Глава 31

Я быстро миную туалетны комнаты, оживленный бар и ресторан. Мне не нужно встречаться с Кейт или кем-то еще, если уж на то пошло. А если я увижу Сару, то, скорее всего, окажусь в полицейском участке, потому что не перестану бить ее тем хлыстом, пока не разорву пополам. В любом случае, пройдет совсем немного времени, прежде чем Джесси начнет меня искать, так что нужно поторопиться.

Добравшись до фойе, поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и быстро огибаю площадку галереи, игнорируя мрачные женские взгляды. Но потом замечаю ее. Знаю, что должна идти дальше. Знаю, что должна побороть искушение придушить ее, но непреодолимое желание берет надо мной верх.

Я подхожу к ней. Она болтает с несколькими гостьями, без сомнения, рассказывая о событиях последнего часа. Она все еще облачена в кожу, хлыст в руке. Я останавливаюсь позади нее, другие женщины немедленно замолкают. Явно заинтересованная внезапно прервавшимся разговором, Сара поворачивается ко мне. Выражение ее лица — превосходство, к которому примешивается немного больного удовольствия. Во мне вскипает кровь, когда я вижу ее расслабленную позу, в руке она вертит хлыст.

— Ты прислала мне сообщение с телефона Джона, — обвиняю спокойно.

Она почти смеется.

— Не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь. — Я недоверчиво качаю головой. — И ты же впустила меня в «Поместье» в тот день, когда я обнаружила общую комнату.

— Зачем мне это? — задиристо спрашивает она.

— Потому что ты хочешь его. — Мой голос удивительно спокоен, учитывая бурлящую кровь и физическую дрожь. Чувствую, как взгляды других женщин прожигают мою кожу насквозь. Окидываю их всех пристальным взглядом. — Вы все его хотите.

Никто из них не произносит ни слова. Все стоят, наблюдая за мной, вероятно, ожидая моего следующего шага.

Однако Сара не может держать рот на замке.

— Нет, малышка, мы все уже имели его.

Я срываюсь.

Мой кулак сжимается и летит вперед, ударяя ее прямо по накачанному ботоксом лицу, заставляя пошатнуться на каблуках и упасть на задницу. Я не останавливаюсь на достигнутом. Хватаю ее за волосы самым неподобающим для леди образом и поднимаю, прижимая к стене за горло. Вокруг раздаются потрясенные охи, а затем наступает тишина, и единственный звук — ошеломленное дыхание Сары.

— Еще ХОТЬ РАЗ тронешь его пальцем, по просьбе или нет, и я не остановлюсь, пока не переломаю все кости в твоем гребаном теле. Ты меня поняла?

Ее глаза широко раскрыты. Чувствую под своей хваткой ее дрожь.

— ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА? — ору ей в лицо. Полная потеря контроля.

— Да, — тихо сипит она, ерзая в тисках, сжимающих ее горло. Я перекрыла ей доступ кислорода.

Я отпускаю ее, и она кожаной грудой падает на пол, задыхаясь и хватаясь за шею. Меня трясет от гнева, когда я поворачиваюсь и вижу потрясенные выражения многих свидетелей, все они стоят в ошеломленном молчании. Мне больше не нужно ничего говорить. Я довольно ясно изложила свою точку зрения Саре, а все остальные могли понять ее из моего срыва. Сотрясаемая дрожью и тяжело дыша, я оставляю их и продолжаю свой путь к месту назначения. Достигнув нижней ступеньки лестницы в общую комнату, на несколько секунд замираю, но как только вспоминаю слова Джесси, мчусь вверх, не чувствуя ничего, кроме адреналина и решимости, бегущих по венам.

Я вхожу в тускло освещенную общую комнату, игнорируя разыгрывающиеся передо мной сцены, пытаясь не слышать эротическую музыку, вторгающуюся в уши. Я здесь не для того, чтобы возбуждаться. Сворачиваю вправо и оказываюсь там, где нужно.

Двое мужчин, — я не узнаю ни одного, — тихо разговаривают, в то время как женщина надевает нижнее белье. Я направляюсь к месту сцены, и когда подхожу ближе, их взгляды обращаются на меня, разговор прекращается. Один мужчина настороженно за мной наблюдает, в то время как другой смотрит оценивающе, его лицо расплывается в мрачной улыбке. Скинув обувь, стягиваю футболку через голову, затем бросаю ее на пол и растегиваю джинсы.

— Пришла поиграть, сладенькая? — нараспев произносит один из мужчин, направляясь ко мне.

— Стив, не трогай ее, — предупреждает другой парень. Он явно меня знает. Я бросаю на него суровый взгляд, и он качает головой. — Стив, ты должен ее оставить.

— Она хочет поиграть, не так ли, сладенькая? — У него темные глаза, но, глядя на меня, они сверкают.

— Она девушка Джесси, Стив. Это того не стоит, — пытается урезонить Стива его друг, но тот выглядит так, словно у него появилась цель, и ему не нравится, когда ему диктуют, что делать, а это как раз то, что мне нужно.

— В сексе и в «Поместье» все по-честному, — ухмыляется язвительно Стив. — Что я могу для тебя сделать, сладенькая?

— Серьезно, Стив, она для него особенная.

— Она, действительно, особенная. Теперь она может быть особенной и для меня. У Уорда никогда раньше не было проблем с тем, чтобы делиться.

