Если Виктория знает о «Поместье», значит ли это, что она знает, кому оно принадлежит? Неужели Дрю рассказал ей все? Сложила ли она два и два? О боже, молюсь, чтобы этого не случилось. Она не очень блещет умом, но если все поняла, то вне всяких сомнений, рассказала Тому. Это создаст еще больше трудностей. Том, однако, ни о чем не упоминал, а подобная тема для Тома представляла бы большой, сочный кусок, в который можно впиться зубами. Может, она все же глупая. Надеюсь, потому что последнее, что мне нужно, чтобы Том с Викторией были в курсе дел и болтали об этом по всему офису.

— Что будешь заказывать? — спрашивает Кейт, отрывая меня от тревожных мыслей.

— Сэндвич с зерновым хлебом, пожалуйста.

— А Джесси?

Хмурюсь про себя. Понятия не имею. Я даже не знаю, какие у него любимые блюда.

— Спроси, есть ли у них арахисовое масло. — Я пожимаю плечами.

— Арахисовое масло? — Она морщится от отвращения. В этом мы с ней солидарны. — А, вот и он. — Кейт поднимает бокал в сторону двери, и я оборачиваюсь.

Мы с Кейт испускаем оценивающий вздох, когда за Джесси следуют Сэм и Дрю. Она играет на своих чувствах к Сэму, я знаю.

Джесси целомудренно целует меня в щеку, а затем берет для себя стул у соседнего столика. Он садится рядом со мной, чуть повернувшись ко мне лицом, и кладет руку мне на колено. Тепло его ладони распространяется по ноге, ударяя между бедер. Он не оказывает мне услугу, когда медленно гладит и сжимает, гладит и сжимает.

— Ты взял ключи от моей машины. — Прищурившись, обращаю на него обвиняющий взор.

— У всех все в порядке? — спрашивает он, игнорируя меня и начиная водить большим пальцем по внутренней стороне моего бедра. Я смотрю на него и вижу, что он улыбается, прекрасно понимая, что делает. Пытаюсь отдернуть ногу, но ничего не получается. Он бросает на меня хмурый взгляд и снова сжимает — его способ сказать: когда и где угодно.

— У меня, да, — щебечет Кейт. Конечно, теперь, когда Сэм здесь. — Я делаю заказ. Кто что хочет? — Она встает.

Все оглашают свои заказы, и она исчезает в баре, оставляя меня с мужчинами.

Джесси наклоняется ко мне.

— Ты выпила.

Я напрягаюсь.

— Это нечаянно, — выпаливаю я.

— Ава, я не возражаю, если ты будешь пить, когда я с тобой, — он снова поворачивается к парням. Не возражает? Качаю головой.

Я счастливо сижу и наблюдаю, как Джесси совершенно нормально общается с Дрю и Сэмом, разговаривает о спорте, в основном экстремальном, и вообще ведет себя как любой нормальный мужчина. Добродушный Джесси. По-прежнему не убирая руку с моей ноги, он смеется вместе с ними, его глаза сверкают. Улыбаюсь про себя. Это радует глаз, а потом он смотрит на меня и подмигивает, и мне хочется оседлать его и съесть живьем.

— Ну, как там Виктория? — небрежно бросает Кейт вопрос Дрю, садясь на свое место, и все смотрят на него. Она настоящее шило в заднице.

— Не спрашивай, — он делает глоток из бутылки. Замечаю, что наличием алкоголя больше никто не обеспокоен. Неужели только я не справляюсь? — Она очень милая, но, боже, ей нужно расслабиться, — добавляет он.

Я откидываюсь на спинку стула. Слова Дрю несколько резковаты, особенно если он огорошил ее приглашением в «Поместье». Он не может винить ее за скептицизм.

— Зачем ты попросил ее поехать? — выпаливаю прежде, чем срабатывает мозг. Разве не понятно, зачем он ее пригласил? Джесси бросает на меня косой взгляд, и я чувствую, как вспыхиваю.

Дрю пожимает плечами.

— Это то, кто я есть, и это то, что мне нравится.

— Аминь, — говорит Сэм и поднимает бутылку.

Слегка таращу глаза от его откровенности в присутствии Кейт, затем замечаю, что Кейт слегка напряглась. Вопросительно смотрю на нее, но она делает вид, что не заметила мой взгляд, и чокается бокалом с бутылкой Сэма. Сэм улыбается ей, и мои глаза расширяются еще больше. Она чем-то занималась в «Поместье»!

Святое гребаное дерьмо!

Свирепо гляжу на нее, но она по-прежнему отказывается на меня смотреть. Знает ли об этом Джесси?

— В любом случае, — продолжает Дрю, — я должен извлечь из этого максимум пользы. Я все ближе к тридцати пяти, а это скользкий путь к отвисшей заднице и мужским сиськам. Придется думать о женщине, которая будет любить меня, а не мое тело.

Чувствую, как напрягается рядом Джесси, и перевожу взгляд на него, но он тоже отказывается на меня смотреть. Ему тридцать семь, но у него определенно нет отвисшей задницы или мужских сисек. Я переставляю ноги и скрещиваю их, побуждая его усилить хватку. Краем глаза замечаю, как его губы складываются в прямую линию.

— Ну, у меня в запасе всего девять лет, так что я лучше возьму от жизни все, — сардонически замечает Кейт.

