Глава 32

Арания

Стерлинг поцеловал меня в волосы, прежде чем выйти из ванной. Мой разум хотел знать, что он собирался сказать, что оправдывало обсуждение примирительного секса. Мое тело было на грани безразличия. После того вечера, который у нас был, настроение было не совсем эротичным. Нежность была бы лучшим описанием.

Гнев и ярость, поднимающиеся снизу, рассеялись. Нежность не прощала гнева, но теперешний климат уравновешивал его, как и в природе. Возможно, эту ночь лучше всего было бы приравнять к затишью после бури. Атмосфера, будучи изменчивой и взрывоопасной, грохочущей с громом, когда молния ударяет зигзагообразно по небу, становится тихой, энергия вырождается или становится чем-то другим. Там, где когда-то были облака и вспышки, небо теперь было ясным, настроение – мирным и спокойным.

Бури служили определенной цели. Молния содержала азот, необходимый почве. Без молнии почва стала бы неспособной поддерживать рост растений. Человек мог добавить его химически, но ничто так не могло вернуть природу к жизни, как хороший шторм.

Может, со Стерлингом они тоже служили определенной цели – равновесию.

Когда я начала готовиться к ночи, Стерлинг вернулся в ванную, его одежда уже исчезла. В его отражении в большом зеркале передо мной я оглядела его с головы до ног – от взъерошенных волос до отросшей за день бороды, дальше к широким плечам и четко очерченному прессу. Мой взгляд остановился, когда посмотрела еще ниже.

Стерлинг, возможно, и сказал, что хочет поговорить, но его тело обдумывало другие вещи.

Я обернулась, моя губа была зажата между зубами, по мере того как я улыбалась шире, губа освобождалась от плена зубов. Когда наши глаза встретились, я сказала:

– Если ты хочешь поговорить, то используешь неправильную технику.

Он покачал головой.

– Ты меня убиваешь. Но держу пари, что ты уже знала об этом.

– Что, если я решу присоединиться к тебе в душе?

Он потянулся к моей руке.

– Пластырь намокнет, и вся работа будет насмарку.

Целомудренно поцеловав мой палец, он отвернулся и шагнул в душевую кабину. Пар плыл по воздуху, поднимаясь над стеклом.

Стараясь сохранить повязку сухой, я вымыла лицо, почистила зубы и волосы и нанесла лосьон на кожу.

Влажная ванная комната наполнилась запахом мыла для тела и шампуня, пока горячая вода не остановилась и Стерлинг не вышел из-за ограждения. Даже сквозь зеркало его кожа блестела в отражении света от капель воды, медленно стекающих по его подтянутому телу. Наши глаза встретились в туманном отражении.

– Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь, – сказал он с усмешкой.

Я повернулась к нему, когда он обернул полотенце вокруг талии.

– Я что, пускала слюни? Потому что я, возможно, пускала слюни.

Сделав шаг ближе, он взял меня за подбородок и провел большим пальцем под моими губами.

– Нет, думаю, что все в порядке.

Оставив меня одну, он вернулся в спальню, пока я заканчивала наносить лосьон и переодевалась в длинную синюю ночную рубашку, которую оставила висеть на крючке.

Через несколько минут я босиком прошлепала обратно в спальню.

Когда дверь открылась, я на мгновение застыла и уставилась на нее. Стерлинг Спарроу сидел в постели с мокрыми волосами, закрытыми глазами и откинутой назад головой на спинку кровати. Казалось, он почти спит. На самом деле я редко видела его спящим. Похоже, я обычно засыпала раньше него и просыпалась после его ухода. Видеть его таким, по какой–то причине, было для меня подарком.

Да, он приводил меня в бешенство.

Да, он был невыносим.

И все же в такой момент, как этот, он был уязвим – так же уязвим, как и всегда. За то короткое время, что мы были знакомы, Стерлинг казался мне человеком, который всегда был начеку, всегда наблюдал, всегда слушал и всегда рассчитывал. Мало кому удавалось наблюдать за ним, когда он не был настороже.

Он говорил мне снова и снова, что я была обещана ему, что я была его, и все же, когда я подошла ближе к кровати, я задавалась вопросом, что это на самом деле означало.

Как много всего произошло за эти несколько недель?

Когда я вскарабкалась по маленькой подножке на матрас, глаза Стерлинга открылись.

– Извини, я старалась тебя не разбудить, – сказала я.

Он откинул одеяло, обнажив боксеры, заменившие полотенце, и освободил мне место рядом с собой. Надо признать, я была немного разочарована тем, что под одеялом на нем было что-то надето.

