— Сказал, что сделаю все возможное. — Он начинает жевать чертову губу.

Так и есть. Ответ мне не нравится. Что он может сделать? Поможет ей, ободрив и наполнив надеждой на то, как будут обстоять дела. Я слегка наклоняю голову.

— Это как-то связано с полицией?

Он усмехается. Не знаю почему, мне не до смеха.

— Игры Майка. Он сообщил иммиграционной полиции, что половина моих сотрудников — нелегалы. Все прояснилось довольно быстро, без какого-либо вреда. Всего лишь небольшое неудобство.

— Почему ты просто не рассказал мне все это, вместо того, чтобы давать волю моей фантазии?

Он хмурится.

— Зачем беспокоить тебя этим тривиальным дерьмом?

Я понимаю его точку зрения, но, тем не менее, мне нужно такое знать, особенно если дело касается другой женщины, желающей моего вызывающего мужчину. Я удерживаю его взгляд, пока он продолжает водить большими пальцами по моим рукам.

— Значит, ты участвовал в сексе втроем и все?

— Да. — Он ерзает, избегая моего взгляда.

— Ты лжешь. — Я стискиваю зубы. — Это не все, не так ли?

— Не совсем, нет. — Он снова ерзает, все еще избегая моего взгляда. – Неужели нам необходимо продолжать в том же духе? — раздраженно спрашивает он. — У нее сложилось неправильное впечатление, что я хотел большего, а это было не так. Точка.

— Значит, у вас все-таки была с ней интрижка?

— Да! Ладно, да, была, но это просто секс, ничего больше. — Его зеленые глаза полны ярости. — А теперь давай оставим это.

— Однажды ты сказал мне, что никогда не хотел трахнуть ни одну женщину больше одного раза, кроме меня. — В жизни не забуду эти слова, и как бы глупо они, несомненно, ни звучали, учитывая, сколько зарубок Джесси оставил на столбике своей кровати, мне нравится считать, что несколько раз он обладал лишь мной.

— Я не говорил, что спал с одной женщины только раз. Я сказал, что никогда не хотел женщину больше одного раза. Они — лишь средство для достижения определенной цели, вот и все. Они предлагали себя на блюдечке.

— Значит, ты трахался больше одного раза не только со мной? — В моем голосе звучит обида. Как нелепо. До встречи со мной он вел жизнь плейбоя, ищущего удовольствий. И теперь я углубляюсь в территорию, которая, без сомнения, приведет мой ревнивый разум в бешенство.

— Ава, следи за языком!

— Нет, не тогда, когда мы говорим о том, что ты трахаешься с другими женщинами! Ты ведь трахнул больше одного раза не только меня, не так ли?

Он рычит, а я хмуро смотрю на него.

— Нет, не только, — признается он, растирая мои руки быстрыми кругами. — Но ты должна понять, ни одна из них ничего для меня не значила. Я использовал их, обращался с ними как с вещью. Я не горжусь этим, но так оно и было. Они брали от меня все, что я мог им дать, Ава. Им всем хотелось большего, но, безусловно, никто из них даже и не смел на это надеяться. Теперь, однако, они увидели, что я могу быть мужчиной, которому нужна только одна женщина.

Меня слегка подташнивает. Этот разговор гарантировал бурную дискуссию. Итак, скольких из них мне ожидать у своего порога в поисках моего помешанного на контроле невротика? Жена Микаэля уже приходила, а теперь и Корал.

— Она все еще любит тебя, — говорю тихо. Еще одна причина, по которой Корал посетила вечеринку в «Поместье». — Она не сможет тебя заполучить. Никто из них не сможет, — добавляю, просто чтобы он понимал, я знаю, что их будет больше. Чувствую себя так, словно готовлюсь к войне.

Его взгляд смягчается, и он слегка улыбается.

— Она не сможет, я ей так и сказал. Никто из них не сможет. Есть только ты.

— И я не хочу, чтобы ты помогал Корал. Несправедливо с твоей стороны ожидать, что я не буду против.

— Ава, я не могу повернуться к ней спиной.

Джесси выглядит шокированным моим требованием. Я немного ошеломлена. Что? Неужели в нем внезапно проснулась совесть?

— Ладно, тогда я продолжу работать с Микаэлем.

Понятия не имею, почему я только что это сказала. Безумно глупо с моей стороны. Выражение его лица из ласкового и спокойного превращается в мрачное и жесткое. Научусь ли я когда-нибудь держать язык за зубами?

— Лучше возьми свои слова обратно. — Его грудь подо мной вздымается, а челюсть напрягается до скрежета. Именно так я отношусь к тому, что он помогает Корал.

— Нет, — выпаливаю я.

Я действительно испытываю свою удачу.

— Три, — начинает он.

— О, нет, ты этого не сделаешь! — Хочу с него слезть, но он крепче стискивает мои руки, яростно прижимая к себе.

— Два.

— Нет! Ты не устроишь мне из-за этого обратный отсчет! Ни за что, Уорд. Можешь взять свой ноль и засунуть себе в гребаную ЗАДНИЦУ!

