Я опускаю телефон, наблюдая, как он приближается, чувствуя исходящую от него решимость. Я не имею ни малейшего понятия, что он собирается сделать со мной, но я так готова к этому.

‒ Йоу! Ил! Познакомишь меня со своей знакомой?

Илайджа останавливается прямо передо мной, выражение его лица искажает гримаса раздражения, и он оборачивается.

К нам подбегает девушка.

Блондинка низкого роста.

О боже, это был он на тротуаре.

Он здесь на свидании с кем-то и позвонил мне, чтобы договориться об еще одном во время первого?

Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

Илайджа хватает меня за руку.

‒ Пейдж...

‒ Отпусти меня, ‒ говорю я себе под нос спокойно.

Что-то похожее на панику мелькает во взгляде Илайджи. Ну что ж. Его только что поймали по уши в собственном лицемерии.

Крохотная блондинка останавливается возле нас, ее темно-синие глаза светятся от волнения, когда она смотрит то на меня, то на него.

Хватка Илайджи усиливается, и он притягивает меня ближе против моей воли.

‒ Пейдж, ‒ медленно выговаривает он, еще глаза все еще широко распахнуты и полны таинственной настойчивости.

‒ Это моя лучшая подруга Софи.

Его кто?

‒ Я как приемная сестра, хоть и не официально, но да, я была проклята расти с этим назойливым бараном. Я так рада нашему знакомству! ‒ восклицает девушка Софи, ее возбуждение буквально сочится из нее.

Илайджа поворачивает голову, чтобы посмотреть на Софи, но не отпускает мою руку.

‒ Твою мать, успокойся, ладно?

Софи выставляет средний палец прямо перед его лицом, а затем протягивает мне руку для пожатия, ее улыбка такая широкая, что я почти ожидаю, как ее лицо лопнет посередине.

‒ Эм... привет.

Чувствуя себя полной дурой, что поспешила с выводами, я вырываю руку из захвата Илайджи и пожимаю руку Софи.

‒ Откуда вы знаете друг друга? ‒ спрашивает Софи.

‒ Работаем вместе, ‒ быстро отвечает Илайджа. Слишком быстро.

Софи медленно приподнимает бровь. Очень, очень медленно. Она ничего не говорит, но по ее выражению становится понятен вопрос, правда ли это и так далее.

Неужели Илайджа рассказал ей о нашей договоренности? Мое лицо заливает румянец.

Софи опять поворачивается ко мне.

‒ Ты только пришла сюда или уже уходишь?

‒ Ухожу. Собиралась позаниматься с кузиной, но она не смогла прийти, так что так.

Лучшая подруга Илайджи счастливо хлопает в ладоши.

‒ Ты можешь позаниматься с нами!

Илайджа откидывает голову назад и вздыхает.

‒ Эм... все в порядке. Я не хочу мешать. Очевидно было, что он не хотел, чтобы я провела с ними время.

Его голова резко поворачивается в мою сторону.

‒ Ты не мешаешь, ‒ говорит он низким голосом, пытаясь уверить меня в этом. Что мило с его стороны. Правда, мило. Но его реакция была однозначной.

Софи искоса уставилась на Илайджу, на ее лице царила странная, хитрая и самодовольная улыбка.

‒ Ты же слышала, что он сказал, подруга.

Она хватает меня за руку и тянет вперед, направляясь к одному из самых маленьких скальных массивов.

Илайджа следует за нами.

‒ Софи, ты хоть раз можешь быть не такой властной?

Софи останавливается перед скалой и бросает через плечо:

‒ Можешь хоть раз отсосать себе сам? А?

Я прикрываю рот рукой, пытаясь скрыть смешок от удивления.

Илайджа останавливается рядом со мной, его взгляд прикован к моим облегающим леггинсам черного цвета.

‒ О? Думаешь, она веселушка?

Угроза, которая слышна в его нежном тоне, заставляет меня перестать смеяться.

Боже, он смотрит на меня, словно представляет обнаженной. Словно готов отшлепать меня за то, что я посмеялась над ним.

И мне это нравится. Боже, помоги мне, мне правда нравится.

Сглотнув, я умудряюсь ответить, зная, что Софи наблюдает за нашим общением с очевидным интересом:

‒ Илайджа, жаль, что приходится тебя расстроить, но всякий, кто говорит отсосать себе, забавный.

Его нижняя челюсть отвисает.

Софи практически хохочет.

‒ Я уже люблю ее!

Когда мы все поворачиваемся и направляемся к стенке, Илайджа стоит прямо за мной, тепло его тела просачивается сквозь мою одежду. Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

‒ Продолжай в том же духе, и, в конечном счете, я накажу тебя.

‒ Как именно? ‒ шепчу я в ответ, а сердце неистово бьется. Как я вообще должна куда-либо взобраться, если мои легкие уже не могут работать в нормальном режиме?

Он не отвечает, просто обходит меня и ухмыляется.

Засранец.

Он лезет первым, с легкостью находит выступы, за которые можно зацепиться, проходит пара секунд, и он уже зависает над полом.

Сексуальный, неотразимый засранец.

По телу плавно пробегает жар, направляясь к моей киске, от чего сердце колотится.

Поправка: как я должна взбираться, если мои легкие функционируют неправильно, а клитор набух и изнывает?

‒ Подруга, ты идешь? ‒ Софи улыбается мне сверху вниз, взбираясь так же легко, как и Илайджа.

Для них это была лишь разминка. Явно, они оба имели опыт в этом деле.

И очевидно, что Софи поймала меня за разглядыванием ее лучшего друга.

