Глава 10

ГВИНЕВРА

Никогда в жизни так сильно не нервничала.

Но я не жалею о своём решении. Я спасла Альберту жизнь. Я бы с радостью умерла за него.

Вот только переживаю за свою семью.

За Делилу.

Теперь Александр поймёт, что все они драконы. Наш секрет был раскрыт, и меня выдало не предательство любимого. А собственная любовь к сыну. Я не могла позволить моему мальчику умереть.

И вот я сейчас там, где не думала, что когда-либо окажусь.

В подземельях.

От стен исходил противный запах драконьей крови. В воздухе чувствовались остатки магии. Они потихоньку стирались, но даже лёгкое ощущение пробирало меня до чешуек.

Я не знаю ни одного заклинания, потому что папа не хотел, чтобы я училась магии.

На протяжении многих лет она была под запретом. Для драконов, скрывающихся среди людей, это скорее часть легенд, чем реальность.

Теперь, когда наша тайна раскрыта, нас ждёт кровавая резня.

Драконы будут стёрты с лица Пейи из-за непреодолимой ненависти одного человека. Короля.

Луи ещё ни разу не спускался ко мне, и что-то мне подсказывает, что он не придёт. Не сможет.

Его отец расценит это как самое ужасное предательство. Мне страшно за Луи.

Он теперь уже никогда не станет королём.

Мне страшно за жизнь Альберта.

И у меня не было возможности связаться с мамой и папой.

Где же они, если их ещё не привели в подземелья?

Боюсь представить, что будет с папой.

Он не такой, как мы. Не Металлический. Он один из немногих Хроматических драконов, которые отказались от своей второй ипостаси.

Я даже не припомню, чтобы он хоть раз принимал драконий облик после изгнания.

Они с мамой связаны, поэтому ему пришлось тоже уйти, когда нас вышвырнули из колонии.

Делила последовала за нами.

Как она сейчас? Всё ли в порядке?

Александр приходил несколько раз. Грозился прибегнуть к пыткам, если я не обращусь в дракона. Но я отказывалась.

Ничего ему не покажу.

Он ещё не причинил мне вреда. Полагаю, это как-то связано с человеческим обликом, поэтому я не превращаюсь.

Ему легко убивать драконов, но он продолжает сомневаться, будто есть некая невидимая черта, которую он не решается перейти — можно ли истязать людей?

Делила как-то говорила мне, что существуют специальные зелья — тёмные зелья, — которые могут раскрыть людям нашу истинную сущность.

Я молюсь, чтобы он никогда не узнал о таком зелье.

Иначе моему виду конец. Альберту конец.

Когда дело касается драконов, ненависть Александра перекрывает всё. Он даже способен убить членов своей семьи.

Я рухнула на колени и начала читать молитву. Он создал всех нас. Как драконов, так и людей. Его сын страдал за наши грехи. Он убережёт их. Но теперь, когда моя судьба предрешена, я не стану молча смотреть.

Если моя смерть вызовет хоть какой-то отклик в железном сердце короля, то она будет не напрасной.

Я молилась за тех, кого люблю. За своего мужа и сына, за мать и отца, и за женщину, которая заботилась обо мне.

Боже, прошу, защити их всех.

ЛУИ

Отец, наконец, решил зайти ко мне.

Я напал на него, но он оказался очень силён — оттолкнул и ударил, повалив на пол, и пинал, пока я не начал задыхаться.

Схватил меня за волосы и поднял голову, чтобы я посмотрел на него.

— Надо было убить тебя, едва ты вылез между ног матери.

Мне было плевать. Я смотрел на него в ответ со всей ненавистью, которая была во мне. Жаль, что взглядом нельзя убить.

— Но можешь сказать спасибо испанцам. Семья Магдель всё ещё рассчитывает на сохранение договора. Ты женишься на ней.

— Да я лучше умру, чем женюсь на ней.

Он ударил меня лицом в ковёр. Я выплюнул осколок зуба, а он тем временем начал мерить шагами мою комнату.

— Не испытывай моё терпение, мальчик. Если бы не этот договор с испанцами, ты бы уже давно был мёртв. Ты мне не сын, но в глазах людей и Бога ты всё ещё кронпринц. Так что я решил дать тебе выбор.

— Убей меня, мне всё равно.

Отец засмеялся.

— Нет, такого варианта у нас нет. Но если бы был, даже не сомневайся, я бы так и поступил.

— Тогда какой же выбор ты мне предлагаешь? — закричал я.

Отец позвал стражу, и те принесли Альберта.

Я почувствовал невероятное облегчение.

Сын не мог побежать ко мне, но я видел страх в его глазах, пока он оставался на руках стражника.

— Умоляю, не причиняй ему вреда. Я на всё согласен.

Отец кивнул.

— Не в этом выбор, Луи, — холодно произнёс он. Дверь снова открылась.

В комнату, шатаясь, вошла Гвен с кандалами на руках и ногах. Она упала прямо передо мной.

Гвен была сильно ранена, кровь сочилась из многочисленных ран.

— Что ты с ней сделал? Ты в своем уме? — обретя второе дыхание, я хотел броситься к ней, но отец приставил меч к моему горлу.

Он кивнул стражнику, и тот поднял Гвен.

Альберт снова заплакал, просясь к маме.

— Пожалуйста, ваше величество, — устало заговорила Гвен. — Уведите его отсюда. Детям не стоит такого видеть.

— Заткнись. С тобой мы уже закончили разговор, — отрезал король. — Пусть отродье увидит, что произойдёт сегодня. Увидит, какое его мать чудовище. И поймёт, почему она умерла.

— Отец, прошу тебя, — снова взмолился я. Он метнул на меня безумный взгляд.

