Глава 30

Поездка в «Поместье» — как размытое пятно видений и воспоминаний. Видений шатающегося и невнятно бормочущего Джесси, и воспоминаний о том, как я обнаружила его без сознания на террасе, все это нежелательно, но повтор событий весьма вероятен. Я не смогу пройти через это снова. Не смогу смотреть, как он снова делает это с собой — не из-за меня. Возможно, я не в силах контролировать его неразумность, но могу ему помешать медленно покончить с собой.

Не удивляюсь, когда подъезжаю к воротам, и те сразу же распахиваются. Джон, должно быть, меня поджидал. Подгоняемая отчаянием, стремительно мчусь по подъездной дорожке, чтобы добраться до Джесси и предотвратить неизбежное. Дверь «Поместья» открыта и я пробегаю через вестибюль, не обращая внимания на шум, доносящийся из бара и ресторана. Летняя гостиная вернулась в свое прежнее состояние: диваны и кресла расставлены по огромной площади, на них в расслабленных позах собрались гости, болтая и выпивая. Когда я проношусь мимо, все разговоры прекращаются, наступает тишина. Уверена, если бы я обратила внимание, то увидела бы много злобных, хмурых лиц, направленных в мою сторону, но у меня нет ни времени, ни желания останавливаться и поглощать их обиду. Мне и не нужно смотреть. Я чувствую как сгустился воздух.

Подойдя к двери кабинета Джесси, слышу оглушительный щелчок, который заставляет меня подпрыгнуть. Какого хрена это было? Берусь за ручку двери и оглядываюсь, но коридор пуст. Повернув ручку, открываю дверь.

— Ава! — доносится по коридору грохочущий рокот Здоровяка Джона, останавливая мое продвижение, но самого его я не вижу. — Бл*дь! Ава, подожди!

Появляется Джон, двигаясь быстрее, чем я могла бы подумать для такого огромного человека, его очки на месте, он мчится на меня, как паровоз.

— Иисусе, женщина, не входи туда!

Как в замедленной съемке, смотрю на несущегося ко мне бешеного зверя, и снова подпрыгиваю от очередного пронзительного щелчка. Он переводит мое внимание от раскатистого голоса Джона к кабинету Джесси. Что там такое? Еще немного приоткрываю дверь, пока в поле зрения не попадает вся комната.

Ох, Господи Иисусе!

Пошатываясь, шагаю вперед, сердце пропускает несколько десятков ударов. Что за херня здесь творится?

— Нет! — Джон врезается в меня и обхватывает за талию. — Ава, девочка, тебе сюда нельзя.

Онемев, смотрю на мерзкое зрелище, разворачивающееся передо мной, а затем борюсь с невероятной хваткой Джона, который пытается вытащить меня из комнаты. Не знаю как, возможно, из-за всплеска адреналина, но я вырываюсь и влетаю в комнату, когда Сара поднимает зловещего вида хлыст и обрушивает его на спину Джесси. Желудок подскакивает к горлу, и я чувствую, как теплая ладонь Джона обхватывает мою руку.

— Ава, дорогая, — голос Джона самый нежный, какой я когда-либо слышала. — Тебе не нужно этого видеть.

Я отмахиваюсь от него и стою, пытаясь собрать воедино представшую передо мной картину. Это трудно, даже несмотря на такое, время замедлилось и каждая мельчайшая деталь мне совершенно ясна. Голый Джесси, если не считать джинсов, стоит на коленях на полу, безвольно уронив голову. Он даже ее не поднял. Сара стоит позади него, одетая в черные кожаные брюки, кожаный лиф и кожаные сапоги до бедер, выглядя так же зловеще, как и хлыст в ее руке.

Я не могу пошевелиться. Словно приросла к полу. Ноги дрожат, сердце бьется так быстро, что, кажется, выскочит из груди, и я не могу произнести ни слова. Что происходит?

Сара смотрит на меня с выражением глубокого удовлетворения, и снова медленно поднимает хлыст. Мне хочется закричать, сказать ей, чтобы она остановилась, но во рту пересохло, а мозг отказывается реагировать на команды. Ее накачанное лицо кричит от удовольствия, подвергая Джесси жестокой пытке и, без сомнения, заставляя меня быть свидетелем этого.

Она снова обрушивает хлыст на обнаженную плоть Джесси, и он выгибает спину, запрокидывая голову, но не издает ни звука.

Громкий крик, эхом разносящийся по комнате, — мой.

Джесси вскидывает голову, когда мой крик достигает его слуха. Я снова борюсь с Джоном, которому уже опять удалось меня схватить.

— Отпусти меня! — Я сопротивляюсь сильнее, извиваясь всем телом, царапаясь и нанося удары.

— Ава? — Слабый и сломленный голос Джесси останавливает меня. Он поворачивает голову в мою сторону.

Отчаянный крик срывается с моих губ, когда наши глаза встречаются, и все, что я вижу, — пустые остекленевшие бездны. Он совершенно не получает удовольствия. Выглядит одурманенным и опустошенным. Он пытается встать, но в полной дезориентации слегка пошатывается вперед. Мой взгляд падает на его спину, по меньшей мере десять ярких, сочащихся кровью рубцов крест на крест рассекают ее от одной стороны к другой.

Меня тошнит. Желудок начинает сжиматься, и когда Сара снова поднимает хлыст, я слышу, доносящийся издалека голос Джона, выкрикивающей ее имя. Мои колени подкашиваются, и я падаю на пол к ногам Джона.

— Ава?

