Глава 2. Пятьдесят лет спустя

50 лет спустя, Ханчжоу[9], антикварный магазин неподалеку от офиса издательского дома Силин Иньшэ[10].

Мои мысли были прерваны переступившим порог стариком. Я закрыл дедушкин дневник и посмотрел на вошедшего.

— Вы ведь покупаете старинные книги, написанные на шелке? — спросил он, казалось бы, просто небрежно. — У меня есть для вас кое-что.

Я достаточно разбираюсь в антикварном деле и в людях, которые ко мне приходят, поэтому ответил без особо интереса:

— Покупаю, но цена будет невысока, — на самом деле я имел в виду, что если у тебя нет чего-то интересного, то катись отсюда, не мешай хозяину читать.

Меня зовут У Се. Когда я получил диплом, мне удалось уговорить отца взять меня в его антикварную лавку. В нашей профессии так бывает — три года бизнес стоит, а потом одна сделка, и три года за счет нее живешь, поэтому я привык бездельничать. Больше всего я ненавидел обхаживать вот таких нахватавшихся по верхам клиентов, поэтому, как только видел таких мимопроходящих, сразу напускал на себя выражение глубочайшей скуки и спешил избавиться от них. Однако сейчас свободного времени стало слишком много: пик сезона подходил к концу, хороших вещей не предвиделось, поэтому я стал более сговорчивым.

— Я хочу узнать, нет ли у вас такой же книги или ее фрагмента, датируемого периодом Сражающихся царств[11]? Пятьдесят лет назад в Чанша несколько грабителей могил похитили такую, а потом ее обманом вывез из страны американец, — мужчина посмотрел на меня внимательно.

— Так ищите американца, укравшего книгу, зачем пришли ко мне? — вспыхнул я. — За книгами ступайте на антикварный рынок, а я не знаю как можно найти одну конкретную книгу.

— Слышал, у вас есть свои выходы... — он понизил голос. — Я от Лао Яна.

Я насторожился — Лао Ян ведь в позапрошлом году сел в тюрьму? Как он мог кому-то про меня рассказать? Я занервничал, холодный пот потек по спине:

— Какой…. какой Лао Ян? Не знаю такого.

— Я все понимаю, понимаю, — захихикал он и достал часы, — смотрите, Лао Ян сказал, что вы все поймете, когда увидите это.

Эти часы подарила Лао Яну его первая любовь, когда он был на северо-востоке страны. Он бережно хранил их, а когда бывал пьян, то доставал, смотрел на них и причитал: «О, моя красавица!». Помню, я переспросил, как звали его девушку. Он надолго задумался, потом заплакал и сказал, что, блядь, забыл. Однако часы берег. И этот старый плут отдал столь дорогую сердцу вещь незнакомому человеку! Значит, доверял старику или хотел, чтобы я его выслушал.

Я смерил старикана взглядом и решил, что физиономия у него уж больно отталкивающая, но он пришел ко мне по-хорошему, разговаривал вежливо, поэтому я махнул рукой:

— Хорошо, вы знаете Лао Яна, возможно, даже его друг. Но что вам надо от меня?

Он неприятно улыбнулся, сверкнув большим золотым зубом:

— У моего друга из Шаньси[12] есть одна вещица. Я хочу, чтобы вы посмотрели, не подделка ли это?

— У вас явный пекинский акцент. Вы приехали из Пекина на юг, чтобы попросить у меня совета? Я очень польщен. В Пекине и без меня много хороших специалистов, так что, боюсь, вы здесь совсем не за этим.

Он усмехнулся:

— Говорят, что южане проницательны, теперь я вижу, что это правда. Вы молоды, но умны и внимательны. На самом деле я надеялся встретить здесь не вас. Я приехал повидать старого господина.

Мое лицо сразу изменилось:

— Ищете моего дедушку? Что вам надо?

— Ваш дед украл из могилы шелковую книгу времен Сражающихся царств в Бяоцзы, близ Чанша. Скажите, он сделал копии или сохранил хоть пару фрагментов? Мой друг просто хочет знать, не является ли шелковый фрагмент, который у нас, и фрагмен, найденный вашим дедом, таким же? Мой друг хотел бы собрать все тома шелковой книги. Вы можете устроить встречу с вашим дедом?

Прежде, чем он закончил говорить, я крикнул:

— Ван Мэн, проводи гостя!

Ван Мэн — мой единственный работник, хороший и уважительный, у меня нет к нему претензий, если не считать того, что он практически не работает. Вот и сейчас он спокойно дремал неподалеку. Старик с золотым зубом забеспокоился:

— Почему вы прогоняете людей, не закончив разговора?

— Все, что вы сказали о моем деде правда, но вы опоздали. Он умер в прошлом году. Если он вам так нужен, то можете вернуться домой и вскрыть себе вены!

А про себя подумал: «То, что случилось тогда в Чанша, перепугало даже власти. Все было настолько серьезно, что и сейчас может заставить многих вспомнить старые счеты. И что тогда будет с моей семьей?»

— Я не хотел сказать ничего плохого, — старик неприятно улыбнулся, вновь сверкнув золотым зубом. — Смерть старого господина мало что меняет. Я тогда прошу вас просто взглянуть на то, что я принес. Хотя бы затем, чтобы Лао Ян не потерял лица, а?

Я посмотрел ему в лицо: старик растянул губы, но эта ухмылка не была похожа на нормальную улыбку. Он, похоже, не собирался уходить и настаивал:

— Просто взгляните, если это не подлинная шелковая книга, я не побеспокою вас больше.

