— ЭТО МОЯ ДОЧЬ!

— Мы понимаем...

— ТОГДА ДЕЙСТВУЙТЕ! — вопила она, и они, видимо, так и сделали, потому что следующим я услышал позвякивание дверной ручки. — Что за...

БУМ!

БУМ!

— Откройте дверь!

— Мистер Лорд? Мистер Лорд, это опасно. Откройте дверь. Хорошо? — тихо попросила доктор Ниси, но я не сдвинулся.

Возможно, я сошел с ума. Возможно, это мой пик отчаяния, но я не собирался никого впускать. Никаких врачей. Никаких людей. Только мы. Сидя на краю ее кровати, я потянулся к корзине, которую принесла Майя. Я взял и откусил яблоко, пока они продолжали кричать.

— Деньги, которыми ты хотел подкупить меня — мои деньги! — Диана ударила ногой в дверь.

— Мисс Ноэль, пожалуйста, успокойтесь. Эстер все еще внутри...

— НЕ ПРОСИТЕ МЕНЯ РАССЛАБИТЬСЯ! Это моя дочь! Вы все думаете, что он герой! Смотрите! Он похищает мою дочь! — Она снова пнула дверь. — Посмотрим, как на это посмотрит судья. Ты делаешь это не потому, что заботишься о ней. Уверена, ты испугался, что твой спонсор от тебя ускользает!

— Диана, суды сегодня закрыты, но завтра... завтра мы вернемся, мистер Лорд! И дверь должна быть открыта.

А должна?

Думал я, снова кусая яблоко.

Тук.

— Малакай?

Тук.

— Малакай, я знаю, вам тяжело в последние несколько дней, но это не выход, согласны? Это все только усложняет.

Доев яблоко, я выбросил его в урну около двери и подвинулся, чтобы прилечь рядом с ней с краю на кровати. Я положил голову на свою правую руку, а левой обнял Эстер. Я смотрел на нее, слушая, как уверенно бьется ее сердце, а затем закрыл глаза.

ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ

Бип.

Бип.

Бип.

Бип.

— МАЛАКАЙ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ! — паниковала доктор Ниси, когда аппаратура, как обычно, стала сбиваться. Я поднялся, обошел кровать и совсем отключил оборудование. Оно было бесполезно и причиняло только беспокойство. Повернувшись, я взял Эстер за запястье и проверил пульс, просто убедиться, что она еще здесь. Ее дыхание снова успокоилось.

— Малакай, она в порядке? — спросила она, а у меня опять не нашлось слов. Частично я ощущал себя, как заклинивший автопилот: в сознании, но без возможности управлять собой. Я не хотел ничего другого, но только оберегать ее, дать ей время вернуться...

Тук.

— Малакай? Это я, Майя. — Я знал, кто это, ее голос не изменился. — Эстер никогда не заполняла доверенности на опекунство, хотя это и противоречило совету ее адвоката. Она только заявила, что в случае ее смерти ее личные активы должны пойти на благотворительность. И как бы то ни было, она оставила компанию тебе, если умрет! Так как она в коме, у ее матери остается право на законное опекунство. Но мы можем оспорить это, я могу доказать, что Эстер хотела сделать опекуном тебя, так как оставила тебе компанию, но запираясь внутри, ты все усложняешь.

— Малакай? Это офицер Ричардс. Дэвид. Мы знаем, что ты просто за ней присматриваешь, но это наша работа, друг...

— Почему все ведут себя так, будто этот мужчина адекватный? Он точно ненормальный, и у него там моя дочь! — раздался визг.

— Мадам, при всем уважении, он тот, кто прыгнул в ледяную воду, чтобы спасти вашу дочь! — с иронией отрезал Дэвид, но в голосе не было и капли уважения.

— Вы все — просто откройте дверь! — кричала на них Диана.

— Двери открываются внутрь, а он загородил их...

— Сломайте их!

— Извините, но это больница! Нам не нужны люди, ломающие двери! — закричала в ответ доктор Ниси.

— Откройте ее, или мы найдем того, кто сможет, — змей, наконец, подал голос. — Офицер Ричардс, мы вызвали вас, потому что мистер Лорд сейчас нарушает закон. И все равно вы стоите и защищаете его. Если с Эстер что-то случится, я сделаю все, что вы будете судиться до конца времен.

— Вы продолжаете важничать, хотя именно вы здесь с юридической степенью, мистер Пемброук, — возразила уже не тихая и не скромная Майя.

— Я тот, кто следует закону!

Они продолжили в том же духе, а я просто повернулся к Эстер и убрал волосы с ее лица. Поцеловал ее в лоб, затем в губы. Это единственное, что я мог пожелать сделать.

БУМ!

Я обернулся к двери, когда от напора, с которым они в нее били, один из стульев упал на пол с дивана. Они и правда приложились к этому всем телом. Сделав глубокий вдох, я снова повернулся к Эстер и прислонился лбом к ее лбу. Взяв ее руки, я держал их между нами.

— Любимая...

БУМ!

— Если ты уходишь... уходи...

БУМ!

— ...ты знаешь, что я пойду за тобой.

БУМ!

— Но если ты здесь... Детка, если ты здесь, если ты хочешь, чтобы эта жизнь стала для нас последней...

БУМ!

— Тогда нужно, чтобы ты очнулась. Вернись ко мне.

Как только двери открылись так, что позволили им войти, я почувствовал, как она сжала мою руку.

— Эстер?

— Уберите его от нее!

— ЭСТЕР!

Прежде чем я снова ощутил, как она сжимает руку, они оттащили меня от нее, и доктор Ниси побежала на сторону Эстер и включила аппаратуру.

— НЕТ! ОНА ПРОСЫПАЕТСЯ! ОНА ПРОСЫПАЕТСЯ! ЭСТЕР!

— Хочу, чтобы его увели! — прокричала Диана мне в лицо, промчавшись передо мной.

— Малакай, успокойся!

Но я не мог. Видя, как они идут к ней. Зная, что причинят ей боль... Я видел это в их глазах, как у всех, кто навредил нам в прошлом, их эгоизм был ясен как день.

— ОТОЙДИТЕ ОТ НЕЕ!

— УБИРАЙСЯ!

Бип.

Бип.

Бииииииииип...

— НАБОР ДЛЯ РЕАНИМАЦИИ!

Вырываясь из их рук, я хотел попасть к ней. Словно дежавю, я смотрел, как они рвут ее рубашку и снова заряжают дефибриллятор. Дэвид и еще один офицер оттащили меня от нее.

— ЭСТЕР!

— Разряд! — скомандовала доктор Ниси, и опять, как и в прошлый раз, казалось, будто электричество прошло именно через меня. Шок был таким пронзающим, таким мучительным, что у меня подогнулись колени. Это ответ. Мы уходим. Прямо сейчас. Прямо здесь. Я чувствовал, но...

— Малакай? Малакай?! Доктор!

Я лег на бок и посмотрел наверх, на нее.

— ...Эстер...

Когда в глазах потемнело, я мог лишь повторить свое обещание.

Я найду тебя. Я полюблю тебя. Клянусь.