Его слова вызывают желчь, которая подкатывает к горлу, и я наблюдаю, как разумный мужчина с настороженным выражением хватает женщину за руку и уводит ее. Этот Стив, правда, дерзкий и уверенный в себе, но не в привлекательном смысле. Не то чтобы это имело значение. Я не собираюсь целоваться с этим мужчиной.

Я подхожу к стойке у стены и выбираю самый суровый хлыст, какой только могу найти, прежде чем повернуться и уверенно протянуть его ему. Любое нежелание помешает мне, а это единственный способ, которым я могу продемонстрировать Джесси, насколько безумно все это дерьмо. Лицо мужчины расплывается в широкой улыбке, когда он принимает хлыст и пробегает глазами по моему полуобнаженному телу. Я снимаю джинсы и подхожу к подвешенной золотой раме, встаю под нее и поднимаю руки над головой.

— Никаких контактов, только хлыст. Действуй жестко. — Мой голос звучит ясно и абсолютно решительно. Я чувствую себя решительной. У меня вообще нет ни страха, ни колебаний.

— Жестко? — переспрашивает он.

— Очень жестко.

— А как же лифчик? — Его взгляд не отрывается от моей груди.

— Лифчик остается.

— Вполне справедливо. — Он кивает и неторопливо подходит, засовывая рукоятку хлыста в задний карман. Закрепляет мои руки в наручниках на золотой подвесной раме.

— Стив, тебе нужно остановиться.

— Это не твое дело, — рявкаю я.

— Ты ее слышал, она хочет этого. — Прищурившись, Стив смотрит на меня полными вожделения глазами и начинает обходить сзади.

Мое сердце бьется сильно и размеренно, я закрываю глаза, мысленно повторяя слова Джесси.

«Это невозможно. Это невозможно. Это невозможно. Это невозможно».

Я забываю обо всем, кроме них, музыка стихает, и я готовлюсь к собственному наказанию — моему наказанию за то, что превратила Джесси в охваченного хаосом мужчину, за то, что заставила его нуждаться в алкоголе, а не просто хотеть его, за то, что превратила его во встревоженного, невротика... за то, что заставила его сделать с собой такое.

Я слышу это раньше, чем чувствую. Быстрый, резкий щелчок хлыста в воздухе, прежде чем он коснется моей спины. Я кричу.

Срань господня, мать вашу!

Удар вызывает непрерывную колющую боль, распространяющуюся по всему телу, и мои ноги превращаются в желе. Люди добровольно идут на такое? Я добровольно пошла на такое? Крепко зажмуриваюсь. Только сейчас понимаю, что мы не договорились о количестве ударов. Я задерживаю дыхание и стискиваю зубы, когда второй удар обрушивается на спину, и мысленно умоляю себя молчать и принять побои.

Я напрягаюсь, ожидая следующего удара, и когда он меня настигает, беспомощно провисаю на раме. Я в полной власти этого незнакомца. Четвертый, пятый и шестой удары приходят с равными интервалами, пока я полностью не отключаюсь от происходящего, зная только, когда ожидать удар. Меня охватывает безумие. Я совершенно не осознаю, что меня окружает, музыка глухо звучит где-то вдалеке, а голоса стихают. Единственное, на что я обращаю внимание, — это время между каждым ударом и взмахом кожаного хлыста, прежде чем он соприкоснется с моей плотью. Возможно, я в забытьи. Не уверена. Я даже больше не напрягаюсь.

Еще один удар, я снова дергаюсь, моя спина выгибается, голова откидывается назад.

— НЕЕЕЕЕЕЕТ!

Рев, который так хорошо мне знаком, возвращает меня к действительности, когда еще один обжигающий удар распространяется по спине. Я вздрагиваю от шока, металлические оковы громко лязгают у меня над головой. Я не могу открыть глаза. Голова тяжелая, тело безжизненное, руки ничего не чувствуют.

— Господи! Ава, нет! — Его голос громкий, но прерывающийся. Мое тело начинает слегка раскачиваться, и я чувствую по всему телу его теплые руки. — Джон, освободи ей руки! О Боже, нет, нет, нет, нет, нет, нет!

— Бл*дь!

— Джон, мать твою, освободи ее! Ава? — Он в ужасе.

Меня хватают и гладят по всему телу, я чувствую неуклюжее прикосновение больших ладоней к моим запястьям. Мои руки опускаются, они, словно налиты свинцом. Я обвисаю в его объятиях.

— Ава? О Боже, пожалуйста! Ава? — Смутно осознаю, как меня двигают.

А потом наступает боль.

Ох, Боже милостивый!

Моя плоть, словно в огне, боль исходит от каждого нервного окончания на спине и за ее пределами. Меня тащат, а я даже не могу заговорить, чтобы сказать ему остановиться. Я никогда не испытывала такой боли, как сейчас.

— Не дай ему уйти! — Голос Джесси звучит приглушенно, но я знаю, о ком он говорит, и сквозь туман понимаю, что, вероятно, только что обрекла Стива на верную смерть.

Нужно это остановить. Я сама попросила его сделать это с собой, хотя сейчас мне интересно, какого черта я так поступила. Я, действительно, полностью обезумела, но потом я напоминаю себе о причинах. Возможно, Джесси не будет с охотой идти на такое, если столкнется со мной, следующей его примеру. Но, не смотря на все, захочет ли он снова напиться или чтобы его выпороли? Боже, надеюсь, что нет. Не думаю, что смогу повторить это снова. Сквозь ошеломленное состояние понимаю, что, возможно, только что положила начало очень серьезному порочному кругу наказаний. Стоило ли мне это делать?