Джесси пытается выпрямиться, но он далеко не в норме. Мотает головой, будто пытаясь сосредоточиться, растерянное выражение сменяется шоком, когда он замечает мое присутствие.

— Господи, нет! — Страх заполняет его прекрасные черты. Даже голос дрожит. Он идет вперед, но его останавливает Сара, хватая за руку. — Отвали от меня на хрен! — рявкает он, отшвыривая ее назад. — Ава, детка. Что ты здесь делаешь?

Он бросается вперед и падает передо мной на колени, обхватывает ладонями мое лицо, желая заглянуть в глаза.

От слез я вижу его, словно в тумане. Не могу произнести ни слова. Лишь отчаянно мотаю головой, пытаясь избавиться от того, чему только что стала свидетелем. Может, это кошмар? Он совершенно ей не сопротивлялся. Как в трансе стоял на коленях в ожидании ударов. Я выбрасываю руки, отталкивая его от себя, и вскакиваю на ноги.

— Ава, прошу! — умоляет он, когда я отбиваюсь от его рук. Мне нужно убраться отсюда.

Я разворачиваюсь, отталкивая Джона с пути, и в шоке слепо бегу по коридору в огромную летнюю гостиную. Спешно проходя через нее, смутно осознаю потрясенные охи, и, повернувшись, вижу преследующих меня Джесси и Джона. Я прикрываю рот рукой, чувствуя, как желчь подступает к горлу. О боже, меня сейчас вырвет.

Я заскакиваю в туалет и, вбежав в кабинку, захлопываю за собой дверцу. Еле успеваю нагнуться над унитазом, как меня выворачивает, все это сопровождается громкими звуками и болезненными спазмами, лицо мокрое от пота и слез. Я снова на самом нижнем уровне ада и вновь в ловушке в гребаной туалетной кабинке, откуда нет выхода.

Звук врезающейся в кафельную стену двери разносится по всему женскому туалету.

— Ава! — Джесси стучит в дверцу кабинки, и я опускаюсь на задницу, чувствуя, как надвигается очередной яростный приступ. — Ава! Открой дверь!

Из-за непрекращающейся рвоты я не могу ответить, даже если бы и захотела. Что, черт возьми, я должна сказать? Я только что наблюдала, как его избивала женщина, которую я презираю, — женщина, которая, как я знаю, хочет Джесси и ненавидит меня. Мое воображение не простирается до такого бессердечия. Меня снова тошнит, и я пытаюсь нащупать туалетную бумагу, чтобы вытереть рот, пока дверь за мной продолжает сотрясаться.

— Пожалуйста, — умоляет он, и в дверь с глухим стуком что-то ударяется. Знаю, это его лоб. — Ава, прошу, открой дверь.

При звуке его мольбы, слезы снова набирают силу. Я не могу посмотреть в глаза любимому мужчине, зная, что он с собой сделал.

— Кто ее впустил? — Его тон становится свирепым, он стучит кулаком в дверь. — Бл*дь! Кто, мать вашу, впустил ее сюда?

— Джесси, я ее не впускал. Я бы никогда ее не впустил, — успокаивающе гудит Джон.

Хочу встать на его защиту. Это не он впустил меня. Обеспокоенный голос Джона, его попытки помешать мне войти в кабинет Джесси — все это подводит меня к одному выводу. Сообщение написал не он. Не он открыл ворота. Это снова сделала она. Мой сильный, властный мужчина победил сам себя? Я недооценила ее ненависти ко мне. Слишком сильно наступила на кое-чьи ножки в роскошных туфлях. Она более чем преуспела в своих попытках шокировать меня, но все это не умаляет того факта, что Джесси активно, охотно участвовал в этом ужасном действе. Почему?

— Что происходит? — Знакомый звук голоса Кейт дает мне надежду избежать ужасной сцены. — Бл*дь! Джесси, что, ради всего святого, случилось с твоей спиной?

— Ничего! — рявкает он.

— Не смей, бл*дь, так со мной разговаривать. Где Ава? Что, мать твою, происходит? Ава? — зовет она меня, и я отчаянно хочу ей ответить, но знаю, как только открою дверь, Джесси окажется внутри. А я не могу его видеть.

— Она там. И не выходит. Ава? — зовет он. — Пожалуйста, Кейт, выведи ее.

Джесси снова бьет в дверь. В его голосе слышится ужас и отчаяние.

— Эй! Скажи, почему она заперлась там и почему ты весь в крови? — Голос Кейт звучит свирепо.

— Ава столкнулась с тем, чего не должна была видеть. Она в шоке. Мне нужно ее увидеть. — Из-за затрудненного дыхания его речь сбивчива.

Мне хочется выкрикнуть, почему именно я в шоке, но на меня вновь нападает череда рвотных позывов, лишающих способности произнести хоть слово.

— Джесси, если ты ее нае*ал! — кричит Кейт. — Ава?

Он, безусловно, меня нае*ал, но не так, как она думает. А хуже. Гораздо хуже.

— Нет! — защищается Джесси. — Все не так!

— А как? Ее тошнит. Ава? — Кейт тихо барабанит костяшками в дверь. — Ава, давай. Открой дверь.

— Ава! — отчаянно кричит Джесси.

— Джесси, уйди, — восклицает Кейт.

— Нет!

— Она явно не хочет тебя сейчас видеть. Эй, здоровяк. Уведи его отсюда.

— Джесси? — громыхает Джон, и я молюсь, чтобы Джесси его послушал и ушел. Пока он здесь, я не выйду. — Давай позаботимся о тебе, тупой ты ублюдок.

Я сижу, обхватив голову руками, и слушаю, как Джесси уговаривает меня выйти из кабинки.