Всем остальным охотникам сказали, что я взяла выходные, чтобы восстановиться от огнестрельного ранения во время выполнения задания. Агентство скрыло правду по большей части потому, что СМИ поднимут такую шумиху, когда мир узнает, что почти девятнадцатилетняя девушка выжила при обращении. Нескольким сотрудникам больницы, которые знали об этом, приказано было молчать, и никто не смел ослушаться приказов Агентства. Единственные, кто знал правду, кроме Лукаса и его парней, это моя семья, Морис и Виолетта.

— Это временно, и в любом случае в следующем году ты планировала пойти учиться в колледж.

— Изучать закон и бороться за равенство фейри, — подчёркнуто сказала я. — Я человек, которого обратили в фейри. Кто вообще станет воспринимать меня всерьёз?

— Каждый, кто знаком с тобой, — он покачал головой. — Ты никогда не позволяла чему-то сдерживать себя, и ты не будешь делать это сейчас. Просто потому, что путь к твоей мечте изменился, не означает, что ты не можешь получить всего, что желала. То, что ты фейри, может открыть тебе совершенно новый мир возможностей, которых у тебя никогда не было раньше.

Я подтянула к себе подушку и обняла её. Я так сильно хотела верить в его правоту.

— Я теперь не знаю с чего начинать. Я не чувствую себя одной из них, но и человеком я больше не являюсь.

Он нахмурился.

— Ты — наша семья. Ты можешь много лет прожить в мире фейри, но этот дом всё также будет твоим домом. Всегда.

Я рьяно замотала головой.

— Я не пойду в мир фейри.

— Рано или поздно тебе придётся, — папа склонил голову. — Ты годами читала буквально всё, что могла найти про фейри, а теперь ты даже ни капельки не хочешь увидеть всё своими глазами? Тебе вовсе не любопытно?

— Нет, — я скрестила руки.

— Кое-что не изменилось. Ты всё также не умеешь врать, — он усмехнулся и встал. — Вставай и надень что-то, что не имеет отношение к пижаме. Мы идём гулять.

— Куда мы идём?

— Заняться тем, что мы до сих пор не смогли сделать этой зимой.

Он подошёл к моему маленькому шкафу и стал в нём копаться. Он отыскал мои коньки.

— Как думаешь, ты всё ещё сможешь поспевать за мной?

Я улыбнулась, внезапно почувствовав лёгкость. Мама не любила коньки, так что это была наша с папой тема с той поры, как только я начала ходить.

— А мы сможем выпить горячий шоколад?

В его глазах вспыхнуло облегчение. С того дня, как я вернулась домой, у меня не было аппетита и ела я только для того, чтобы успокоить его. Это был первый раз, когда я показала интерес к еде или напитку.

— Конечно, — он отнёс коньки к двери. — У тебя пять минут.

— Давай двадцать. Мне надо кое-что сначала сделать.

Он понимающе улыбнулся мне и ушёл. Я встала с кровати и пошла за своей гитарой. Я в руки её не брала после своего возвращения. Сев, скрестив ноги, на кровать, я подобрала несколько аккордов и начала играть "Анину Песню". Я уже минуту играла, как Финч вбежал в комнату и вскочил на кровать. Аисла влетела вслед за ним и грациозно приземлилась рядом с ним.

"Пой", — жестом показал Финч.

Я так и сделала, а затем остановилась на половине первого куплета, когда осознала, что он не впал в свой обычный транс. Это было вполне логично. Только люди могли подобным образом вводить в транс фейри.

Я закончила песню и положила гитару на колени.

— Прости, я была плохой сестрой на этой неделе.

"Мне жаль, что ты грустишь", — ответил он.

Аисла кивнула и просвистела.

— Мне тоже, но к моему счастью, у меня есть вы, — я похлопала по гитаре. — Хотите сыграю ещё песню?

Они с радостью закивали, и я сыграла им ещё две песни, прежде чем у меня появился шанс выйти с папой. Покидая гостиную комнату, я потянулась за своими очками на столе, и мне пришлось напомнить себе, что теперь у меня было прекрасное зрение, и я больше не нуждалась в них. Не знаю, почему я до сих пор хранила их. Может потому, что не была пока ещё готова отказаться от этой части себя.

— Я поведу, — сказал папа, когда мы оба потянулись за связкой ключей, висевшей у двери.

Я схватилась за дверную ручку и открыла дверь.

— В этот раз.

Я резко остановилась, увидев Благого Принца, стоящим по другую сторону двери, подняв руку, чтобы постучать. Он был в окружении своих Стражей, у всех лица кирпичом. Я не разговаривала с ним с того дня, когда мы вместе отобедали, и сегодня я никак не ожидала его увидеть.

— Принц Рис.

Моей первой реакцией было удивление. И оно быстро сменилось страхом, когда я вспомнила предупреждение Королевы Анвин, которое так эффективно доставил её личный страж.

Он в изумлении смотрел на меня.

— Невероятно. Я услышал, что тебе обратили в фейри, но не поверил. И всё же, вот ты, и ты выглядишь такой здоровой. У меня ушло несколько недель, чтобы привыкнуть к железу этого мира.

— И вот я, — умудрилась вымолвить я. — Откуда ты это услышал? Агентство сказало, что никто не знает об этом.

