— Меня не было всего лишь час, — смеюсь я, хватаясь за его плечи, когда он опрокидывает меня назад.

— Слишком долго, — ворчит он. — Что там у тебя? — Он возвращает меня в вертикальное положение.

— Слишком большой выбор, — сообщаю я. Мне удалось убедить Зои отказаться от кружевного платья. На самом деле, я избегала всего, к чему крепилась сигнализация.

— Иди примерять. — Он шлепает меня по попе, и я поворачиваюсь, чтобы последовать за Зои и вешалкой в просторную примерочную. Восхищенное лицо Зои не ускользает от моего внимания.

В течение следующих нескольких часов я примеряю платье за платьем. Я насчитала двадцать, все они сногсшибательны и нравятся Джесси.

Зои на некоторое время исчезает, оставляя меня гадать, какое чертово платье выбрать. Они все слишком милые. Вскидываю голову, когда она возвращается с еще одной охапкой платьев, но это больше наряды на каждый день и на вечер, нежели праздничные. Я смотрю на нее в полном замешательстве.

Она пожимает плечами.

— У меня строгий приказ заставить тебя перемерить кучу платьев, поэтому я принесла эти, — говорит она, подходя к задней части вешалки. Она возвращается, держа в руках кружевное платье. — И это тоже.

— Что? — выпаливаю, вскакивая на ноги. Стою в нижнем белье, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка.

— Ну, — она направляется ко мне, — он не сказал, чтобы я взяла именно это платье, но сказал, что у тебя должно быть то, что ты хочешь. — Она лучезарно улыбается. — А я знаю, что ты очень его хочешь.

— Зои, я не могу, — заикаюсь я, пытаясь убедить мозг, что платье безобразное... отвратительное. Чертовски страшное. Черт возьми, не получается.

— Если тебя беспокоит цена, не волнуйся. Оно в рамках бюджета. — Она вешает платье на крючок на стене.

— Есть бюджет? И какой же? — спрашиваю нерешительно.

Она поворачивается и улыбается.

— Бюджет — отсутствие бюджета.

Со стоном падаю обратно в кресло.

— Могу я спросить, сколько оно стоит?

— Нет, — весело отвечает она. — Надевай.

Она протягивает мне черный кружевной корсаж. Я протискиваюсь в него, и Зои, развернув меня, застегивает ряд крючков и петелек, идущих вдоль спины. Я отвлекаюсь от своей нерешительности при мысли о лице Джесси, когда он увидит меня во всех этих кружевах. Я улыбаюсь. Оргазм настигнет его на месте.

Зои помогает мне надеть платье и подводит к огромному зеркалу.

— Срань господня! — восклицает она и прикрывает рот рукой. — Прости. Очень непрофессионально с моей стороны.

Действительно, срань господня. Я чуть поворачиваюсь, чтобы взглянуть на спину, и слегка задыхаюсь. Платье идеально облегает каждый изгиб, скользит по полу, когда я поднимаюсь на цыпочки. Подкладка под кружевом матовая, придающая нежному, замысловатому узору мерцающий эффект, а глубокая линия декольте идеально сочетается с короткими рукавами, выгодно подчеркивая открытые ключицы. Я слышу, как Зои убегает и возвращается.

Она опускается передо мной на колени.

— Надень это, — распоряжается она. Оторвав взгляд от зеркала, смотрю вниз на черные туфли на каблуках от Dior. Чувствую приближающийся обморок. Я надеваю их, и Зои отступает назад. — Ава, это платье должно быть твоим, — говорит она смертельно серьезно. — Иди и покажись Джесси.

— Нет! — грубо выпаливаю я. — Извини, я знаю, что ему понравится.

Кружево и черный цвет. Он растечется у моих ног, я знаю, но как насчет слегка обнаженного тела? Станет ли это причиной того, что мой невротический надзиратель повалил меня на землю, прикрыв своим телом, чтобы никто не увидел мою кожу? И, в конце концов, сколько стоит эта чертова штуковина?

Не перестаю спорить с разумом из-за чертова платья, а Зои уже протягивает мне клатч в тон туфлям. Мне хочется плакать. Я знала, что не должна была его примерять.

— Он видел? — Я поворачиваюсь к Зои, и она смотрит на меня в полном замешательстве. — Он видел платье на вешалке, когда ты возвращалась?

— Нет, думаю, он отлучился в уборную, — отвечает она. Я подношу руку ко рту и начинаю лихорадочно постукивать ногтем по переднему зубу.

— Ладно, платье я беру, но не хочу, чтобы Джесси о нем знал. — Зои хлопает в ладоши, и я улыбаюсь, глядя на ее довольное лицо. — Что это? Я указываю на еще одну вешалку, которую она прикатила.

— Он хочет, чтобы у тебя было много платьев. — Она пожимает плечами.

Я смеюсь. Он слишком далеко заходит в правиле мгновенного доступа. Я выбираюсь из платья и испытываю еще один укол неуверенности, когда Зои берет его и дает строгие инструкции молодой девушке не показывать его Джесси. Я принимаюсь за другие наряды. Возьму максимум три, и ему лучше со мной не спорить.

Сжигаю миллион калорий, надевая и снимая десятки платьев. Стопки «да», «нет» и «возможно» растут, и я удивлена, что мне это нравится. Джесси откидывается на спинку дивана и смотрит, как я появляюсь и исчезаю, каждый раз в новом платье.

— Она похожа на манекенщицу, не так ли? — говорит Зои Джесси, когда я появляюсь в очень коротком, сером платье от Chloe. Мне оно нравится, но, как и все другие платья, цена которых превышает триста фунтов, оно отправится в стопку «нет».

