Внезапно огромный зверь поднялся и взревел.

Я оттолкнула Луи в сторону и посмотрела дракону в глаза. Я знала, что он видит мои сузившиеся зрачки, и закричала на драконьем языке.

Снежные умны, но при этом не так смелы, как остальные десять видов.

Он прорычал в ответ, а я уже орала, как безумная.

Я только сейчас почувствовала. Это девушка. Едва ли старше меня. И очень напуганная.

Она развернулась и улетела в ночь, а я повернулась к Луи, вытаращившегося на меня.

Я спрятала лицо, пытаясь вернуть себе человеческое зрение. Надеюсь, он не успел разглядеть зрачки.

— Гвен, что это было?

— Я же сказала, это небезопасно. Радуйся, что это был Снежный дракон, да ещё и самка.

Он прищурился, а я развернулась и уверенным шагом направилась в сторону поместья.

Я слышала его шаги следом.

— Притормози немного, давай поговорим, пожалуйста. Как ты научилась с ними разговаривать?

— Не начинай, — отрезала я. Будучи на взводе, я едва сдерживала чешуйки от проявления.

Я видела его лицо. Его до ужаса пугало то, что я могу разговаривать с драконом.

— Гвен, поговори со мной. Как ты…

— Меня научила Делила, ладно? Она знает их язык. Не в этом дело, Луи. Ты не слышишь меня. Я не могу так дальше. Прости.

Я перешла на бег, торопясь к поместью.

— О чём ты, Гвен?

— Больше никаких ухаживаний, — крикнула я в ответ и быстро перелезла через стену.

Он не должен был узнать мою тайну, но этой ночью он был близок к этому. Он мог бы запросто догадаться, и это поставило бы под угрозу всю мою семью. Папу, маму, Делилу. Всех, кто нас знал, казнили бы за государственную измену.

Едва оказавшись в своей комнате, я разрыдалась.

Моя любовь к Луи глубже, чем океан. Она никогда не испарится, но я не могу быть вместе с ним. Я поняла это сегодня по его глазам. Страх, всего на секунду отразившийся на его лице, когда я велела драконше уходить, говоря, что мы не причиним ей вреда, и она послушалась.

Я видела его страх. Он будет смотреть на меня так же, если узнает, кто я на самом деле.

И это разрушит меня.

ЛУИ

Следующие несколько дней я всеми способами пытался поговорить с Гвен. Посылал десятки воронов, но все они возвращались без ответа.

Что такого плохого в моём любопытстве? Неужели она сочла меня идиотом из-за пары вопросов?

Я-то думал, что она, как и я, хотела помочь дракону, а затем ни с того ни с сего заговорила с ним на его языке.

Я даже и не подозревал, что люди могут разговаривать с драконами.

О чём ещё известно Делиле?

На пятый день, так и не получив ответа от Гвен, я решил отправиться к няне.

Постучал в дверь её скромного домика.

Она открыла и посмотрела на меня с бездной сочувствия.

— Почему? — только и спросил я. Она обняла меня.

— Заходи, я приготовлю чай, и мы поговорим.

Перед глазами всё расплылось от слёз, пока она вела меня в небольшую гостиную.

Там стояло несколько кресел, и я сел в одно из них, пока она ставила чайник.

Я не понимал молчания Гвен. Почему из-за одного какого-то происшествия она решила разорвать наши отношения? Бессмыслица какая-то. Это сводит меня с ума.

Я скучаю по ней. Загибаюсь без неё. За короткий период ухаживаний она стала для меня воздухом, которым я дышу. Я думал, что знаю о ней всё — мы так много говорили друг о друге, о наших мечтах и надеждах, — но ни разу она не упоминала, что может разговаривать с драконами.

Я думал, всё дело в этом. Я писал ей, что мне всё равно, это ничего не меняет, но она ничего не ответила. Ни на ту записку, ни на все последующие, что я посылал каждую ночь.

— Твой чай, Луи, — Делила села в кресло-качалку, которое я своими руками смастерил для неё.

