Папа кивнул. Он пока ещё не встретил ни одного моего друга-фейри, но всё же перестал посылать мне удивленные взгляды всякий раз, когда я упоминала Королевских Стражей. Единственное имя, которое не так часто звучало у нас дома, это имя Лукаса. Прошло три недели с момента нашей последней встречи, и у меня было чувство, что теперь так будет всегда. Если папа считал странным, что я редко говорила о Лукасе, он ничего об этом мне не сказал.

Папа устроил небольшое гнездо из полотенец на моей кровати и положил туда вялого драккана. Я села в кресло у окна и позвонила Фарису.

— Твой папа прав. Гус не принадлежит этому миру, — сказал Фарис после того, как я объяснила ему ситуацию.

— А другие дракканы примут его в свою стаю, если он был выведен здесь?

Я услышала улыбку в голосе Фариса, когда он ответил:

— Обещаю, Гус будет очень счастлив в нашем мире. Хочешь я приеду к тебе и заберу его?

Я посмотрела на Гуса, который настороженно наблюдал за мной с кровати, и задалась вопросом, а не мог ли он понять, что мы говорим о нём.

— Думаю, он меньше расстроится, если я привезу его к тебе. Кайя не будет против его присутствия в доме?

— Если что я вернусь домой сегодня вечером, — добродушно сказал Фарис. — Можешь остаться и подождать, пока мы не совершим переход, если хочешь.

— С удовольствием, — я встала, понимая, что чем дольше я откладываю это, тем сложнее будет позже. — Мы приедем в течение получаса.

Я завершила разговор и, выходя из комнаты, посмотрела на Гуса. Я закрыла за собой дверь, чтобы он не смог сбежать, если вдруг ему внезапно придет в голову такая мысль, и пошла в кабинет, сказать папе куда собралась. Потом мне пришлось сходить в гостиную комнату и сообщить Финчу с Аислой, которые тоже прикипели к драккану. Объяснение заплаканному братику почему Гус не вернется домой навсегда останется в списке моих дел, которые я никогда не хочу повторить.

Я не могла рисковать и вести машину с необузданным дракканом, поэтому я отыскала переноску, которую использовала в работе с трау. Я заменила железную сетку в дне на несколько старых полотенец и принесла её в спальню. Гус так и сидел в своём "гнезде" на моей кровати. Он зарычал, когда я подняла его и посадила в переноску, но он вскоре успокоился, что явно говорило о том, как нехорошо ему было.

— Хочешь я поеду с тобой? — спросил папа, когда я вышла из спальни и поставила переноску на кофейный столик.

Я едва не согласилась, но потом увидела печальное лицо Финча. Он протянул ручки сквозь армированную дверцу и гладил Гуса. Сейчас он нуждался в папе больше, чем я. Папа проследил за моим взглядом, и нам не пришлось больше обсуждать этот вопрос.

— Я вернусь через пару часов, — сказала я папе, надев куртку.

— Не торопись, — сказал он и тихо добавил: — С Финчем всё будет в порядке.

Я дала Финчу и Аисле ещё несколько минут с Гусом, а потом взяла переноску и покинула дом. Поставив переноску на пассажирское сидение "Джипа" и закрепив её ремнем безопасности, я сказала себе, что сдерживала слезы из-за Финча, а не из-за вечно недовольного драккана, которому я не нравилась даже в его лучшие времена.

Первые десять минут Гус не издал ни звука. Когда он вдруг начал рычать и вертеться в переноске, я улыбнулась, испытав облегчение, что он снова стал показывать некоторые признаки энергичности.

— Тебе не придётся сидеть там долго. Туда куда ты отправишься, ты сможешь летать весь день с другими дракканами. Разве это не классно?

Он зарычал громче, и я подпрыгнула на месте, когда он начал неистово рвать когтями металлическую сетку на дверце.

— Гус, успокойся.

Не отвлекаясь от дороги, я протянула руку, чтобы похлопать по крышке переноски. Я промахнулась и вместо крышки коснулась дверцы.

— Ай! — я одернула руку и пихнула в рот палец, на котором проступила капелька крови. — Гус, какого фига?

Я подняла глаза, когда машина, ехавшая перед нами, внезапно остановилась. Я выжила тормоза и едва избежала столкновения. Где-то позади начали раздаваться гудки и скрежет металла по металлу.

Я мельком взглянула на пешеходов на тротуаре. Все они остановились и таращились на небо. Некоторые достали телефоны и начали записывать видео и делать фотографии.