Наблюдаю, как на лице Джесси появляется шок.

— Сними его! — выплевывает он, и я, смеясь, возвращаюсь в примерочную. Мне оно нравится, но Джесси прав, оно слишком короткое. Могло бы сойти за нижнее белье.

Закончив, наконец, все примерять, пребываю в состоянии шока. За пару часов я переоделась больше раз, чем за этот месяц. Мы с Зои просматриваем стопку «да», и я немного волнуюсь, понимая, сколько платьев мне нравится. Перебираю вешалки, пытаясь сузить круг поисков.

— Итак, что тут у нас? — слышу приближающийся голос Джесси. Я съеживаюсь.

— О, она сделала потрясающий выбор. Умираю от ревности, — говорит Зои. — Сейчас все для вас упакую.

Вот черт!

Я еще больше смущаюсь, когда Джесси протягивает Зои кредитную карточку. Она берет ее и оставляет нас одних.

— Джесси, мне очень не по себе от этого. — Взяв его за руки, встаю перед ним, чтобы полностью завладеть его вниманием.

Его плечи разочарованно опускаются.

— Почему? — в голосе звучит искренняя боль.

Я смотрю, как Зои исчезает со всеми понравившимися мне вещами.

— Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты тратил на меня столько денег.

— Это не так уж много, — пытается успокоить он меня, но я видела ценники. Это слишком дорого, и я даже не знаю, сколько стоит то платье.

Я смотрю в пол. Не хочу устраивать скандал в «Харродс». Вновь поднимаю на него глаза.

— Купи мне только платье на вечер. Для меня это было бы приемлемо.

— Всего одно? — спрашивает он с несчастным видом. — Еще пять, и сделка твоя.

Я приятно удивлена.

— Два, — все равно возражаю я.

— Пять, — бросает он в ответ. — Это не было частью сделки.

Нет, не было, но мне уже все равно, сколько ему лет, такое мы уже проходили. Я выяснила, что, пока совершаю маневры, Джесси остается на прежнем месте, с которого начал.

Прищуриваюсь, глядя на него.

— Мне все равно, сколько тебе лет. Держи свой дурацкий возраст в секрете.

— Ладно, но все равно пять, — соглашается он. Подозреваю, он и так не выполнил бы свою часть сделки. — Мне нужно позвонить, — он целует меня в губы. — Иди и выбери пять платьев. Моя кредитка у Зои. Пин-код: один, девять, семь, четыре.

Я отшатываюсь.

— Не могу поверить, что ты только что назвал мне свой пин-код.

— Никаких секретов, помнишь?

Никаких секретов? Он что, издевается? Он уходит, а я испытываю внезапный, радостный момент понимания. Быстро подсчитываю в уме.

— Тебе тридцать семь, — кричу ему в спину. Он останавливается. — Твой пин-код. Ты родился в семьдесят четвертом. — Не могу сдержать торжества в голосе. Я его расколола. Мужчины так предсказуемы. — Ты ведь вовсе не солгал, правда?

Он медленно поворачивается и одаривает меня своей фирменной улыбкой, предназначенной лишь мне, прежде чем послать воздушный поцелуй и оставить меня выбирать пять платьев.

Выйдя из отдела, обнаруживаю Джесси в ожидании меня. Не потребовалось много времени, чтобы выбрать пять понравившихся платьев.

Я протягиваю ему кредитку и целую в щеку.

— Спасибо. — Не уверена, благодарна ли я больше за платья или за то, что он проговорился, и я узнала, что ему действительно тридцать семь. В любом случае, я очень счастливая девушка.

— Пожалуйста, — он забирает у меня пакеты. — Ты устроишь для меня еще один показ? — Он поднимает брови.

— Конечно. — Я не в силах ему отказать, когда он настолько благоразумен. — Но платье для вечера ты не увидишь.

— Какое из них ты выбрала? — с любопытством спрашивает он. Они все ему понравились, но платье, что надежно спрятано в чехле для одежды, он не видел.

— Позже узнаешь. — Он прижимается лицом к моей шее, и я впитываю ощущения. — Значит, моему мужчине действительно скоро стукнет сорок.

Он отстраняется и закатывает глаза, затем берет меня за руку и ведет через торговый центр.

— Тебя это беспокоит? — небрежно спрашивает он, но я знаю, что он волнуется.

Это не беспокоило меня раньше, не беспокоит и сейчас.

— Вовсе нет, но почему это беспокоит тебя?

— Ава, помнишь один из первых вопросов, что ты задала? — Он смотрит на меня сверху вниз.

Как я могу забыть? До сих пор не знаю, откуда он взялся.

— Почему ты солгал?

Он пожимает плечами.

— Потому что ты бы не спрашивала, если бы это не было для тебя проблемой.

Я улыбаюсь.

— Меня нисколько не волнует, сколько тебе лет. Это из-за седых волос? – спрашиваю с каменным лицом, когда мы поднимаемся по эскалатору.

Он встает на ступеньку ниже и поворачивается ко мне. Наши глаза почти на одном уровне.

— Считаешь себя смешной? — спрашивает он. Он не оценил такого комментария. Я не должна его дразнить, когда это для него явная проблема.

Не могу сохранить невозмутимое выражение, и когда он наклоняется и перекидывает меня через плечо, подавляю визг. Он не может вести так себя в «Харродсе»! Я одергиваю подол платья. Джесси плевать на общественное мнение относительно своего поведения. Он подхватит меня, соблазнит или будет кипеть от ярости, где ему заблагорассудится. Ему все равно, и, честно говоря, мне тоже.