— Она дракон, и я это докажу.

— Это безумие, отец. Остановись, умоляю.

— Сделай выбор, Луи, — отец встал передо мной. В моих глазах, прожигающих его взглядом, стояли слёзы.

Между нами повисло молчание, и его ненависть к драконам была отражением моей ненависти к нему.

— Жизнь Гвиневры или твоего сына?

Я застыл. Как он может спрашивать такое? Это невозможный выбор.

— Лучше возьми мою жизнь в обмен на их.

— Я же сказал уже, такого варианта нет. Ты станешь королём и женишься на Магдель, так что выбирай с умом.

— Альберт! — не раздумывая, крикнула Гвен. — Спаси Альберта, Луи, пожалуйста.

Я чувствовал, как на глаза набегает всё больше слёз, пока смотрел на неё, не отрываясь. Она тоже плакала, глядя на меня умоляюще. Поставить жизнь сына превыше нашей настоящей любви.

— Отец, умоляю…

— Время на исходе. Ты можешь спасти кого-то одного, или они оба умрут.

— Луи, пожалуйста! — снова закричала Гвен.

— Я не могу выбрать кого-то одного.

— Тогда послушай меня и спаси Альберта.

Отец посмотрел на меня, пропуская слова Гвен мимо ушей.

— Так кого же?

— Пожалуйста, — повторила она.

— Альберт, — в итоге выдавил я. Отец хмыкнул.

Стражники тут же увели Гвиневру.

— Прошу, дай нам хоть попрощаться.

— Никаких прощаний с драконами, — отрезал отец и повернулся к стражнику, который держал Альберта: — Отпусти мальчика к отцу.

Сын прибежал ко мне, и я крепко обнял его.

Меня трясло от рыданий. Альберт же не понимал, что происходит. Он даже не запомнит всё это, но его ещё долго будут мучить ночные кошмары.

Кошмары о том, каким чудовищем был его дед.

Он даже не позволил мне с ней попрощаться.

Она была любовью всей моей жизни. Добрейшим созданием, которое я когда-либо встречал, а он даже не дал мне поговорить с ней последний раз.

Я никогда не прощу ему случившееся этой ночью.

Казнь была назначена.

Альберт всё ещё оставался со мной. Запертый в покоях, я ничего не видел и не слышал.

Пока Альберт спал на кровати, я предпринял бесчисленное количество попыток выбраться из комнаты.

Внезапно до меня донеслись крики толпы и рёв дракона.

Я вздрогнул. Зачем она превратилась?

Кто-то схватил меня сзади, и мы исчезли в одно мгновение.

А когда появились, я уже стоял прямо перед драконьим телом Гвиневры. Я закричал, падая на колени, одновременно с тем, кто принёс меня сюда.

Она была обезглавлена и не превратилась обратно в человека.

— Схватить его! — взревел мой отец, но стоило только стражникам приблизиться, как воздушная волна оттолкнула их назад.

— Ты убил мою дочь!

Я резко обернулся. Перед глазами всё поплыло от слёз. Но я всё равно узнал Филиппа.

— Ты пожалеешь об этом!

— Арестуйте его! — снова прокричал отец и попытался встать, но не смог.

Филипп вытянул руки вперёд, в сторону отца, и его губы быстро что-то бормотали. Он говорил на драконьем языке.

Глаза превратились в щёлочки, окрасившись в золотой цвет.

А затем он прикоснулся ко мне, и мне показалось, что я сейчас умру. Но прежде чем я испустил последний вздох, он остановился.

— Ни один Ласточкокрылый не сможет исцелить твоего сына. Ты умрёшь один, похоронив всех своих близких. И попомни мои слова, Александр: ты не король. Придёт день, и ты умрёшь медленной, мучительной смертью. Я проклинаю твоего сына за то, что ты сделал с моей дочерью. Болезнь будет лишать его сил снова и снова, подавляя тьму, что течёт по вашим венам. Дракон займёт трон, и род Мэлоунов это обеспечит. Вот твоё проклятье: знать, что будет. А именно так всё и будет, я видел это.

Отец закашлялся, когда магия Филиппа его, наконец, отпустила.

Филипп посмотрел на меня. Я ещё никогда не видел у него такого взгляда. Разочарование, любовь, ненависть — все эмоции переплелись вместе. Он подошёл к телу Гвен, пока стражников всё ещё удерживала на месте его магия, прикоснулся к дочери, взвыл и исчез вместе с ней.

Чары спали, все вновь обрели свободу.

Я заорал во всю мощь своих лёгких и вновь бросился к отцу, но меня схватили стражники. Скорбь взяла надо мной верх, и я прорыдал весь обратный путь до комнаты.

Когда же они завели меня в покои, Альберта там уже не было.

— Где мой сын?

Дверь захлопнулась, и я ударил по ней со всей силы.

— Успокойся, Луи, — произнёс знакомый голос. Я обернулся и увидел Делилу.

Побежал к ней, чуть не сбив с ног, и крепко обнял.

— Он убил её. Вот так просто…

— Знаю. Филипп опоздал. Он думал, что сможет обменять твою жизнь на её.

— Не понимаю. Почему вы не могли спасти её раньше?

— Драконья магия сильнее всего после полнолуния, а он уже много лет не пользовался этой магией, Луи. Ему нужно было набраться сил. Прошлой ночью как раз была полная луна. Но мы опоздали. Мне безумно жаль.

— А где Альберт? Где мой сын?

— Он в безопасности. Но мы не могли оставить его с твоим отцом. Ты ещё увидишься с ним, обещаю. Но мне уже пора. Я присмотрю за тобой и вернусь, когда твой отец покинет этот мир. Будь сильным. Мы ещё встретимся.