Иди на хрен!

Мой аппетит только что убежал в горы, а настроение резко упало до минусовой температуры. О боже, ненавижу эту женщину, а теперь, после признания Джесси, что он с ней спал, мне очень хочется разбить ей лицо.

— Нет. Мне казалось, мы уже договорились об этом? — Джесси слегка поворачивается на стуле, встречаясь с ней взглядом. Я не двигаюсь. Остаюсь сидеть лицом к бару, ковыряя вилкой салат.

— Да, договорились, просто хотела уточнить. Как поживаешь, Ава? — спрашивает она.

Я хмуро смотрю в свою тарелку. Она действительно хочет знать, потому что я с радостью ей расскажу. Чувствую на себе взгляд Джесси, ожидающего, что я буду вести себя прилично и отвечу ведьме. Развернувшись на стуле, нацепляю на лицо широченную неискреннюю улыбку.

— Я в порядке, спасибо, Сара. А ты?

Ее улыбка такая же фальшивая, как и моя. Интересно, понимает ли это Джесси?

— Все хорошо. Ждешь не дождешься сегодняшнего вечера?

— Еще как, — вру я. Ждала бы с нетерпением, если бы ее здесь не было.

— Я ухожу, — встревает Джесси, освобождая меня от натянутых любезностей. — Вернусь в шесть. Проследи, чтобы наверху все было в порядке.

Ладно, теперь всякая надежда нормально закончить обед полностью испаряется. Я проведу всю ночь, наблюдая, как люди поднимаются по лестнице, направляясь в общую комнату.

— Номера и общая комната остаются запертыми до половины одиннадцатого, — Джесси указывает вилкой на вход в бар. — Никаких исключений, — сурово добавляет он.

— Конечно, — соглашается Сара. — Оставлю вас. Ава, увидимся позже.

Я слегка поворачиваюсь и улыбаюсь.

— Пока.

Она отвечает мне улыбкой, но после вчерашнего вечера никуда не денешься от того факта, что мы терпеть друг друга не можем, так что все это притворство довольно бессмысленно. При первой же возможности поворачиваюсь лицом к бару, продолжая ковыряться в салате. Не сомневаюсь, перед Джесси она само дружелюбие и доброта. Конечно, он должен видеть ее именно такой.

— Почему ты не рада сегодняшней вечеринке? — тихо спрашивает Джесси, продолжая есть.

— Я рада, — говорю, не глядя на него.

Слышу, как он тяжело вздыхает.

— Ава, перестань теребить волосы. Ты сделала это, услышав вопрос Сары, и продолжаешь делать сейчас. — Он толкает меня в колено, заставляя замереть и отпустить прядь волос.

Я откладываю вилку.

— Прости, если не могу прийти в восторг от вечеринки, где каждый раз, когда кто-то на меня посмотрит или заговорит, я буду думать, что они, возможно, хотят затащить меня наверх и трахнуть.

Я подпрыгиваю, когда нож и вилка Джесси ударяются о тарелку.

— Ради всего святого! — Он агрессивно отодвигает тарелку, и боковым зрением я улавливаю, как он начинает тереть виски. — Ава, следи за языком, — устало выдыхает он. Сжав мой подбородок, дергает к себе, чтобы я посмотрела ему в лицо. Зеленые глаза полны гнева. — Никто не будет делать ничего подобного, потому что все знают, что ты моя. Не говори того, что сводит меня с ума.

От его строгого тона я немного съеживаюсь.

— Ну, извини, — говорю сердито, но ведь это правда. Люди могут думать, что угодно, откуда ему знать?

— Прошу, постарайся выказать чуть больше желания. — Он перемещает свою хватку с челюсти на щеку. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Его умоляющее лицо заставляет меня хотеть отпинать свою ничтожную задницу. Он потратил бог знает сколько денег на потрясающий наряд и платья, и этот вечер для него особенный. Какая же я неблагодарная корова. Скользнув ближе, сажусь ему на колени. Ему, конечно, плевать, что мы в баре, а я крепко обхватила ногами его талию.

— Прости меня? — Дерзко кусаю его нижнюю губу и трусь носами.

— Ты очаровательна, когда дуешься, — вздыхает он.

— А ты очарователен всегда, — бросаю ему в ответ и касаюсь его губ поцелуем. — Отвези меня домой, — говорю ему в рот.

Он стонет.

— Договорились. Вставай. — Он поднимается вместе со мной, и я освобождаю его бедра от железной хватки.

— О нет! — восклицаю я.

— Что такое? — Джесси озабоченно смотрит на меня.

— Мне нужно купить Клайву виски.

— Виски? — Он хмурит брови. — Зачем?

— Это моя трубка мира. Мы можем по дороге домой где-нибудь остановиться?

Он закатывает глаза и берет меня за руку.

— Клайв и так хорошо на этом заработал, хотя даже не выполнил поручения. — Джесси направляется к выходу из «Поместья». Я машу Марио и Питу, и те отвечают мне тем же.

— Сколько ты ему заплатил?

— Видимо, недостаточно для того, чтобы он как надо выполнил свою работу. — Он бросает на меня осуждающий взгляд, и я ухмыляюсь, призывая явиться плутоватого Джесси. — Ава, не смотри на меня так, когда я не имею возможности овладеть тобой. Садись в машину.

Я охаю от его бесстыдства.

— А как же моя машина? — Провожаю взглядом свою «Мини».

— Я попрошу кого-нибудь из сотрудников пригнать ее, — отметает он мое беспокойство и усаживает на пассажирское сиденье.