Судя по тому, как он вел себя в ванной, наш разговор был для него серьезным.

Я выключила лампу на своей стороне кровати и придвинулась ближе. Теперь уже знакомый аромат Стерлинга успокоил меня, а пряности и мускус заполнили мои чувства.

Он сделал глубокий вдох.

– Мне нравится запах твоих лосьонов.

Моя улыбка стала шире.

– Я думала то же самое о тебе.

Когда он обнял меня за плечи, я положила голову ему на плечо.

– Арания, это как раз тот случай, о котором мы говорили.

Сначала я молчала. Мы слишком много говорили, чтобы понять, что он имел в виду, и тогда я вспомнила.

Вытянув шею в его сторону, я увидела его профиль, жилы на его шее напряглись, а челюсти сжались. Я не могла понять, что он собирался мне сказать, но по его настроению поняла, что это было не то, что ему было легко сказать.

Положив руку ему на грудь, я сказала:

– Помни о своем обещании.

Он не ответил, глядя на меня сверху вниз, в его глазах кипела борьба эмоций. Наша ссора была забыта, когда я смотрела на него, страстно желая унять боль в его глазах, заверить его, что все будет хорошо, что бы он мне ни сказал, но я не могла. Я не могла успокоить его, когда и сама теперь испытывала то же самое беспокойство.

– Ты обещал быть со мной, не позволять мне учиться плохому в одиночку.

Он крепче прижал меня к себе.

– Арания, я никогда не оставлю тебя одну, никогда больше. Ты моя. Я твой, и это значит, что, несмотря на все секреты, ложь и обещания. Мы – команда. Я надеюсь, что после того, как ты узнаешь больше о себе и обо мне, ты не будешь видеть во мне монстра, которым я способен быть.

– Стерлинг, ты уже рассказал мне о моей жизни больше, чем я когда-либо знала. С каждым днем я узнаю о тебе все больше. Я не могу обещать будущее. Все, что я могу сказать, это то, что прямо сейчас, в эту минуту, хотя иногда ты можешь быть ошеломляющим, я там, где хочу быть. Я там, где чувствую безопасность и… заботу.

Я чуть не сказала «люблю».

Так вот что я чувствовала?

Я подняла подбородок, пока наши губы не встретились. Эта связь была искрой, вспышкой, подтверждением того, что вместе мы были больше, чем могли бы быть поодиночке.

– Солнышко, ты меня просто ошеломляешь.

– Я?

Его палец коснулся моего носа.

– Ты. Я никогда не нервничаю и не испытываю трудности в подборе слов. Я совершал поступки, которых ты не могла понять и не простила бы. Я видел худшее из худшего. Я смотрел дьяволу прямо в лицо. – Он посмотрел на золотое кольцо, которое носил на правой руке. – И все это время я был мертв внутри. Ничто не может причинить тебе боль, когда ты лишен чувств. Я прожил большую часть своей жизни именно так. Есть несколько вещей и еще меньше людей, о которых я действительно забочусь. Но прямо сейчас мой желудок скрутило в узел.

– Что ты собираешься мне сказать?

– Я собираюсь объяснить тебе, почему ты не можешь завтра встретиться с Полин МакФадден.

Я отпрыгнула назад, подальше от его объятий.

– Нет, ты можешь рассказать мне о моей жизни. Чего ты не можешь сделать, так это требовать что-либо относительно «Полотна греха». Я уже говорила тебе об этом раньше.

Он глубоко вздохнул.

– К твоему сведению, почти все в мире ответили бы: «Да, мистер Спарроу».

Я выпрямилась, качая головой.

– Я бы так не ответила.

Его губы изогнулись, кончики их двинулись вверх.

– Я прекрасно это понимаю.

Его рука пробежала по его все еще влажным волосам.

– Позволь мне уточнить. Речь идет не о «Полотне греха». Речь идет о твоей жизни – о твоей безопасности. Ты не можешь встречаться с Полин МакФадден, пока не узнаешь, кто она.

– Она жена сенатора МакФаддена.

– Выслушаешь больше, чтобы у тебя была более полная картина мира?

Я склонила голову набок. Мне не нравилось, что он обсуждал «Полотно греха», но он произнес волшебное слово, которое дало мне надежду – выслушаешь.

– Да, – ответила я. – Выслушаю, но потом решение за мной.

Стерлинг кивнул, когда я откинулась на его бок, идеально поместившись под его рукой.

Я вздохнула, вдыхая его чистый аромат.

– Теперь продолжай.