У меня отвисает челюсть. Поверить не могу, что она только что открыто это сказала. Мои глаза широко раскрыты, рот разинут. Очевидно, я в шоке. Я сижу за столом в нормальном баре, в нормальном Лондоне, с нормальными людьми, и все они говорят о «Поместье», будто это совершенно обычная тема. Нет, не для нормальных людей. Как они могут быть нормальными? Все трое мужчин «баловались», а теперь и Кейт перетянули на темную сторону. Мне нужно еще вина. Что, черт возьми, происходит?

— Для нас, женщин, это хуже, чем для вас, — продолжает Кейт, махнув бокалом в сторону мужчин. Замечаю, как Сэм подмигивает ей, и это только подтверждает, что она определенно что-то делала. Хочу вытащить ее из бара и потребовать объяснений. Не уверена, что все это к добру, хотя Кейт настаивает, что просто веселится. Я вижу, она преуменьшает.

— Так вот что происходит с тобой, Джесси? — спокойно спрашиваю, делая глоток воды.

Его рука слегка скользит вверх по моему бедру, и я крепко сжимаю ноги.

— Нет, — он поворачивается ко мне. — Считаешь, мне стоит больше внимания уделять своему телу? — Он выжидающе выгибает бровь.

Какой глупый вопрос, если это вообще был вопрос.

— Ты же знаешь, что нет.

Он ухмыляется.

— Значит, я все еще твой бог?

Я одновременно краснею и хмуро на него смотрю.

— Высокомерный бог, — бормочу я.

Он наклоняется и обхватывает ладонью мою шею, притягивая к себе и сверх меры усердствуя поцелуем. Несмотря на окружающих, я позволила ему. Как обычно, сознание пустеет, и больше ничего не существует, кроме Джесси и его власти надо мной. Он поглощает, затягивает, обладает…

Когда он, в конце концом, отпускает меня, я смотрю на остальных, внезапно ужасно смущенная его откровенным проявлением любви. Раздается хор сентиментальных вздохов и звук рвотных позывов. Таков уж Джесси. Я смотрю на него, и он улыбается, затем притягивает меня в свои объятия.

— Серьезно, ребята, — пренебрежительно говорит Кейт. — Еда на подходе, так что с меня хватит этой сентиментальной херни.

Сэм тянется к ней и целует в щеку.

— Чувствуешь себя обделенной?

Она отмахивается от него, когда официант ставит блюда на стол.

— Нет, не чувствую!

Все приступают к еде, включая Джесси, и в процессе мы болтаем и смеемся. От моего внимания не ускользает, что Сэм и Дрю часто бросают восторженные взгляды в сторону нас с Джесси.

Мои мысли начинают возвращаться к реакции Джесси на слова Дрю. Его предположение о том, что после тридцати пяти встаешь на скользкий путь, немного преувеличено. От телосложения Джесси можно разомлеть. Внезапно на меня нападает очень неприятная мысль о Джесси и его баловстве. Что, если он бросил «баловаться» и решил обойтись мной? Ушел, так сказать, на пенсию. Ну, от этого я чувствую себя дерьмово. Ощущаю его руку, которая гладит меня по бедру, пока он раненой рукой ковыряется в сэндвиче. Она выглядит намного лучше, синяки почти исчезли, но красные рубцы на запястьях все еще видны. Они, словно кричат мне: «смотри».

Джесси пихает меня коленом, и я бросаю на него взгляд. Он одаривает меня вопросительным взглядом, очевидно, заметив, куда я смотрю, и мою задумчивость. Уверена, в его силах проникнуть мне в мысли. Я качаю головой и улыбаюсь, но сомневаюсь, что это удовлетворяет его тревогу по поводу моих дум.

— Мне лучше вернуться на работу, — с сожалением говорю я. Было приятно посидеть за относительно нормальным обедом — настолько нормальным, насколько он мог быть с владельцем супер-шикарного рая для сексуальных утех и двумя его членами.

— Я с тобой. — Джесси бросает оставшуюся половину сэндвича на тарелку и встает со стула.

— Это в двух минутах ходьбы за углом, — говорю устало. Останавливаю себя перед любыми дальнейшими возражениями, когда он сердито смотрит на меня, поэтому вместо того, чтобы спорить, обхожу стол и целую всех на прощание, сунув Кейт деньги за наш с Джесси обед.

Она отдает мне их обратно.

— Джесси уже оплатил счет.

Оплатил? Смотрю на Джесси, но тот слишком занят, пожимая руки парням, чтобы заметить мой укоризненный взгляд. Он берет меня за руку и выводить из бара.

— Эй! — кричит мне в спину Кейт. — Вечером в субботу девчачья попойка?

Остановившись, поворачиваюсь к ней, опаляя взглядом «что-за-игру-ты-ведешь»? Она, кажется, не замечает моей реакции. Нет, слишком занята, наблюдая за реакцией Джесси на ее просьбу. Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он неловко мнется. Ох, Кейт! Подумать только, предложить нечто настолько глупое. Вижу, Сэм и Дрю тоже внимательно наблюдают, ожидая ответа Джесси.

— Может, на следующей неделе, — говорю я так уверенно, как только могу.

— Можешь сходить, — говорит Джесси у меня за спиной.

Я могу сходить? Что значит я «могу сходить»?

— Нет, завтра юбилей «Поместья». Я буду вымотана, — утверждаю я.

Мне очень хочется сходить, но я знаю, чертов надзиратель запретит алкоголь. Я не всегда напиваюсь до отключки, и в последний раз это была его вина. Мне еще столько всего надо вывалить на Кейт. Судя по всему, нам обеим. Этот короткий обед лишь подлил масла в огонь.

— Эй, он сказал, что не против, — жалуется Кейт.

— Поговорим позже, — говорю небрежно, надеясь, что она поймет чертов намек и заткнется.