— Почему? — тихо повторил я, взяв чашку в руки.

— Почему что?

— Почему она такая упрямая?

— Упрямая. Единственное, что ты вынес из всей это истории, так это то, что Гвен упряма.

Я кивнул.

Делила покачала головой.

— Но так оно и есть! Она даже не захотела меня выслушать.

— А что ты можешь ей сказать, Луи? Она просила тебя уйти, а ты не послушал.

— Она могла рассказать мне, что может общаться с ними. Как и ты.

— Чтобы затем оказаться в подземельях по приказу твоего отца?

— Он бы этого не сделал. Вы же люди. Если бы он узнал, что вы так можете, он бы использовал это себе на пользу.

— Его ненависть к драконам гораздо сильнее. Тебе это известно лучше, чем кому-либо. Он смотрит на вещи не так, как ты. Он мыслит иначе.

— Так всё дело во мне? Она думает, я расскажу ему? К этому ты ведёшь?

Она закрыла глаза.

— Всё намного сложнее, Луи, намного сложнее.

— Я не скажу. Пожалуйста, передай ей, что я никому не скажу, — умолял я.

— Проблема не в том, что она тебе не доверяет. Наоборот. Ей тяжелее, чем ты думаешь. Поверь, ей всё это далось не так легко, как выглядит.

— Тогда почему? Я не понимаю, Делила.

— На этот раз я ничем не могу тебе помочь. Лучше бы ты послушал её.

— Я не хочу слышать этот бред. Я люблю её всем сердце, всей душой. Я чувствую себя сломанным без неё, если её нет в моей жизни.

— Ты говоришь как безумец. Возьми себя в руки. Именно так одержим ею твой братец, — разозлилась Делила. — Она приняла решение, ты должен его уважать.

— Не поступай так со мной, пожалуйста. Ты единственная, к кому она прислушается. Я унесу её тайну с собой в могилу.

— Это ты сейчас говоришь, но однажды твои чувства могут измениться.

— Я никогда не перестану любить её, Делила, умоляю.

Она мягко коснулась моего лица. Я почувствовал, как по щеке бежит слеза. Я совершенно безнадёжен без Гвен.

— Ты хоть на секунду задумывался, что она, возможно, пытается защитить не свой секрет, а тебя, Луи? Что сделают твой отец и брат, если это всплывёт? Не только с ней, но и с теми, кто её научил, кто рассказал вам все эти истории. Это намного опаснее, чем ты думаешь.

— Я никому не скажу, — тихо и проникновенно произнёс я, надеясь, что она поверит.

— Всё не так просто, это лишь малая часть большой тайны. Возвращайся в школу. Веселись с друзьями. Ты забудешь Гвен быстрее, чем тебе кажется.

Я застонал. Поднялся и вышел из дома.

С чего я вообще взял, что она мне чем-то поможет.

Забыть Гвен? Я не могу.

За день до отъезда в школу я постучался в дом Филиппа.

Он сам открыл дверь.

— Ваше высочество, — Филипп слегка поклонился, но не выглядел удивлённым. Он знал, какое впечатление его дочь производит на мужчин.

— Пожалуйста, Филипп, позвольте мне поговорить с Гвиневрой.

— Боюсь, её здесь нет. Она уехала несколько дней назад.

Я нахмурился.

— Куда? Почему?

— Взять перерыв. Прошу вас, ваше высочество, отпустите её.

Я кивнул и протянул ему письмо, которое написал для Гвен.

— Не могли бы вы, пожалуйста, передать ей письмо? Это всё, о чём я прошу.

Он кивнул и забрал письмо.

— Спасибо, — сказал я и вернулся в карету.

Почему она так поступает со мной? Ну, говорит она на их языке, что в этом такого?

Вот только мне не давали покоя намёки Делилы, что это лишь часть большой тайны.

Всё это казалось каким-то бредом. Мне хотелось кричать от того, что я ничего не понимаю.