Борюсь с его хваткой, и чем крепче он меня держит, тем я становлюсь злее.

— ЯЗЫК! — Он переворачивает меня так, что я оказываюсь лицом вниз, а он всем телом наваливается на меня сверху. — Один.

— Отвали! — Я не отступлюсь.

— Ноль, детка. — Его пальцы двигаются к моему бедру и впиваются в него... сильно.

Оказавшись брошенной в ад его безжалостных тисков, я кричу. Ох, он действительно это сделал, и мой мочевой пузырь внезапно надувается как шарик.

— Хорошо! Ладно, прости! Прости! Прости! — Я этого не вынесу.

Он немедленно останавливается, и переворачивает меня, прижимая телом к кровати.

— Поцелуй меня, — приказывает он, слегка наклоняясь, так что его губы нависают надо мной.

Приподняв голову, целую его, он стонет мне в рот гортанным звуком чистого удовольствия. Я злюсь. Злюсь на него за то, что он говорит так, будто Корал не имеет никакого значения. Злюсь, потому что он согласился ей помочь. Злюсь, потому что она влюблена в него. Злюсь, потому что есть другие женщины, которые тоже его любят, и злюсь на себя за то, что уступила его приказам.

Он кусает мою губу и тянет ее сквозь зубы.

— Только ты, Ава. Я люблю тебя.

— Только я.

— Хорошая девочка. — Он награждает меня улыбкой — той, что предназначена лишь мне.

— Я тебя трахнул, а теперь нужно тебя накормить.

Мне хочется его поправить. На самом деле он приковал меня наручниками к кровати, дрочил на меня, кончил мне в рот и потребовал, чтобы я вышла за него замуж.

— Кэти придет? — спрашиваю я.

— Нет, выходные — это ее личное время. Вставай. — Он хватает меня за руки и тянет вверх, затем поднимается с кровати и собирает содержимое подарочного набора, запихивая все обратно в золотой атласный пакет.

Наблюдаю, как он исчезает в гардеробной и через несколько мгновений выходит в моих любимых зеленых пижамных штанах в клетку, с обнаженным торсом. Я откидываюсь на спину и любуюсь им.

— Собираешься валяться там весь день?

Подняв к нему взгляд, вижу, что он смотрит на меня сверху вниз. Он скрещивает руки на груди, и его мышцы напрягаются. Мой язык совершает счастливое маленькое путешествие по нижней губе.

— Ты обещал, что мы будем валяться в постели, — напоминаю я.

Он неторопливо подходит и хватает меня за лодыжку, дергая к краю кровати. Опирается на напряженные руки, упираясь кулаками в матрас по обе стороны от моей головы.

— Скажи, что мы друзья, — выдыхает он мне в лицо.

— Мы друзья, — шепчу я. Кажется, мы с этим уже разобрались.

— Скажи, что любишь меня. — Он проводит своим носом по моему.

— Я люблю тебя.

Зеленые глаза мерцают, улыбка щекочет губы.

— Скажи, что выйдешь за меня замуж.

— Я выйду за тебя замуж.

— И я не могу этого дождаться. Поцелуй меня.

От его хриплого тона у меня кружится голова. Обвиваю руками его шею и осыпаю обожающими поцелуями. Чувствую под губами его улыбку. Не размыкая моих объятий, он поднимает меня с кровати, и я обхватываю его бедра ногами. Продолжаю его целовать, пока он несет меня в ванную и свободной рукой отцепляет от себя мои ноги. Я недовольно ворчу, а он смеется.

— Почисти зубы, а я займусь завтраком. — Он тянется к шее и отводит мои руки.

— Мне нужно почистить зубы? — спрашиваю немного обиженно.

— Нет, просто подумал, что, возможно, ты захочешь. — Он разворачивает меня к зеркалу и целует в плечо, прежде чем шлепнуть по заду и выйти из ванной.

Итак, я выхожу замуж? Нужно поговорить с родителями, и как можно скорее. Но у меня совершенно нет никакого желания спешить с этим разговором. Я смотрю на свое отражение в зеркале. Темные волосы превратились в массу взъерошенных волн, глаза сияют, губы припухли, а щеки раскраснелись. Выгляжу хорошо.

Рассеянно хватаю зубную щетку и намазываю на нее немного пасты, размышляя о том, как хорошо себя чувствую. Никогда не ощущала себя такой бодрой и живой, и этому есть только одна причина, и она носит имя «Мистер Вызов». Черт возьми, у Кейт случится припадок, и я даже представить не могу, что родители подумают обо всем этом. После Мэтта мама сказала мне, чтобы я не увлекалась первым мужчиной, который проявит ко мне немного внимания. Не представляю, что она придет в восторг от того, что первый мужчина, который уделил мне немного внимания, станет моим мужем. К этому определенно нужно подходить с осторожностью.

Подношу зубную щетку ко рту и начинаю энергично ею двигать, а свободной рукой убираю с лица выбившуюся прядь. Нечто тут же привлекает мое внимание.

Что это, черт возьми, такое?