Он снисходительно улыбнулся мне.

— Правителей обоих Дворов информируют, когда появляется новый фейри. Как только я услышал, что это была ты, я хотел прийти и навестить тебя, но при Дворе потребовалось моё присутствие.

За моей спиной папа прочистил горло, я отступила в сторону и неловко представила их друг другу. Лицо Принца Риса озарилось как у маленького мальчика в Рождество, когда он узнал, кто был со мной.

— Я безумно рад познакомиться с вами, мистер Джеймс. Джесси рассказала мне столько занимательных историй о вашей работе.

Я повернулась к папе.

— Принц Рис большой фанат старых вестернов, и он интересуется охотой.

— Серьёзно? — папа вежливо улыбнулся, потому что так поступают, когда у вас на пороге появляется фейри королевской крови.

Я видела растущее напряжение в его позе, которого ни Принц, ни его Стражи могли и не заметить.

— О, да. Я бы хотел побольше с вами поговорить. Может быть, вы с Джесси могли бы согласиться стать моими гостями на ужине, как-нибудь вечером на этой неделе.

Баярд прочистил горло, и Принц Рис улыбнулся мне, извиняясь.

— Прости меня. Меня опять занесло, и я совершенно забыл о приличиях. Ты же теперь Неблагая и только что обращённая, и я не должен был здесь появляться. Но я хотел тебе дать знать, что в Благом Дворе у тебя есть друг.

— Спасибо, — едва слышно ответила я. — Для меня это всё очень ново, и я очень ценю твою доброту.

— Это очень достойно с вашей стороны.

Папа вышел в коридор и протянул руку. Принц Рис принял пожатие, подобно подростку, встретившемуся с идолом. А ведь он сам был одним из самых обожаемых знаменитостей на планете. Из всего нереального, что я пережила за последнее время, это било все рекорды.

Наблюдая за ним с моим отцом, я как никогда уверовала, что Принц Рис понятия не имеет о причастности его матери к похищению моих родителей. Он был избалованной королевской особой с прискорбными родителями, но от него веяло нешуточной искренностью, которая, как я считала, была подлинной. Если бы не наши столь непохожие ситуации, я могла видеть его в качестве своего друга.

Я так затерялась в своих мыслях, что едва осознавала, что они всё ещё разговаривают. Я пришла в себя, и услышала, как папа говорит Принцу о серии фильмов-вестернов от автора Луиса Ламура, которые на его взгляд могут ему понравиться.

— Я обязательно найду их сегодня, — глаза Принца Риса осветились.
Я улыбнулась, потому что в этот момент он напомнил мне папу. Наверное, родственные души.

— Ваше Высочество, мы должны идти, — сказал Баярд. — У вас через час интервью.

— Всё верно.

Лицо Принца Риса осунулось, и на секунду я подумала, что он собирается сказать Баярду всё отменить.

— Надеюсь, мы сможем ещё как-нибудь поговорить, мистер Джеймс.

— Уверен, мы сможем это организовать, — ответил папа.

Его внутренняя настороженность от встречи с Принцем, казалось, полностью испарилась.

— Замечательно, — Принц Рис посмотрел на меня. — Рад видеть тебя в хорошем здравии, Джесси, и я говорил на полном серьёзе. Я рядом, если когда-то понадоблюсь тебе.

— Спасибо, — я вновь поблагодарила его.

Он неохотно отвернулся и начал спускаться по лестнице в сопровождении своей Стражи. Когда они скрылись из виду, мы с папой вернулись в квартиру. Он повесил ключи на крючок, и казалось, пребывал в глубоких раздумьях.

— Мы сейчас не поедем на каток? — спросила я.

— Минутку.

Он оставил свои коньки у двери и, пройдя в гостиную, сел на диван.

Я проследовала за ним, обеспокоенная его странным поведением.

— Папа, ты в порядке?

— Да. Просто... — он уставился в стену и сосредоточенно нахмурился. — Мне кажется, я кое-что вспомнил, но воспоминание ускользает от меня.

Я села рядом с ним.

— Помнишь, что сказал доктор. Не надо форсировать, и воспоминание само придёт.

Он накрыл голову руками.

— Я знаю, но такое чувство, что это очень важно. Я должен...

— Папа?

— О, Боже.

Он поднял голову и по моей спине пробежал холодок от его вида. Он выглядел как человек, который только что своими собственными глазами видел, как рушится его мир. Когда он заговорил, его слова едва были слышны:

— Я вспомнил.

У меня всё внутри затряслось от нервного возбуждения, но я постаралась сохранить свой голос спокойным и ровным.

— Что ты вспомнил?

— Ту ночь, — он смотрел на меня, совершенно меня не видя. — Мы из-за него пошли в "Ралстон". Твоя мама не желала ждать. Она никогда не верила, что он умер. Ей надо было увидеть его и сказать ему.

Они ходили встретиться с Принцем Рисом? Моё тело оцепенело. Неужели всё это время он был причастен к их исчезновению?

— Кому что сказать, папа? — осторожно спросила я.

Он моргнул и посмотрел на меня затравленными глазами.

— Сказать Принцу Рису правду.

Я едва могла дышать.

— Какую правду?

— Что он наш сын. Он — Калеб.

КОНЕЦ... почти