БОНУСНАЯ ГЛАВА

Эпизод из "Пешки" от лица Лукаса.

— До сих пор тихо?

— Пока ничего.

Фаолин нахмурился, глядя в монитор компьютера. Последние два дня он провел, пытаясь установить, как кто-то сумел убить двух мужчин, за которыми он установил слежку. Его мало что так задевало, и это дело он воспринял как личное оскорбление.

Я хотел убить тех двух мужчин, которые совершили нападение на Джесси в её же доме, но хладнокровие Фаолина восторжествовало. Даже ему пришлось соблюсти сдержанность, когда он увидел синяки на её лице и шее в ту ночь. Он едва ли мог кого-то выносить, но к нашей маленькой лифахан он стал относиться сердечно. Правда он никогда в этом не признается.

У меня зазвонил телефон, и я опустил взгляд на стол, где он лежал. Какое-то неприятное предчувствие потянуло за душу, стоило мне увидеть имя Джесси на экране. Моей первой мыслью было что, кто-то вновь вломился к ней домой.

Я схватил телефон.

— Джесси?

Приглушённый шуршащий звук раздался на другом конце, и она что-то сказала, но неразборчиво. Джесси не показалась мне пьющей девушкой, но сейчас она говорила как пьяная. Я улыбнулся от мысли, что это был звонок под действием алкоголя, и представил, как она мило покраснеет, когда я позже подшучу над ней по этому поводу.

Её следующие слова были сиплыми и чёткими. Меня как в воду опустили.

— Думаю, я умираю.

Звонок оборвался.

— Что случилось? — Фаолин отодвинул стул и встал.

— Джесси в беде.

Я резко развернулся и пошёл из большого офиса, который мы разместили на третьем этаже здания. Он бросился следом за мной и нагнал меня, когда я спустился на первый этаж и уже поднял руку, чтобы создать портал.

Фаолин положил руку на моё плечо.

— Что за беда? Где она?

— Она не сказала. Я отправляюсь к ней домой.

— Не без меня.

Он отошёл и стал ждать, когда я продолжу.

Я почувствовал воздух перед собой, пока тихо произносил слова, благодаря которым создавались порталы внутри защитных чар вокруг моего здания. Отвлечённый беспокойством за Джесси, мне пришлось приложить больше концентрации, чем обычно, чтобы уловить момент, и ухватиться за мельчайшие потоки фейской энергии в невидимом барьере между нашими мирами и связать свою магию с этой энергией. Как только соединение синхронизировалось, оставалось только подпитать эту энергию своей магией и вынудить её открыть окно в моём личном дворе при дворце. Оттуда потребовалось применить гораздо меньше магии на создание нового окна в коридоре у квартиры Джесси.

— Я пойду первым, — сказал Фаолин, когда я потянулся к дверной ручке.
Он быстро поработал отмычками, вытащил короткий серповидный клинок и бесшумно вошёл в квартиру.

Внутри было темно и тихо, и я не увидел никаких подозрительных признаков. Что если её тут не было? Как я тогда найду её? Я протиснулся мимо Фаолина и уверенно зашагал в сторону спальных комнат, проигнорировав предостерегающий голос, который твердил, что моя потребность защитить Джесси была сильнее, чем должна была быть в отношении любой смертной женщины.

Дверь в спальню Джесси была открыта, и я выдохнул, увидев её беспокойно спящую в кровати. Она скинула покрывало и бормотала что-то невнятное, а потом раздался тихий стон. Рядом с ней на кровати лежал телефон.

Войдя в её комнату, я включил лампу у кровати, осветив её потное, покрасневшее лицо и влажные волосы. Я положил руку на пылающую жаром щёку.

— Джесси, ты слышишь меня?

Она повернула голову к моему прикосновению, но не ответила.

— У неё жар.

Я потрогал её слишком горячий лоб.

Ко мне подошёл Фаолин и встал рядом.

— Не вижу ничего подозрительного. Думаешь, её отравили?

Новая волна беспокойства накрыла меня и, склонившись ниже, я принюхался к её дыханию. Мне пришлось принюхаться к нескольким её вздохам, чтобы отделить её естественный запах от чего-то, что явно было ненормальным.

— Я что-то чувствую, но запах слишком слабый, чтобы определить, — сказал я ему, и снова положил ладонь на её лоб. Чем бы это ни было, оно могло убить её, если мы быстро не предпримем никаких мер. — Нам надо сбить жар.

Фаолин исчез и вернулся с влажным полотенцем. Он передал его мне, и я прижал его ко лбу Джесси. Она тихо вздохнула, когда я нежно провёл холодным материалом по её лицу, но облегчение было временным. Чтобы помочь ей, нам надо было выяснить, что вызвало лихорадку.

— Люди, склонны подцеплять инфекцию, когда их ранят, — сказал Фаолин, словно я вслух произнёс свои опасения. — У неё есть какие-нибудь раны?

— Нет, насколько я могу видеть.

Я провёл ладонями по её рукам, ища порезы. Ничего не найдя, я скинул край сползшего одеяла, чтобы проверить нижнюю часть тела. На ней была футболка и шорты, и когда я поднял её футболку, чтобы осмотреть живот, она задрожала.

— Вот, — Фаолин указал на её бедро, на котором выделялся розовый порез, длиной порядка десяти сантиметров. — Похоже на ножевой порез, но не похоже, что он воспалился.

