиков в шкафчике. Ромашка — прекрасно. Неважно, по какой причине ничто не лечит расстройство желудка лучше, чем ромашка. Джек клялся в этом, и это всегда помогало Ною. Это даже помогало при похмелье. Во всяком случае, желудку.

Он налил Рони чашку и подождал, пока она выйдет из комнаты, но девушка так и не вышла. После получаса перелистывания каналов в надежде услышать ее, он постучал в ее дверь.

— Тебе уже лучше? — тихо спросил Ной на случай, если Вероника уже спит.

— Не совсем, — ответила девушка таким странным голосом, что он занервничал.

— Я могу что-нибудь сделать? Отвезти тебя к доктору или еще куда-нибудь?

— Нет, ничего. Я приняла снотворное, и оно уже действует.

Хотя мысль о том, чтобы лечь спать без ее вкуса на губах, разочаровала его, беспокойство перевесило все остальное, что Ной чувствовал в этот момент.

— Может, тебе не стоит завтра идти на работу?

— Нет, я должна. Со мной все будет в порядке. Не беспокойся.

Пожелав спокойной ночи, Ной отнес чашку с чаем на кухню и вылил ее содержимое в раковину. Он убрал все, что они оставили на кухне после ужина, что обычно делали вместе, и назвал это ранним вечером. Даже смотреть телевизор без Рони было уже не то, что раньше.

Он все еще лежал в постели без сна, когда зазвонил телефон. По вечерам ему редко звонили, но еще более странным было то, что звонил Гектор, так что он сел, немного обеспокоенный.

— Что случилось, Гектор?

— Рони и этот придурок Кратц действительно встречались?

Мало того, что его звонок был неожиданным, так и вопрос прозвучал странно.

— Откуда ты знаешь?

Телефон слегка приглушился, и Ной услышал, как скрипнула закрывшаяся дверь. Гектор понизил голос:

— Ну, прежде всего ты должен пообещать, что ничего не скажешь Эйбелу.

— Насчет чего?

— О том, что я снова в деканате.

Ной усмехнулся. Он не понаслышке знал все о том, чтобы регулярно бывать в деканате. Кратц был такой крутой задницей, что вполне логично, что умник Гектор будет в его черном списке.

— Не скажу.

— Ладно, я был там несколько раз в последнее время, но сегодня я заметил фотографию его и какой-то цыпочки. Ну, знаешь сладкая парочка. Мне нужно было посмотреть поближе, чтобы увидеть, кто, черт возьми, будет с мудаком Кратцем, — Гектор рассмеялся, но Ной уже был слишком раздражен, чтобы смеяться. У него было предчувствие, к чему все это приведет. — Сначала я не узнал ее, потому что на ней была шапочка и все такое, но девушка показалась мне знакомой, а потом сразу за ней появилась другая фотография, и вот она, Рони и Кратц, держащиеся за руки перед этим средневековым местом.

— Они были вместе, но расстались много лет назад, я думаю. — Раздражение, которое Ной чувствовал, усилилось. Теперь он был официально взбешен. — Фотографии у него на столе?

Что за дурацкая шутка. Они не встречались больше года, а его жалкая задница все еще хранила их фотографии?

— Нет, они стояли на книжной полке за его столом. Единственная причина, по которой я встал, чтобы посмотреть поближе, была в том, что он на секунду вышел из комнаты. Вероника действительно встречалась с этой задницей? Ты же знаешь, чем больше я рядом с ней, тем моложе она кажется, так что видеть ее на этой фотографии с ним было чертовски жутко.

— Потому что так оно и есть. — Ной хотел бы добавить, и именно поэтому она, бл*ть, бросила его задницу, но он не мог.

Это было самое худшее в том, что она встречалась с таким мудаком. Мало того, что она действительно была увлечена им и встречалась с ним в течение нескольких лет, разрыв с ним не был ее выбором. Вероника принадлежала ему. А теперь Кратц снова все вынюхивал и по-прежнему показывал фотографии этих двоих?

Это не понравилось Ною. Возможно, он и согласился с правилом «никакого насилия» в отношении Кратца, но ясно дал понять, что ничего не обещает. Он вспомнил все дерьмо, через которое этот ублюдок заставил его пройти в старших классах. Оглядываясь назад, Ной, вероятно, заслужил часть этого, но это изменило все. Он заставил Рони признаться в одном. Теперь она не хотела иметь ничего общего с Кратцем.

Если этот ублюдок даже подумает о том, чтобы вернуться в ее жизнь, ему придется пройти через Ноя. И Ной не мог придумать лучшего способа высвободить все напряжение за последние несколько недель вокруг Рони, чем выбить дерьмо из того, кто попытается встать между ними.