Как бы сильно мне не нравилась их компания, я не расстроилась, когда часом позже Морис с Брюсом ушли. Финч спустился со своего шалаша и свернулся клубком на папином плече, и мы втроём устроились смотреть старый вестерн. Единственное, что могло сделать вечер лучше, это присутствие мамы.

Следующий день я решила сделать выходным от охоты. После завтрака мы с папой сидели за столом с моим ноутбуком и занимались семейными и рабочими финансами. Когда я показала ему бухгалтерскую книгу, которую я вела в их отсутствие, его потрясло число работ, которые я провела.

— Джесси, ты заработала сотни тысяч долларов только за эти три месяца.

Гордость в его глазах наполнила меня теплом.

— Я училась у лучших.

Он покачал головой и вернулся к размышлениям над списком проведенных мною работ.

— Думаю, у тебя больше Третьего и Четвертого уровня, чем вместе взятые у мамы, Мориса и меня в наш первый год работы.

— Не совсем, — я широко улыбнулась ему. — Я сверяла.

— Может, я должен позволить тебе взять дела под контроль, — подшутил он, в уголках его глаз появились морщинки от смеха.

Я вскинула руки.

— Ну, уж нет. Признаю, мне нравится охотиться больше, чем я когда-то думала, но я вполне счастлива быть ботаником в семье.

— Ты можешь быть и тем и другим, если захочешь.

— Знаю, но моя душа лежит к колледжу.

После всего того безумия в последние несколько месяцев, я как никогда жаждала пойти учиться. Я мечтала о зданиях, затянутых лозой, ночах в библиотеке, лекциях и верстке учебного расписания. Большинство людей, наверное, посчитают это скучным, после пережитых мной приключений, но я не могла дождаться, когда стану обычной студенткой колледжа.

Я подтолкнула пальцем очки на переносице.

— Кроме того, эта работа просто ад для моих очков. Как мама справляется с этим?

Он усмехнулся.

— Страховка Агентства по зрению покрывает неограниченную замену.

— И ты только сейчас говоришь мне об этом.

Он открыл файл, в котором я вела учет затрат по хозяйству.

— Я знаю этого сантехника. Как ты умудрилась заменить трубы по такой цене?

Я пожала плечами.

— Он посчитал мне почти в два раза больше, когда приходил оценивать объем работ. Но когда он прислал мне счёт, там была указана эта заниженная сумма. Я позвонила ему, решив убедиться, что он не ошибся, и он подтвердил мне, что всё хорошо.

Папа нахмурился.

— Как это не странно. Одна только работу стоит этих денег.

Тут раздался стук в дверь.

— Я знаю, что ты дома. Не смей от меня прятаться.

Мы с папой рассмеялись, и я открыла дверь Виолетте. Её руки были заняты пакетами. Я помогла её отнести их к столу, и затем она едва не выдавила из папы жизнь, крепко обняв его. Виолетта обожала обниматься, и она любила моих родителей. Её глаза были на мокром месте, когда она отстранилась от папы. Она вытащила большой контейнер из пакета.

— Мама приготовила салат с киноа и всякой полезной всячиной в нём, — она скривила лицо. — Возможно, там даже есть капуста. Я вас предупредила.

Папа взял у неё контейнер и заглянул внутрь.

— Выглядит аппетитно. Я покушаю в обед.

— Есть ещё куриная грудка на гриле, — она указала на второй контейнер. Из другого пакета она достала розовую коробку с логотипом соседней пекарни. — А это от меня.

Я неодобрительно взглянула на неё, когда она передала коробку папе. Мне не надо было смотреть внутрь, чтобы знать, что там пончики с "баварским кремом", его любимые.

Она пожала плечами.

— Ему позволено немного побаловать себя.

— Да, позволено.

Папа взял один пончик и откусил огромный кусок. Он выглядел счастливее, чем мужчина, которого только что выпустили из-за решетки.

Виолетта кивнула в сторону ноутбука.

— И что вы тут делаете?

— Ввожу папу в курс дел, — сказала я.

Она сморщила нос.

— Я лучше пойду потусуюсь с Финчем и Аислой, пока ты не закончишь строить из себя взрослую. А потом я расскажу тебе о том, какая потрясная ночь у меня была.

— Лорелла?

Она наигранно обомлела.

— Знаешь, как говорят. Попробовав однажды фейри...

Папа закашлялся, подавившись пончиком. Виолетта захихикала и похлопала его по спине.

— Всё в порядке, мистер Джи?

— Да, — прохрипел папа.

Она улыбнулась мне поверх его головы и пошла в гостиную комнату. Я села перед ноутбуком, а он прожевал пончик и слизал шоколад с пальцев. В гостиной заработал телевизор, и я услышала, как Виолетта разговаривает с Финчем. Аисла всё ещё не разговаривала, но создавалось впечатление, что понимала нас достаточно хорошо.

— Эй, Джесси, а я тебе говорила, что мой агент получил ещё одно прослушивание на новый полномасштабный научно-фантастический фильм? — выкрикнула Виолетта, щелкая каналы на телевизоре.

— Это здорово, — сказал папа. — О чём фильм?

— Не могу сказать, но директор возможно, а может и нет, ставил некую франшизу о роботах, которые превращаются в машины, — она задумалась. — Вы от меня этого не слышали, хорошо.

