Глава 24

ТЭЛОН

Уже очень давно я не просыпался утром в таком хорошем настроении. Я счастлив и доволен жизнью, и мне нравится это чувство. Очень нравится.

Азия спит, свернувшись калачиком рядом со мной, все еще совершенно обнаженная, под легким одеялом. Я убираю в сторону прядь ее волос, упавшую на лицо, и целую в щеку. Она открывает глаза, и лицо ее расцветает от улыбки

Наконец мне попалась девчонка, которая рада видеть меня утром и не бежит поскорее в направлении двери.

— Доброе утро, — сонно потягивается она, задевая ладонями мою грудь.

— Ты права как никогда. Хотел бы я сделать его еще добрее, но мне нужно валить в студию на репетицию. — Она притворно капризно надувает губы, и я целую ее в нос. — Я постараюсь вернуться как можно скорее, ладно? Попробуем сообразить что-нибудь по части дизайна, а потом я буду делать с тобой разные непристойности!

— Жду не дождусь! — хихикает девушка.

Слава тебе Господи, она тоже любит секс. Все это время я немного переживал, что, может быть, она обламывает меня, потому что просто секс ей не нравится в принципе. Теперь знаю, что ошибался. Она просто хотела, чтобы все было как надо. И, по моему мнению, лучше и быть не могло.

С трудом заставив себя оторваться от нее, я быстро принимаю душ, натягиваю джинсы и футболку и спускаюсь вниз. Разыскивая ключи, я заглядываю на кухню и обнаруживаю Азию. Она протягивает мне термокружку с кофе и мои ключи.

— Ты их все время бросаешь где попало… — поясняет она, а затем целует, приподнявшись на носочки.

— Ты встала, чтобы сделать мне кофе?

— Ага.

— Спасибо, детка. Очень мило! Ложись обратно, поспи еще немного, расслабься.

— Не могу. У нас столько дел! Столько надо всего обдумать. Заказов целая куча. Вряд ли я сегодня смогу расслабиться.

— Ладно. Только не перенапрягайся, хорошо? Я хочу, чтобы работа приносила тебе удовольствие. Не нужно заниматься этим только потому, что «нужно».

— Удачи на репетиции! — Она провожает меня до входной двери и долго обнимает на прощание. — Передай от меня привет парням.

— Окей.

Отъезжая от дома, я машу ей, пока она не отходит от входной двери. Только теперь у нее на руках сидит Пикси. Черт! Ну какая же она милая. Моя жена. Жена. Моя. Эти слова так и крутятся у меня в голове, пока я съезжаю вниз по серпантину в сторону главной дороги. С тех пор как мы поженились, сегодня, наверное, первый день, когда я на самом деле чувствую, что она — моя жена. Знаю, секс — не волшебная пуля, но стену между нами с его помощью определенно удалось сломать.

Пережидая красный сигнал на светофоре на полдороге к студии, я снова вспоминаю, как она облизывала мой палец, выгибалась и двигала своей замечательной маленькой попкой навстречу мне, и потом это невообразимое чувство близости, с которым мы уснули, крепко прижавшись друг к другу. От одних только воспоминаний о ее улыбке, запахе и вкусе член у меня в джинсах начинает воодушевленно твердеть.

Да пошло оно все к чертям собачим!

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я резко разворачиваюсь прямо посреди перекрестка и двигаю обратно в сторону дома.

К черту репетицию.

Бросаю машину прямо у крыльца, толком даже не припарковав, и, не обнаружив Азию ни в кухне, ни в столовой, ни в гостиной, перепрыгивая через несколько ступеней за раз, быстро поднимаюсь наверх. Она как раз выходит из ванной, завернувшись в полотенце, с мокрыми волосами, свежая, раскрасневшаяся после душа.

— Тэлон! — вздрагивает она от неожиданности, прижимая к груди полотенце. — Ты меня напугал. Что случилось?

— Ничего. — Я быстро подхожу к ней, прижимая девушку спиной к стене, и целую в губы. — Я думал о тебе, никак не мог перестать.

— Я тоже о тебе думала.

Снова накрываю ее губы, распутываю узел на полотенце и, сбросив его на пол, сжимаю в ладонях упругую грудь Азии. До чего же классные у нее сиськи! Маленькие, задорные, офигенно приятные на ощупь. Нежно розовые соски смотрят вверх, словно требуют внимания к себе.

— Скажи мне, ты хочешь меня так же сильно, как я тебя? — интересуюсь я, стягивая с себя футболку и отбрасывая ее в сторону.

— Я хочу тебя еще сильнее, — заявляет моя девочка и, уверенно протянув руки к моей талии, ловко расстегивает пуговицу и молнию на моих джинсах.

Я быстро сбрасываю с себя штаны и, снова прижавшись к Азии, провожу рукой по ее гладкому животу и запускаю пальцы между ее бедер. Ее губы и даже бедра уже такие мокрые, что я не могу удержаться от улыбки.

— Да уж, ты меня точно хочешь, — поддразниваю я, введя в нее два пальца.

— И чего ты тогда ждешь? — прищурившись, спрашивает она, запуская пальцы в мои волосы и притягивая меня к себе.

Черт!!! Да так я совсем с катушек слечу! Азия единственная девушка, которая умеет одним только взглядом или словом так меня уделать.

