— И это проблема, потому что?

— Потому что мне хотелось бы думать, что ты хочешь от меня нечто большее, чем мое тело.

— О, я хочу от тебя большего. — Он проводит губами вверх по моему лицу и обратно вниз, снова погружаясь языком в мой рот. — В качестве моей жены.

ЧТО?

В шоке я чуть не прикусываю ему язык. Он продолжает брать мой рот, как будто не сказал только что ничего важного, после того как приковал наручниками и кончил мне в рот.

Наконец, он отстраняется и смотрит на мое ошеломленное лицо.

— Выходи за меня замуж, — мягко требует он.

— Ты не можешь спрашивать меня об этом, когда я прикована наручниками к кровати! — запинаюсь я. Господи, а что, если я скажу «нет»? Он устроит мне вразумляющий трах?

Срань господня! Он так и поступит!

— Кому-то нужен вразумляющий трах? — тихо говорит он, а затем снова захватывает мои губы.

Я в полном шоке. Он не может вытрахать из меня «да»! Смеюсь про себя, потому что он абсолютно точно может и, вероятно, так и сделает.

Он отстраняется, опускает глаза и вздыхает.

— Это шутка, причем очень неудачная.

Он начинает жевать губу, и шестеренки в прекрасной голове вращаются. В конце концов, он снова смотрит на меня, и я пытаюсь избавиться от застывшего на лице потрясения. Это тяжело. Он приковал меня наручниками к кровати, дрочил надо мной, кончил мне в рот, а потом потребовал, чтобы я вышла за него замуж? Этот мужчина действительно сумасшедший, безумец. Я лежу под ним, совершенно ошеломленная, никаких очевидных ответов не приходит мне в голову.

— Ты поглощаешь меня целиком, Ава. Я не могу жить без тебя. Детка, я полностью зависим от тебя. — Его голос мягкий и неуверенный. Мой самонадеянный, властный бывший плейбой нервничает. — Я принадлежу тебе. Выходи за меня замуж.

Я все еще в полном шоке смотрю в его до боли красивое лицо. Даже за миллион лет я не ожидала такого. Я только вчера вечером решила, что по-настоящему перееду к нему, хотя Джесси, в своем обезумевшем сознании, уже неделю назад считал, что я с ним живу. Он отчаянно терзает губу и наблюдает за мной, пока я пытаюсь осознать, что происходит. Мне двадцать шесть, ему тридцать семь. Почему я сейчас думаю о нашей разнице в возрасте? Раньше это не имело значения. Что меня должно больше беспокоить, так это его вызывающие действия. Даже и думать нечего, что он изменится, если я соглашусь выйти за него замуж. Он никогда не изменится, но он такой, какой есть, это часть мужчины, которого я люблю.

— Хорошо, — слово шепотом слетает с губ без особых раздумий. Для нас это естественное развитие. Возможно, немного преждевременное, но спросит ли он меня сейчас или через год, ответ будет тот же. — Ты — моя жизнь, — добавляю я, просто чтобы сильнее выказать свою любовь к нему.

Я хочу быть привязанной к нему навсегда, даже, несмотря на все его сложности. Я люблю его. Он мне нужен.

Ошеломленное выражение, которое было на моем лице, теперь отражается на лице Джесси, и шестеренки вращаются так быстро, что я вижу, как от них валит дым.

— Да? — тихо спрашивает он.

— Это инстинктивно. — Я пожимаю плечами, а затем понимаю, что все еще прикована наручниками к кровати. — Никакого вразумляющего траха не требуется. Теперь можешь меня освободить?

Ударившись в панику, он вскакивает, чтобы достать с прикроватного столика ключ, и быстро расстегивает наручники. Я хватаюсь за запястья, втирая в них немного жизни, но вскоре встревожена тем, как быстро меня поднимают и его тело полностью поглощает мое, когда он прижимает меня к себе. Неужели он думал, что я отвечу «нет»?

Святое гребаное дерьмо! Я только что согласилась выйти замуж за властного, невротичного бывшего плейбоя, зная его всего несколько недель. О боже, у родителей случится аневризма.

Он падает обратно на кровать, увлекая меня за собой, и утыкается лицом мне в шею. Держит в тисках, и у меня нет ни желания, ни возможности сказать, чтобы он успокоился. Я никуда не уйду — тем более сейчас.

— Я сделаю тебя очень счастливой. — Его голос прерывается.

Чуть извиваюсь, пытаясь освободиться, но он не пускает. Я стараюсь усерднее, отталкивая его от себя, чтобы заглянуть в глаза. Они затуманены.

— Ты уже делаешь меня счастливой. — Я глажу его по лицу и стираю подушечками больших пальцев влагу под глазом. — Почему ты плачешь? — Я борюсь с дрожью в горле.

Джесси едва уловимо качает головой и судорожно трет лицо ладонями.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — Он протягивает руку, обхватывая мое лицо и притягивая к себе, и толкается лбом в мой лоб. — Не могу поверить, что ты в моей жизни, не могу поверить, что ты моя. Ты очень, очень дорога мне, детка.

Он скользит глазами по моему лицу, а ладонями гладит меня по щекам, словно убеждаясь, что я настоящая.

— Ты тоже мне дорог, — говорю тихо. Надеюсь, он понимает, насколько это ценно. Он для меня — все... весь мой мир.

Он нежно улыбается.

— Мы друзья?

— Всегда, — отвечаю ему с улыбкой.