Мелькнула мысль, что одолжение Лао Яну я конечно сделаю, но когда он выйдет, стрясу с него все эти долги по полной. И я кивнул старику:

—  Посмотреть, так посмотреть. Почему бы и нет.

Шелковая книга Сражающихся царств насчитывает более двадцати томов, и каждый том уникален. Тот свиток, что нашел мой дедушка, был лишь его короткой частью, но даже такой небольшой фрагмент обладает огромной ценностью. У меня было несколько таких свитков. Я держал их тщательно упакованными на самом дне коробок. Это было мое самое большое сокровище, я не продал бы его ни за какие деньги на свете.

Старик с золотым зубом достал из нагрудного кармана кусок белой бумаги, я впился в него взглядом, и тут же накатила злость — ебать, он привез только копию!

— Вот она, моя прелесть. Такую можно куда угодно засунуть и бегать с ней, а оригинал раз тряхнешь, и он развалится, — он понизил голос и с загадочным видом произнес: — Если бы не мой широкий круг знакомств, эта вещь давно уехала бы за рубеж. Я, можно сказать, послужил на благо народа.

Я усмехнулся в ответ:

— Как будто вы не грабитель могил! Готов поспорить, вы не осмеливаетесь выставить ее на продажу, все-таки национальное достояние, можно и без головы остаться!

Похоже, я попал прямо в яблочко, потому что старик позеленел. Но он нуждался в моих услугах, так что пропустил грубость мимо ушей:

— Дело обстоит не совсем так. Просто у каждой профессии есть свои пути и принципы. Помню, когда ваш дедушка грабил могилы в Чанша, слава о его методах далеко разносилась…

Мое лицо, должно быть, перекосилось. Я стиснул зубы:

— Если еще раз вспомните моего дедушку, смотреть ничего не буду!

— Хорошо, хорошо. Больше не буду. Вы просто взгляните, и я немедленно уйду.

Я развернул бумагу и с первого взгляда понял, что это отлично сохранившаяся шелковая книга периода Сражающихся царств. Но это была совсем не та часть, которая досталась дедушке. Этот документ, хоть и относился к достаточно древнему периоду истории, но был подделкой еще более старого свитка. То есть эта фальшивка сама по себе являлась антиквариатом, поэтому ее юридический статус был очень неловким. Я улыбнулся:

— Это созданная во времена династии Хань подделка документа периода Сражающихся царств[13]. Как же объяснить… Это нельзя назвать фальшивкой, но в то же время это и не подлинник. И только Небеса знают, это подделка какого-то существовавшего документа или она просто придумана и не имеет источника? Даже не знаю, что сказать.

— Так она похожа на то, что когда-то украл ваш дедушка?

— Честно говоря, мой дед особо и не разглядывал свою добычу, а потом тот американец выманил ее у него. Я на самом деле не могу вам ответить.

В голове промелькнуло, что мне и так довольно непросто поколебать его уверенность в вещи, которую он ко мне принес, надо добавить на лицо чуть больше искренности. Но старик с золотым зубом, похоже, сразу поверил и вздохнул:

— Это действительно совпадение. Кажется, что если не разыскать украденное американцами, затея собрать все тома не выгорит.

— Почему этот свиток так важен? — спросил я. Его интерес к книге казался мне очень странным и напоминал азарт коллекционера. Но собрать лично для себя все двадцать томов — это невероятная жадность.

— Я на самом деле не так плох, как кажусь вам. И тем более я не расхититель гробниц — только взгляните на мои старые кости. Я всего лишь выполняю просьбу друга. Он действительно эксперт, но я все равно не знаю, чем он занимается. У него свои цели и принципы, — он усмехнулся и покачал головой. — Ладно, хватит расспросов. Пойду я.

И он ушел, не оглядываясь.

Я опустил взгляд и увидел, что продолжаю держать в руках его фрагмент шелковой книги. Приглядевшись, я увидел узор на бумаге. Это было лицо человека, очень похожее на лисью морду. Два глаза без зрачков словно проступали наружу из бумаги, давая ощущение глубины и объема. Увидев это, я резко выдохнул. Такую шелковую книгу я никогда в жизни не видел, это была какая-то невероятная редкость. Я задумался — как только Лао Ян выйдет из тюрьмы, надо будет изготовить несколько подделок, которых мне хватит, чтобы развлечься — и наполнить карман. Я подскочил к двери и выглянул наружу — старик с золотым зубом уже спешил обратно.

Было понятно, что он возвращается за забытой копией. Я рванул обратно в лавку, схватил цифровой фотоаппарат и сделал несколько снимков, а потом, взяв бумагу, вышел из магазина. И у входа нос к носу столкнулся со стариком.

— Вы кое-что забыли, — сказал я.

***

Мой дедушка был грабителем могил в Чанша. Таких как он еще называли «расхитителями гробниц». Причина, по которой он занялся этим делом, довольно прозаична, как говорят нынче, это наследственный бизнес. Когда деду моего деда было тринадцать лет, в Центральном Китае, в Чанша случилась засуха, а следом пришел и голод. Деньги тогда ничего не стоили, на них нельзя было купить достаточно еды[14]. В то время в Чанша не было ничего примечательного, кроме множества древних гробниц. Жители деревни, в которой жила наша семья, добывали сокровища, скрытые глубоко под землей, чтобы выжить. Вся деревня, как один, занималась этим опасным и не совсем законным промыслом. Я не знаю, сколько людей умерло от голода в Чанша в те годы, но в нашей деревни голодающих не было. Расхитители обменивали находки из гробниц на еду у иностранцев — так и выживали.