Я испытываю облегчение, когда мы, наконец, возвращаемся в «Луссо». Оказывается, у Клайва необычный и очень дорогой вкус к виски. В конце концов, мы отыскали конкретную марку «Гленморанджи», заказанную Клайвом, в специализированном магазине района Мейфэр, и разногласий по поводу того, кто платит, почти не возникло. В итоге, Джесси отступил. Надулся, как подросток, но отступил.

— Клайв, «Гленморанджи Порт Вуд Финиш». — Я протягиваю ему бутылку.

Его глаза загораются, как на Рождество, он берет бутылку и проводит ладонью по этикетке.

— Не могу поверить, что ты его нашла. Думал, его можно достать лишь по предзаказу.

Я смотрю на него с недоверием, и трудно не заметить ошарашенный взгляд Джесси. В попытке найти эту чертову бутылку мы прошерстили три супермаркета и два специализированных магазина, а он все это время знал, как трудно его достать? Я оставляю Клайва миловаться с бутылкой виски и присоединяюсь к Джесси в лифте.

— Надо было купить этому нахальному ублюдку бутылку по акции в супермаркете, — раздраженно ворчит он, набирая код. Замечаю, что он так его и не сменил, но напоминать снова не собираюсь.

— Кэти еще здесь? — спрашиваю с надеждой на обратное. Я хочу проползти внутрь Джесси и остаться там на некоторое время, но после нашей неожиданной эскапады по Лондону в поисках неуловимого виски у нас не так много времени, как я надеялась. Я знаю, в этом причина плохого настроения Джесси.

— Нет, я сказал ей уйти, как только закончит, — коротко отвечает он. Какой же он сварливый.

Мы входим в фойе пентхауса, и Джесси, балансируя с моими пакетами в руках, пытается вставить ключ в замок. Он открывает дверь, и я следую за ним, прежде чем потянуться к пакетам.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, нахмурив брови.

— Хочу отнести их наверх, в комнату для гостей. Ты не должен видеть мое платье. — Я направляюсь к лестнице.

— Отнеси их в нашу комнату, — кричит он мне вслед.

В нашу комнату?

— Не могу, — кричу в ответ, исчезая в своей любимой спальне для гостей.

Тут же достав платье из пакета, вешаю его на дверь. Вздыхаю и отступаю назад, чтобы получше рассмотреть. Джесси либо кончит на месте, либо рассыплется на части.

Принимаюсь распаковывать корсет, туфли и сумочку, а остальные платья оставляю на потом. Слышу тихий стук в дверь.

— Не входи сюда! — выпаливаю я и бегу к двери, слегка приоткрывая ее. Вижу ухмыляющегося Джесси, который стоит, засунув руки в карманы.

— У нас что, свадьба? — спрашивает он.

— Я хочу сделать тебе сюрприз. — Я машу на него. — Мне нужно покрасить ногти. Уходи. — Он хотел увидеть мое нетерпение от вечеринки, пусть теперь не жалуется.

Он поднимает руки вверх, сдаваясь.

— Хорошо, жду тебя в ванной. Не задерживайся, я уже потерял час на поиски гребаного виски, — ворчит он, удаляясь по лестничной площадке.

Закрываю дверь и, пока копаюсь в сумочке в поисках косметички, натыкаюсь на письма, что Клайв вручил мне сегодня утром. Оставляю их на комоде у двери, и устраиваюсь на кровати, чтобы начать приводить себя в порядок.

Когда я появляюсь в ванной, Джесси уже погрузился в пузырящуюся воду. По его лицу видно, как он раздражен. Я стягиваю платье через голову, снимаю лифчик и трусики, и когда забираюсь в ванну, его недовольное выражение сменяется одобрением.

— Куда ты пропала?

— Ждала, пока высохнет лак. — Устроившись между его ног, ложусь спиной на его твердую грудь.

Он радостно мурлычет и переплетает наши ноги, обнимая меня и зарываясь носом мне в волосы.

— Я потерял два часа, которые мог провести с тобой, и их уже не вернешь, — угрюмо бормочет он. — Больше никакого лака и охоты за редким сортом виски.

— Ладно, — соглашаюсь я. Знаю, чем бы я предпочла заняться. — Ой, чуть не забыла. Сегодня утром Клайв отдал мне твою почту. Я сунула ее в сумочку и забыла. Извини.

— Никаких проблем, — отмахивается он от моего беспокойства. — Я люблю, люблю, люблю, когда ты мокрая и скользишь по мне, — он обхватывает ладонями мои сиськи и кусает за шею. — Завтра мы весь день не будем вылезать из постели.

Я улыбаюсь про себя, безмолвно желая, чтобы мы могли приступить к этому прямо сейчас, но потом чувствую спиной его сердцебиение, и это заставляет меня думать о его словах о бьющимся сердце.

— О чем ты подумал, когда впервые меня увидел? — спрашиваю я.

Несколько мгновений он молчит.

— Моя, — рычит он и кусает меня за ухо.

Смеясь, я извиваюсь на нем.

— Не может быть!

— Еще как может, черт возьми, и теперь ты моя. — Он разворачивает меня лицом к себе и нежно целует. — Я люблю тебя.

— Знаю, что любишь. Тебе никогда не приходило в голову пригласить меня на ужин вместо того, чтобы преследовать, задавать неуместные вопросы и загонять в угол в одной из своих камер пыток?

Он задумчиво отводит взгляд.

— Нет. Тогда я плохо соображал. Ты привела меня в безумное замешательство. — Он качает головой.

— Замешательство из-за чего?

— Не знаю. Ты пробудила во мне нечто такое... нечто очень тревожное. — Он откидывается назад, и я вновь опускаю голову ему на грудь.