— Хорошо, моя работа здесь закончена. — Он перекатывает нас так, что оказывается между моих бедер, а затем медленно погружается в меня. — А теперь у нас неспешный праздничный секс. — Он тянется к пульту дистанционного управления и выключает музыку. — Хочу слышать только тебя, когда ты кончишь со мной.

Он накрывает мои губы и стонет, я принимаю его. Схватив мои руки, держит их над моей головой. Выходит и толкается обратно.

— Это был трах-предложение, — говорю я ему в рот и чувствую, как он улыбается мне в губы, но ничего не говорит и не делает выговор за сквернословие. Просто входит и выходит в самом сказочном темпе, глубоко погружаясь, нежно вращая бедрами и отходя назад.

Прежнее блаженное состояние восстанавливается, перезаряжая катушки и готовясь их размотать, его неторопливые движения и вращение бедер творят с моим телом обычную магию.

Он отрывается от моего рта, продолжая свои роскошные толчки.

— Ты станешь миссис Уорд. — Его мятное дыхание согревает мое лицо, он смотрит на меня сверху вниз.

— Да. — Будет странно.

— Ты станешь моей навсегда.

— Я уже твоя. — Этот корабль давно уплыл.

Он закрывает глаза, и я чувствую намеки на его неминуемый оргазм, бьющийся внутри меня, подталкивающая к кульминации.

— Я буду поклоняться тебе каждый день до конца своей жизни. — Он бросается вперед. — Господи!

— О, боже, — охаю, напрягаясь под ним, дрожь в лоне усиливается быстрой, непрерывной пульсацией.

Удерживая мои руки над головой, Джесси вбивается снова и снова, отчаянно целуя и рыча при каждом сильном толчке, когда непрерывно погружается в меня. Он срывается на крик, и я обхватываю ногами его бедра, притягивая ближе, что толкает меня в свободное падение сильнейшей дрожи, тело, словно пронзает молния, оставляя меня задыхаться и обливаться под ним потом. Прерывисто и неглубоко дыша, он утыкается лицом мне в шею.

— Не могу дышать, — говорит он, отпуская мои руки. Я тут же обвиваю их вокруг его теплой, твердой спины, и растекаюсь под ним удовлетворенной лужицей. Чувствую, как он поднимает голову, ведет щекой по моей щеке, пока не находит мои губы. — Детка, я безумно тебя люблю. Рад, что мы подружились.

Я улыбаюсь, когда он переворачивает нас, и я седлаю его талию. Опускаю руки ему на грудь, и он накрывает их ладонями, пока я лениво обхватываю его бедрами.

— Знаю, что любишь. Но если я собираюсь выйти за тебя замуж, ты должен ответить на несколько вопросов. — Использую напористый голос, в эквивалент его тону «посмей бросить мне вызов». Не знаю, сработает ли, но попытаться стоит.

Его брови подскакивают вверх.

— Да?

— Да, — отвечаю надменно.

Есть определенные вещи, которые мне нужно знать. Мне плевать на его прошлые сексуальные завоевания. Знание их точного количества ни к чему не приведет, кроме неистовой ревности с моей стороны.

— Тогда давай, выкладывай. Что ты хочешь знать? — Он тяжело вздыхает, и я хмуро смотрю на него. — Прости.

У него хватает порядочности принять извиняющийся вид. Он продолжает держать ладони поверх моих рук у себя на груди.

— Кто была та женщина с вечеринки?

— Корал, — спокойно, без колебаний говорит он, будто ожидал именно этого вопроса.

Я закатываю глаза.

— Я знаю, что ее зовут Корал. Кто она такая?

— Жена мерзкого мелочного ублюдка, которого выкинули из «Поместья» в тот день, когда ты обнаружила общую комнату.

Что? Мысленно возвращаюсь к тому ужасному дню и вспоминаю ехидное, злобное создание, разбрасывающее резкие слова в адрес Джесси. Что он трахнет меня, как трахнул его жену. Оставит после себя след из дерьма.

— У вас с ней была интрижка? — выпаливаю я, когда очевидность данного факта всплывает в сознании.

— Нет. — Он хмурится и качает головой. — Они обратились ко мне в поисках кого-нибудь для секса втроем.

Я слегка отшатываюсь. Больше ничего не нужно говорить. Джесси предлагал себя.

— К тебе? — шепчу я. Он кивает, почти пристыженно. — Зачем ты это сделал?

— Она сама меня об этом попросила.

— Она влюбилась в тебя.

От моего вывода, его глаза немного расширяются. Это очевидно. Он неловко ерзает подо мной.

— Полагаю, так и было.

О, это открыло совершенно новый ящик Пандоры с дальнейшими вопросами. Я не так уж удивлена, что она в него влюбилась. Но мне хочется знать о причине ее неожиданного визита в «Поместье» прошлым вечером и о том времени, что Джесси провел с ней у себя в кабинете.

— Чего она хотела вчера? Вас долго не было.

Джесси делает глубокий вдох и пронзает меня решительным взглядом.

— Она бросила Майка... ради меня. Не знаю, почему. Я никогда не давал ей никаких оснований полагать, что она мне нужна. — Он на мгновение замолкает, оценивая мою реакцию. Я не уверена в своих чувствах. Он так и не сказал мне, почему она пришла в «Поместье». Он вздыхает. — Он вышвырнул ее вон, забрал ее машину и кредитные карты. У нее ничего нет.

— Она обратилась к тебе за помощью?

— Да.

— И что ты ей сказал? — Не уверена, что мне понравится ответ на этот вопрос.