Я изучил порез. Он показался пустяковым, но у людей была хрупкая иммунная система. Меня до сих пор удивляло, как они умудрялись выживать со всеми токсинами и болезнями в этом мире.

— Чёртов тролль, — промямлила Джесси и свернулась на бок.

Тролль? Она бредила или пыталась нам что-то сказать? Я похлопал её по щеке, пытаясь разбудить.

— Джесси, тролль тебя ранил?

Она отрывисто кивнула, и едва заметная улыбка коснулась её губ.

— Да. Но я схватила его.

Я выпрямился. Вид у Фаолина был такой же мрачный, как и у меня.

— Колош.

Колош был декоративным деревом, которое напоминало бонсай в этом мире. Дерево было довольно популярным, пока кто-то не обнаружил, что его сок ядовит для людей. Тролли начали покрывать свои ножи соком колоша, который вызывал лихорадку и забвение у людей, а в редких случаях — смерть.

— Я останусь с Джесси, а ты достань гилли, — сказал я ему.

Он покачал головой.

— Я не могу оставить тебя здесь одного. Ты же знаешь, что всегда один из нас должен быть с тобой.

— У меня тот же уровень подготовки, что и у тебя. Ничего со мной не случится за эти несколько минут без тебя. Иди. Джесси нужен антидот.

Он готов был продолжить спорить, но в итоге вышел из спальни. Остановившись в дверном проёме, он сказал:

— Она сильная... для человека.

— Знаю.

Я улыбнулся, посмотрев на неё. Когда я впервые увидел Джесси у "Тега", она выглядела такой молодой и совершенно не в своей тарелке. Позже, после того как она рассказала мне о поиске пропавших родителей, я восхитился её духом и храбростью, но я никогда не верил, что она продержится одна в этом городе. С той поры она умудрилась сразиться с келпи, пережить ночь на острове Норт-Бротер и выстояла в схватке в своём родном доме с двумя нападавшими, которые были куда большее её. Это только то, о чём я знал, но это уже стало для меня достаточным основанием никогда больше недооценивать её.

Я смахнул влажный локон с её лица.

— Всё будет хорошо. Фаолин отправился за противоядием.

Она вздохнула.

— Фаолин такой милый.

Я тихонько рассмеялся и скользнул рукой под неё.

— Теперь я точно знаю, что тебя отравили. Давай-ка, присядь.

Она нахмурилась.

— Спать хочу.

— Никакого сна. Ты должна оставаться в сознании.

Яд колоша распространялся быстрее во сне, и лучшим способом замедлить его действие без лекарства было не позволять человеку уснуть.

Я поднял её на руки и прижал к груди, почувствовав жар её лихорадки сквозь рубашку. Уже не первый раз я пытался проигнорировать как идеально она подходила ко мне и то чувство правильности, которое я испытывал всякий раз, когда держал её в своих руках. "Она не для меня", — напомнил я себе, пока нёс в гостиную комнату и усаживал в кресло.

Я сходил в ванную и повторно смочил полотенце холодной водой. Вернувшись, я обнаружил, что Джесси едва сидит ровно и осоловелыми глазами пристально смотрит в стену. Став перед ней на колени, я нежно вытер пот с её раскрасневшегося лица и шеи.

— Так приятно, — произнесла она невнятно и осела в кресле.

Я нежно хлопнул по её щеке.

— Не спать, Джесси.

Я взглянул в сторону двери. Хоть Фаолин отсутствовал недолго, но если мы в ближайшее время не дадим ей антидот, может стать слишком поздно.

Она возмущённо простонала и открыла глаза, которые были расфокусированными и блестящими от лихорадки. Странное, колющее чувство стало нарастать в моей груди, и только спустя несколько минут я понял, что это был страх. Я уже и забыл, когда переживал подобное чувство.

Чувство облегчения накрыло меня, когда открылась дверь, и вошёл Фаолин.

— Как она? — спросил он, подойдя к нам.

— Без изменений.

Он поднял тряпичный мешочек, и я встал, освобождая ему место. Из мешочка он вытащил красный лист гилли — фруктового дерева, повсеместно растущего в мире фейри. Это был самый лучший антидот при отравлении колошем. Фаолин поднёс маленький листок ко рту Джесси.

— Съешь это.

Она покачала головой и плотно сжала губы, как маленький ребёнок, отказывающийся есть. Я должен был знать, что она не возьмёт ничего от Фаолина. Вряд ли он когда-то давал ей веский повод доверять ему.

Я потянулся за листом, но он попытался снова, заговорив со всей своей добротой раненного драккана.

— Это тебе поможет. Ешь.

Джесси уставилась на него, не двигаясь. Лишь немногие могли побороть Фаолина в состязании воли, но, судя по всему, он повстречал себе равного. Натянутость его рта говорила, что он тоже уже осознал это, но он также был известен своим деспотизмом.

— Мне что заставить твоего спрайта съесть кусок, чтобы доказать безопасность? — хитро спросил он.

Её глаза распахнулась.

— Оставь моего бра...

Я улыбнулся, когда он бесцеремонно впихнул лист в её рот и заставил её прожевать и проглотить его. Если её свирепый взгляд, которым она одарила его, можно рассматривать как симптом выздоровления, значит, она выкарабкается.

— Жить будешь, — сказал он ей.

Уголки её губ поникли.

— Что-то ты не очень рад.