Никто ничего не говорит — неловкое молчание затягивается. Я перевожу взгляд на Джесси и вижу, что он наблюдает за мной. Мне совсем не по себе от мрака в его взгляде, и я чувствую, как у меня на глаза наворачиваются слезы. Должна ли я рассказать им об смс? Джесси уже выглядит готовым на убийство. Стоит ли подливать масла в огонь его очевидной ярости?

Джей кашляет, возвращая к себе внимание.

— Вы достаточно насмотрелись? — спрашивает он.

— Да, — отвечает Джесси, не сводя с меня глаз. Теперь совершенно очевидно, что появление Джесси, вероятно, было лучшим, что могло произойти.

— Тогда я пойду. — Джей поднимается и достает диск из проигрывателя. — Я знаю, где выход.

Джесси молчит, Джей уходит, тихо закрыв за собой дверь.

Я сижу на верхней ступеньке лестницы, опустив глаза к ногам. Я в легком трансе. Все, на самом деле, могло быть намного хуже. Без сомнения, Джесси найдет что сказать по поводу моей неискренности в отношении присутствия Мэтта, но он не может винить меня. Зачем мне открыто рассказывать об этом? Я же не полная дура. Хотя, похоже, что все же дура. Мне и в голову не приходило подумать о записях с камер видеонаблюдения и, конечно, я не ожидала, что Джесси захочется поиграть в Пуаро.

— Раньше ты не упоминала Мэтта. — Спокойный тон Джесси меня не обманывает, и почему он зациклился на этом, а не на более важном моменте... высоком мужчине в костюме за стойкой бара. Я знаю, Джесси тоже думает, что это он.

Я встревоженно поднимаю плечи, но не смотрю на него; я и так знаю, что он сердится. Мне не нужно визуальное подтверждение, и на мой взгляд, совершенно очевидно, почему я не упомянула Мэтта.

— Не хотела тебя расстраивать.

— Расстраивать меня? — от удивления его голос повышается.

— Ладно, я не хотела тебя злить. — Поднимаю на него взгляд и вижу совершенно бесстрастное выражение лица. Я удивлена; я ожидала, что он слетит с катушек. — Это была случайная встреча.

— Но пару минут вы все же поговорили. О чем?

— Он извинился.

— И это заняло несколько минут? — Он приподнимает брови. Он прав, на извинения едва ли уйдет две секунды, но я не могу вспомнить каждую деталь разговора. — Я же говорил тебе, чтобы ты с ним больше не встречалась.

В изумлении смотрю на него.

— Джесси, я не планировала этого. Я же сказала, все произошло случайно. — Что он хотел, чтобы я сделала? Выбежала из бара? — Я хотела знать, откуда он знает о тебе.

— Тебе это так важно? — Он сдерживает свой гнев. Я это вижу.

— Нет.

Наблюдая за мной, Джесси начинает елозить зубами по нижней губе. Чувствую себя виноватой и не знаю почему. Я не сделала ничего плохого. Он не кричит на меня, но явно недоволен. Что я должна делать? Знаю, он, как и я, думает о Микаэле, но зачем злиться на меня из–за этого, я ведь даже не знала, что он там был — если это вообще был он. Неужели он?

— Тогда оставь это. — Он пересекает открытое пространство пентхауса и подниматься по лестнице. — Я в душ.

Он проходит прямо мимо меня, оставляя ошеломленной его невозмутимым видом. Полагаю, что предпочла бы испытать на себе его взрыв. По крайней мере, так я бы знала, с чем имею дело. И что теперь?

Я поднимаюсь со ступеньки и направляюсь в спальню. Не могу выносить эту золотую середину. Мне нужно точно установить, что происходит в его сложном уме. Знаю, он злится, так почему сдерживает гнев? Это неприятно, но я бы предпочла, чтобы он немного психанул и разъяснил ситуацию. У меня такое чувство, будто я зависаю над кнопкой детонации.

Я захожу в спальню и слышу шум душа, поэтому пересекаю комнату и вхожу в ванную, обнаруживая его под струями воды. Даже сейчас меня привлекает красота его тела, которое стоит передо мной, дрожа от гнева. Но он не дает вырваться этой мощи.

— Пожалуйста, просто сорвись на мне и покончи с этим.

Я сажусь на туалетный столик и складываю руки на колени. Впервые с тех пор, как проснулась, замечаю, что мое обручальное кольцо пропало. Он его снял? Мысль, словно кол, пронзает сердце. Мне это совсем не нравится, ни капельки.

Джесси не произносит ни слова. Продолжает намыливаться, прежде чем выйти и схватить полотенце, чтобы вытереться. Он оставляет меня сидеть на моем месте, и я, мучимая неуверенностью, бегаю взглядом по ванной. Спрыгиваю на пол и, нервничая, возвращаюсь в спальню.

— Джесси?

Он полностью игнорирует меня и идет в гардеробную, появляясь через несколько мгновений в выцветших джинсах. Его челюсть непрестанно тикает, и я вижу, что ему требуется все усилия, чтобы сдержать эмоции. Никогда не думала, что захочу, чтобы он слетел с катушек. И, вообще, куда он собирается?

Джесси натягивает через голову серую футболку и возвращается в ванную, в то время как я стою посреди комнаты, размышляя, что, черт возьми, делать. Я снова иду за ним и вижу, что он чистит зубы. Его глаза скользят по моему отражению в зеркале. Я чувствую беспокойство... неловкость.

— Пожалуйста, поговори со мной, — умоляю я. Я этого не вынесу.