Я беру ее за бедра, поднимаю повыше и сразу вхожу в нее. Она всхлипывает, но обвивает меня ногами за талию и цепляется руками за плечи. Ее совсем не длинные ногти впиваются в мою кожу, но мне все равно. Я осознаю, что происходящее немного жестковато для такой хрупкой девушки, но за столько недель без секса при живой красотке-жене под боком моя способность быть нежным и осторожным испарилась. Упираюсь локтями в стену с двух сторон от Азии и, когда она слегка съезжает вниз, резкими толчками поднимаю ее обратно. Я не могу оторвать взгляд от ее лица, так она сейчас хороша: полуприкрытые глаза горят огнем, ресницы вздрагивают, влажные волосы прилипли к лицу, рот приоткрыт и от каждого моего движения из него вылетают тихие стоны и вздохи.

— Тэл… — всхлипывает она, обвивая руками мою шею. Я прижимаюсь губами к ее рту и продолжаю долбиться в нее еще сильнее. Хочу поглотить ее всю, каждый ее вздох, каждую мысль, всю ее суть, да так, чтобы она хотела лишь меня и думать о чем-то еще была неспособна.

Ее влагалище начинает судорожно сжиматься вокруг моего члена, а маленькое, хрупкое тело трепещет в моих объятиях. Я мог бы продержаться подольше, но даже не пытаюсь; это не тот момент и не та женщина. Раньше у меня редко получалось так быстро дойти до такого экстаза; обычно мне нужно побольше времени, но с Азией я едва могу продержаться десять минут, прежде чем окончательно теряю контроль.

— Ни фига себе! — выдыхает она, опуская голову мне на плечо, и целует меня в шею. — Кажется, я сейчас потеряю сознание.

Дыхание у нее и в самом деле очень неровное, поэтому я опускаю ее на кровать и, отлучившись в ванную, предлагаю ей холодной воды. Слабо улыбаясь, она берет у меня стакан и, сделав несколько глотков, ставит его на прикроватный столик.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, растягиваясь на кровати рядом с ней и прижимая ее к себе.

— Ага, — кивает она, все еще пытаясь совладать с собственным дыханием. — Просто такого секса у меня еще никогда не было. По-моему, ты мне таз сломал.

— С тазом у тебя все в порядке, не переживай, Мармеладка. — Я ладонью провожу вниз по ее телу и ласково глажу ровный, нежный живот. Моя рука почти полностью накрывает его — от одной бедренной косточки до другой. Черт, до чего же она маленькая! Куда здесь вообще мой член помещается?! — Я тебе сделал больно? Прости.

— Немного… но это неплохо. Приятного в этой боли точно больше, чем самой боли.

Незнакомое до сих пор чувство накатывает на меня и как-то неприятно сдавливает грудь.

— Аз, я не хочу, чтобы тебе было больно, прости, — снова извиняюсь я. — Ты намного меньше, чем девушки, с которыми я раньше спал.

— Что ж, а ты намного больше тех парней, с которыми была я.

Хм-м. Не хочу даже думать о других мужчинах, с которыми она спала, и неважно, больше у них хозяйство или меньше.

— Ладно, давай обойдемся без сравнений. Просто не хочу, чтобы тебе было больно. Я постараюсь не забываться, а ты не молчи, пожалуйста, если что-то не так.

— Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Мне нравится, что со мной ты можешь потерять контроль. — Она разворачивается ко мне и, уткнувшись лицом в мою грудь, целует. — Я хочу, чтобы мы оба просто расслабились и не думали о том, что что-то не так.

— Ну и куда делись весь этот твой бесконечный самоанализ и чувства, которые сначала непременно нужно обсудить? — шучу я, слегка щекоча ее талию.

Успеваю пожалеть о своих словах даже раньше, чем с ее лица пропадает улыбка, и она отворачивается в сторону.

— Нет. Прости, ляпнул глупость. — Я беру ее за лицо, заставляю посмотреть на меня и целую нежные мягкие губы. — Никаких больше шагов назад, ладно? Мы вместе. Мы счастливы. Мы двигаемся вперед. Пусть все идет как идет.

— Хорошо, — шепчет девушка.

Где-то на полу начинает вибрировать и звонить мой телефон.

— Вот же ж черт! — бормочу я и поднимаюсь, чтобы найти его погребенным под моими джинсами.

На экране высвечивается имя «Мика».

— Да?

— Где тебя носит, мудак? — слишком громко раздается в трубке голос брата. — Все, кроме тебя, давно в студии.

— Я занят.

— Всем наплевать. Ашер сказал, что ты сегодня нужен здесь.

— Да я ни разу еще репетицию не прогулял; а вас, козлов, постоянно нет.

— Все так, — ржет он в трубку. — Но ты написал большую часть песен, поэтому мы по тебе скучаем.

— Мудохайтесь сами для разнообразия, — раздраженно выдыхаю я.

— Ладно тебе, Тэл. Не начинай опять эту хрень. Давай, дуй сюда, пока Ашер не рассвирепел.

— Я же сказал, что занят, — огрызаюсь я.

Не хочу я в эту чертову студию. Я хочу провести весь день в постели со своей женой, пытаясь наверстать те два месяца, что мы проворонили из-за сексуального эмбарго.

— Засранец, ты забыл, что нам через две недели в турне? Нужно доработать эти песни. Заканчивай пошустрее онанировать и дуй сюда. — Он бросает трубку.

Я поворачиваюсь к кровати и встречаюсь глазами с Азией. Твою ж мать! Я совсем забыл про турне.

— Тебе нужно ехать? — Она надувает губы, и у меня в голове мелькает быстрая мысль о минете.

— Прости, милая. — Я отгоняю от себя эту мысль, натягиваю джинсы и засовываю ноги в кроссовки. — Я бы предпочел остаться здесь с тобой.