Покраснев, я нахожу опору и начинаю взбираться, стойко вознамерившись не фантазировать в сексуальном русле об Илайдже. Особенно рядом с его лучшей подругой. Без сомнений, Софи расскажет ему, как далеко зайдут мои гормоны, а у этого мужчины эго и так огромное, чтобы его еще поощрять.

Хотя, правда, мне следовало сдержаться от того, чтобы кончить на его боксерах в понедельник, если я действительно хотела сдержать его эго.

Мы трое взбираемся по трем разным скальным массивам, и каждый последующий больше предыдущего. Когда мы приступаем ко второму массиву, Илайджа настаивает, что я должна взбираться первой.

И именно он должен взбираться за мной, следя за тем, чтобы я не сорвалась и прочее.

Я почти обижаюсь, полагая, что он критикует мою технику скалолазания, но затем Софи кашляет в кулак, и это звучит подозрительно притворно.

Он смотрит на Софи, затем поворачивается и подмигивает мне, и этот жест странным образом находит отклик в моих сосках. Когда он жестом указывает, чтобы я начала первой, я сразу же повинуюсь.

Его пронзительный взгляд, словно горячая ласка, сопровождает мой зад вверх, и я почти срываюсь два раза.

Все ставки сходят на нет, когда мы подходим к десятиметровой стене. Нам всем одевают страховку, и Илайджа улыбается нам обеим.

‒ Надеюсь, девочки, вы знаете, что игра окончена. Вы проиграете.

‒ Да ты что? ‒ спрашиваю я.

Софи бросает на него грозный взгляд.

‒ Ты такая же обезьяна, как и я, хам. Мы доказывали это слишком много раз.

Илайджа тоже награждает ее взглядом.

‒ Слушай, шимпанзе, я позволил тебе столько раз выигрывать, поскольку мне было тебя жаль.

Мы все выстраиваемся перед стеной.

‒ Ха-ха-ха. Продолжай врать сам себе. Известно, что в этом ты хорош. Да, Пейдж?

‒ Софи приподнимает брови, поворачиваясь в мою сторону.

‒ Она недостаточно долго знает меня, и даже если и так, Софи, ты несешь полнейшую ахинею.

Я не могу сдержаться и смеюсь над их перепалкой. Это реально довольно-таки мило.

‒ Осмелюсь не согласиться, Ил. ‒ Я даже не осознаю, что использую краткую форму его имени до тех пор, пока его голова не дергается в мою сторону и выражение его лица становится полным страсти. Когда я становлюсь в позицию, мои руки дрожат, и я начинаю взбираться, словно все нормально. Словно мое тело вовсе не горит от желания.

‒ В самый первый день я поняла, что ты неадекватный.

‒ Все. Я надеру ваши задницы наверху. А после этого... ‒ он оставляет фразу незаконченной, даже не замечая, что выражение лица Софи отражает шоково-восхищенное состояние, или его не заботит, что долетело до ушей его подруги.

Мы начинаем взбираться одновременно. Эта стена более сложная, чем все предыдущие, и мне немного сложнее искать точки опоры. Тем не менее, я вынуждена не торопиться, концентрироваться, даже не смотря на то, что, скорее всего, Илайджа уже опережает меня.

Нет. Один взгляд вниз доказывает, что он следует прямо за мной.

Его взгляд устремлен на мой зад.

‒ Разве ты не хочешь выиграть? ‒ подмечаю я.

‒ Я выиграю. Не переживай. Просто сначала понаслаждаюсь видом.

Софи на одном уровне со мной, но на расстоянии полтора метра. Боковым зрением она улавливает мой пристальный взгляд, и, кивнув головой в сторону Илайджи, беззвучно произносит, что мы должны выиграть.

Ага, мы должны.

Во мне вскипает дьявольский импульс. Пытаясь сдержать смешок, я подтягиваюсь, высоко поднимая ногу и пытаясь нащупать, на что опереться.

Нашла.

Я замираю в новом положении, всего лишь на две секунды для эффекта, осознавая, что мои штаны максимально туго обтягивают зад.

Снизу я слышу резкий вдох.

Улыбаясь, я подтянулась вверх, делая так, чтобы моя спина выгнулась...

‒ Твою мать!

Испугавшись, я посмотрела вниз как раз в тот момент, когда Илайджа не смог удержаться и соскользнул со стены, его ничего не удерживало, кроме страховки, которая медленно начала опускать его вниз.

‒ Да! ‒ вскрикивает Софи, и я понимаю, что мы все еще соревнуемся.

Мы обе игриво смотрим друг на друга, прежде чем начать снова взбираться настолько быстро, насколько это возможно.

Я выиграла. Но едва. Моя рука коснулась верхушки буквально за секунду до того, как это сделала Софи.

‒ Черт!

‒ Ха! Не могу поверить, что выиграла!

Илайджа ждет нас внизу. Тот взгляд, которым он меня одаривает, эти горящие глаза, предупреждает меня. Он не позволит остаться безнаказанным тому, что я сделала.

Меня окатывает волной адреналина и голова кружится. В этом положении ‒ со скрещенными на груди руками и закинутой назад головой, чтобы наблюдать за мной, он кажется немного опасным, пока ждет, когда я спущусь вниз.

Мне следует быть на стороже.

Нужно постараться приземлиться чуть поодаль от него.

Притягиваемая к нему своим желанием, я позволяю себе приземлиться рядом с ним на мат.

Илайджа времени не теряет, схватив меня за ногу, он тянет ее на себя. Я, ахнув, падаю на мат, и вот он, нагибается надо мной, одной своей огромной рукой он хватается за переднюю часть страховки, а его пальцы располагаются так близко к моим затвердевшим соскам.