Я наклонилась ближе к ветровому стеклу и посмотрела на небо, и дрожь страха пронеслась по мне, когда я увидела сияние и изрезанные разряды электричества. Судя по моему местонахождению, я предположила, что это всё происходило над Гудзоном, именно там, где это произошло в тот день, когда я была на пароме. Я задрожала и стала молиться о спасении лодок, которые были не реке сейчас.

Именно этот момент выбрал Гус, чтобы впасть в полнейшую панику. Он стал раздирать стенки переноски. Такими темпами они недолго ещё будут сдерживать его, а мне не хотелось оказаться с ним запертой в машине, когда он высвободится. Дорожное движение возобновилось, но было медленным. Я огляделась по сторонам, ища место для парковки.

Я увидела, как кто-то отъезжал с парковочного места впереди, и резко свернула туда, заслужив гневный гудок от машины, позади меня. Проигнорировав грубые жесты от женщины, которая проехала мимо. Я скинула куртку и накрыла ею переноску. Это немного помогло, но мне очень надо было занести драккана в какое-нибудь помещение, желательно без окон. Я подняла глаза и осмотрела здания поблизости, и выдохнула с облегчением, увидев вывеску "Книги от Мур".

Когда я вбежала внутрь, Ангела стояла у окна с клиентом, вглядываясь в небо. Глаза владелицы озарились узнаванием, и её взгляд упал на переноску, из которой извергались гневное рычание и визги.

Она осторожно подошла ко мне.

— Ты подруга Теннина.

Я кивнула и быстро затараторила:

— Мне неприятно навязываться, но могу ли я снова воспользоваться вашим кабинетом. Шторм расстраивает его, а у вас там нет окон.

— Конечно, — сказала она, довольно неуверенно. — Иди.

— Спасибо!

Я поспешила в кабинет и захлопнула за собой дверь. Поставив переноску на пол, я встала на колени перед ней и стала вполголоса нашептывать приятные слова Гусу, пока он не прекратил свои попытки вырваться на свободу с помощью своих когтей.

Ангела постучала в дверь.

— Сияние прекратилось. Он в порядке?

Напряжение как рукой сняло.

— Да. Вы можете открыть дверь.

Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— А можно узнать, кто там у тебя?

— Драккан.

Её глаза стали невероятно большими.

— Серьёзно?

Я улыбнулась.

— Похоже, Теннин не сообщил вам, что я охотница. Этот парниша был ранен, и я выхаживала его дома. Сейчас я везу его другу, который вернёт его в мир фейри.

— Ничего себе, — она открыла дверь чуть шире. — А можно мне посмотреть на него?

— Да, но не удивляйтесь, если он зарычит на вас. Он не любит людей.

Я подняла переноску и поставила её на стол, дверцей к двери. Ангела пригнулась и заглянула внутрь с безопасного расстояния, и на удивление, Гус не издал ни единого звука.

— Он такой милый, — заворковала она. — Ох. Мне кажется, ему плохо.

Я посмотрела в переноску и, конечно же, Гуса снова тошнило. Всё его тело сотрясалось непрестанно, и он наконец-то выблевал всё то, что осталось в его животе. Несколько капель желчи капнуло на пол, но всё остальное осталось на дне переноски.

У Ангелы начались рвотные позывы, и она накрыла рот рукой.

— Боже, ну и запах.

— Простите, — я тоже закрыла рот рукой, а в глазах встали слёзы. — Мне надо его помыть. У вас есть уборная?

Она попятилась прочь из кабинета и указала на другую дверь.

— Вот там. Я буду в торговом зале.

Я отнесла переноску в уборную, в которой был туалет и раковина. Тут едва ли хватало места на то, чтобы развернуться и закрыть дверь. Я угробила кучу времени, чтобы вытащить Гуса из переноски, не перепачкавшись целиком в вонючей зеленой слизи. Он не сопротивлялся, даже когда я усадила его в раковину и помыла в импровизированной ванне под краном.

— Ох, Гус. Как же я переживаю, что тебе так плохо, — сказала я, вытирая его бумажными полотенцами.

Я посадила его на пол и начала убирать испачканные полотенца из переноски и запихивать их в мусорку. Как же тут воняло. Ангеле придётся использовать целый баллончик освежителя воздуха, чтобы избавиться от этой вони.

Я наклонила переноску, чтобы вытереть внутри, и из него что-то выпало и закружилось по раковине. Я посмотрела на маленький предмет, покрытый слизью. Может он и был причиной его болезни?

— Что на этот раз ты съел?

Я включила кран и ополоснула загадочный предмет. Когда слизь смылась, передо мной предстал круглый, переливчатый синий камень, который оказался теплым при прикосновении и, казалось, сиял изнутри.

Всё внутри меня перевернулось. Этого не могло быть. Трясущимися руками я обсушила камень и подняла его.

Это был ки’тейн.