Он заканчивает чистить зубы и полощет рот, после чего опирается о край туалетного столика и делает несколько глубоких вдохов. Я готовлюсь к буре, но она не наступает. Он проходит мимо меня в спальню.

Я следую за ним, как неприкаянная душа.

— Куда ты собрался? — спрашиваю, когда он направляется к двери.

Он останавливается, и проходит несколько мгновений, прежде чем темные, встревоженные глаза обращаются на меня.

— Нужно уладить кое-какие дела в «Поместье». — Его голос лишен всяких эмоций, когда я близка к тому, чтобы взвыть. Я окаменела.

— Я думала, сегодняшний вечер мы проведем вместе, — в отчаянии напоминаю ему.

— Кое-что случилось, — бормочет он и поворачивается, чтобы уйти. Это что-то, без сомнения, я. Он собирается напиться.

— Ты злишься на меня, — отчаянно кричу я. Не хочу, чтобы он уходил. Обычно он настаивал на том, чтобы я поехала с ним, и я бы вступила с ним в спор по этому поводу, но сейчас я хочу пойти с ним.

Он качает головой и слегка ее опускает, но на меня не смотрит. Мне нужно увидеть его лицо. Джесси выходит из спальни, а я падаю на пол и реву. Чувствую себя беспомощной и неполноценной. Вся эта боль из-за того, что мне хотелось оставить за собой последнее слово, потому что я настаивала на том, чтобы отправиться веселиться и доказать свою точку зрения. Единственное, что я доказала, — что без него я потеряна.

Поднявшись, пересекаю комнату, падаю на кровать и нахожу место, где сильнее всего пахнет им. Скудная замена его настоящего. Только он может сделать все лучше, заставить все это исчезнуть. И что хуже всего, я знаю, куда он ушел, кто там будет и что он будет делать. Но как поступить мне? Я в полной растерянности, лицо опухло и щиплет от слез, а голова трещит от слишком многих тревожных мыслей. Откроет ли он бутылку водки? Я знаю, если он это сделает, я не увижу его в ближайшее время — не тогда, когда он такой. Я бы предпочла вообще его не видеть, чем иметь дело со зверем, в которого превращается Джесси, после нескольких бутылок водки. Я больше ни за что не захочу видеть его таким.

Сев на кровати, внезапно кое-что вспоминаю. Его здесь нет, и я... одна. Я вскакиваю и бегу в ванную, распахиваю шкафчик и смотрю на груду флаконов, коробок и тюбиков. Начав поиск, сдвигаю содержимое в сторону, мои руки трясутся, что не делает мне одолжения в моем деле, и я опрокидываю несколько бутылочек. Из меня вырывается раздосадованный вопль, и в гневе я сметаю все с полок, и содержимое разлетается по всему полу ванной.

О чем я только думаю? Он не настолько глуп, чтобы прятать их в таком очевидном месте. Я выхожу из ванной и бегу в гардеробную, ощупываю все карманы его пиджаков, внутри и снаружи, переворачиваю ботинки и роюсь в стопках аккуратно сложенных рубашек. Ничего, но я не сдаюсь. Мои таблетки таинственным образом исчезают, и они исчезают с тех пор, как я встретила этого мужчину, и первый раз это случилось всего через несколько дней после того, как я уступила его напору. Во что он играет? Он же не может хотеть, чтобы я забеременела, верно? Если так, то вполне может добиться своего. Я не могу в это поверить.

Вытирая слезы, которые текут по щекам, опускаюсь на пол гардеробной. Он пытается заманить меня в ловушку? Я продолжаю рыться в карманах его джинсов, в бешенстве разбрасывая их повсюду, когда ничего не нахожу. Когда я снимаю с вешалки пиджак, то сбиваю подарочный пакет из золотистого атласа и его содержимое вываливается на пол.

Презервативы.

«Они нам не нужны».

Он пытается сделать так, чтобы я забеременела. Гребаный ад!

Вскочив, я спускаюсь по лестнице в его кабинет, выдвигаю все ящики, просматриваю ряды книг и даже заглядываю за чертовы картины на стенах. По-прежнему, ничего.

Я, как сумасшедшая, летаю по пентхаусу, обыскиваю каждый ящик, шкаф, все места, где он мог бы их спрятать, но час спустя таблетки так и не обнаружены. Зато я устроила грандиозный погром. Заслышав вдалеке рингтон моего телефона, останавливаюсь и пытаюсь отследить, откуда идет звук, пока он не обрывается, и я стою в огромном открытом пространстве, отчаянно оглядываюсь вокруг.

— Бл*дь! — ругаюсь, но затем слышу сигнал входящего сообщения, и следую за ним к креслу, где раньше сидел Джесси. Пощупав сбоку, нахожу свой телефон. Пропущенный звонок от мамы. О, боже, неужели Дэн уже ей позвонил? Я, правда, не могу сейчас с ней разговаривать, жестоко, но я даже сама не знаю, что со мной происходит, не говоря уже о том, чтобы объяснять это ей. Сердце замирает, когда я вижу сообщение от Джона.

С ним все в порядке, но тебе, вероятно, лучше приехать.

От первой части сообщения, сердце немного воспаряет, а затем так же быстро опускается. Мне, вероятно, лучше приехать? Джон ведет нешуточную войну с Джесси и бутылкой водки? Я взлетаю по лестнице и бегу в ванную, чтобы умыть лицо и попытаться привести себя в порядок. Вид ужасный, понятно, что я плакала, и никакое количество макияжа или воды не исправит мои остекленевшие глаза. Схватив ключи, торопливо бегу к своей машине, игнорируя Клайва, выкрикивающего вслед мое имя.