— Не слышали что? — мы с папой спросили в унисон и улыбнулись друг другу.

Виолетта фыркнула.

— На следующей неделе они будут проводить прослушивание в "Ралстоне", так что пожелайте мне удачи.

— Удачи, хотя ты в ней и не нуждаешься, — напевно выкрикнула я. — Правда, папа?

Он не ответил. Я бросила на него взгляд и обнаружила, что он смотрит в пустое место, его брови нахмурены, словно он погрузился в глубокие раздумья.

— Папа?

— Прости. Я не хотел отключаться.

Он моргнул и улыбнулся мне, но я заметила, что его что-то волновало.

Я понизила голос:

— Ты что-то вспомнил?

Доктора говорили нам, что нахождение дома в привычной для него обстановке может помочь восстановить часть его воспоминаний.

— Не знаю, — нахмурился он. — Я постоянно вижу актовый зал "Ралстона". Это просто какие-то кратковременные вспышки, так что не могу сказать наверняка.

Мой пульс подскочил. "Ралстон" был последним местом, где видели его с мамой в ночь их исчезновения. А на следующий день сотрудник технической службы нашел мамин разорванный браслет в одном из залов.

— Такое чувство, будто есть что-то, что я должен вспомнить, но воспоминание заблокировано.
Он потер виски, словно у него заболела голова.

— Ты всего один день дома. Память вернётся.

Он посмотрел на меня, и его расстройство было ощутимо.

— Что бы это ни было, это важно для всех нас.

Наверное, это ки'тейн. Что ещё могло быть столь важным для всех?

По мне зазмеился страх. За исключением засады, которую мне устроили, чтобы передать послание Королевы об её сыне, Благие Стражи оставили меня и мою семью в покое. Что они сделают, если узнают, что к папе стала возвращаться память?

* * *

— Джесси, а ты не знаешь где вся наша фейская пыль? — неделей позже поинтересоваться папа, проводя инвентаризацию на полках в кабинете.

Я скривила лицо и прекратила делать записи по последней ночной работе.

— Так уж вышло, что я использовала её всю.

— Ты использовала весь пакет фейской пыли? — он повернулся и изумлённо посмотрел на меня.

— Помнишь я тебе рассказывала о баннеке?

Он нахмурился.

— Фейская пыль не работает на баннеках.

— Теперь уже я знаю. Это был экстренный вызов, и у меня не было времени возвращаться домой и читать мамины записи по баннекам, — я указала на монитор. — Нам нужна мобильная версия, которую мы сможем установить на телефоны и синхронизировать её с главным компьютером.

От его гримасы я рассмеялась. Компьютеры были маминой стезей, и его это очень даже устраивало. К счастью, я проходила компьютерные курсы в течение последних трёх лет в школе, и как мама, я любила программы вычисления.

— Я сделаю.

Я думала об этом с января, но свободного времени никогда не находилось.

— Надо попросить у Мориса контакт по фейской пыли.

— Не беспокойся об этом. У тебя и так дел невпроворот, — папа снова принялся сортировать рабочие инструменты. — Мы в основном использовали её на троллях и ограх. Никто не хочет драться с этим зверьём.

Я сдержала стон, осознав, как легко было бы освободить Ромео из лап огров, будь у меня фейская пыль. Не говоря уже о троллях. Не было бы ни вывихнутого плеча, ни отравления колошем.

Ни поцелуя с Лукасом.

Моя кожа запылала от воспоминаний о том, как я схватила его за футболку, притянула к себе и поцеловала. А потом я спросила его, поцелует ли он меня снова.

— Джесси?

Я вздрогнула и встретилась с любопытным взглядом папы.

— Что?

— Как ты провела работы с троллями без фейской пыли? — спросил он.

Я не успела ответить. В моей спальне Гус издал жуткий рвотный звук. Я бросилась в свою комнату и увидела, как его тошнит на моей кровати. От ужасного запаха меня саму стало тошнить. Я подхватила его и понесла мыть в ванную.

За два последних дня его тошнило уже в четвертый раз, и я начала беспокоиться, что он мог быть болен. Обычно его тошнило, когда он пытался проглотить что-нибудь слишком большое, как однажды было дело с пресс-папье.

В дверном проеме появился папа, держа в руках моё скомканное одеяло.

— Он в порядке?

— Думаю, он болен, — я нежно очистила морду драккана влажным полотенцем. То, что он не укусил меня, подтверждало мои опасения. — Что мне делать?

— Когда фейри заболевают, им надо вернуться в свой мир, чтобы исцелиться. Как бы мне не хотелось это говорить, но возможно Гуса тоже стоит отправить домой.

Я ласково погладила чешуйки на его голове.

— Но он никогда там не был. Как он узнает, как надо охотиться и жить в дикой природе?

— Его познакомят со стаей, и он приспособится, — сказал папа. — Дракканы не отшельники. Им надо держаться рядом со своим видом.

Я сглотнула. Внезапно моё горло стянуло. Каким-то образом этот капризный малыш прокрался в моё сердце, и я поняла, что буду скучать по нему, когда он уйдёт.

— Я не повезу его в "Плазу", — заплетающимся языком проговорила я.

Я ни за что не позволю, чтобы он сидел в несусветной клетке, пока его не отправят домой.

— Фарис завтра планирует возвращаться домой. Спрошу у него, может ли он взять с собой Гуса.