Глава 20 Илайджа

Пейдж нежно обернула руки вокруг моей шеи, зарываясь пальцами в волосы.

Я направляю головку члена к ее трепещущему влагалищу... моя голова откидывается назад от ощущения ее разгоряченного тела, стон срывается с ее губ.

Ее сладкий, тихий стон распаляет меня. Наклонившись, она кусает меня за шею и успокаивает укус, касаясь места языком.

− Ой! − Мои бедра дергаются, почти проталкивая член прямо в нее.

− Тише, детка. Я не хочу причинять тебе боли больше, чем это необходимо.

Она скользит своей мокрой киской по всей моей длине.

− Трахни меня. Сейчас же. − Осыпая поцелуями мою щеку, она прокладывает путь к моим губам. − Дай мне это.

− Умоляй меня об этом, − стону я, потирая головкой своего члена о вход в ее лоно.

Она ласкает уголок моего рта, двигаясь так, что мой кончик скользит по ее клитору.

− Прошу. Пожалуйста. Пожалуйста, Илай.

− Скажи, что умрешь, если не получишь мой член.

− Я умираю от желания.

− Скажи, что ты не можешь жить без него, − говорю я, снова поддразнивая ее вход.

− Не могу... ах, черт. Илай, я не могу жить без этого.

Стиснув зубы, прижимаюсь лбом к ее лбу.

− Поцелуй меня, детка.

Наши губы сливаются воедино. Она дико извивается подо мной.

− Ах! − кричит Пейдж в мои губы. Она становится еще влажнее, покрывая мой член.

О, черт. Она снова кончает?

Пейдж все еще содрогается в оргазме, когда я толкаюсь в нее, лишая ее невинности одним сильным толчком.

Ее стоны удовольствия превращаются в тихие крики боли.

Я крепко зажмуриваюсь, стараясь не двигаться. По всему телу выступает пот.

− Мне очень жаль, Пейдж. Я знаю, что это больно. Мне так жаль.

Она прижимается лицом к моей шее, дрожа, пытаясь подавить свои болезненные всхлипы.

Каждая волна дрожи, что проходит через нее, заставляет ее стенки пульсировать вокруг моего члена. Мягкая. Скользкая. И между нами никаких преград.

− Боже. − Кусаю подушку рядом с ее головой, пытаясь удержаться от толчков, но мои бедра живут своей жизнью. − Ты такая тугая, малыш. Такая чертовски идеальная. Такая тугая, что я едва могу двигаться в ней.

Дерьмо. Все эти годы я трахал женщин с презервативами, не осознавая, каких ощущений лишаюсь...

Как эгоистичный ублюдок, которым я и являюсь, я снова толкаюсь в нее. Наслаждение проносится сквозь меня, ударяя прямо в сердце.

Боже милостивый, как же я мог жить все эти годы, не находясь внутри нее? Без запаха ее волос, ее тела?

Она крепко обнимает меня, прижимаясь ко мне.

− Илай... это больно.

Потому что я только что прорвался сквозь ее девственность.

От одной только мысли об этом еще одна дрожь удовольствия прошла сквозь меня. Еще одно неконтролируемое движение бедер.

− Черт. Ты так совершенна, Пейдж. Я не могу удержаться.

Моя скользкая от пота грудь трется о ее затвердевшие соски. Я облизываю ее подбородок, шею.

− Мне так чертовски жаль, детка. Я нуждаюсь в тебе. − Я вхожу в нее не глубоко, все еще борясь с собой.

Она стонет, пульсируя вокруг меня, и смотрит, как я провожу языком от шеи до ее груди. А она не... ей больше не больно?

Я не спускаю с нее глаз, не останавливаясь, пока не достигаю ее груди. Мой член немного выскальзывает из нее от движения.

Ее киска сжимается вокруг меня, отказываясь отпустить.

Мой член пульсирует от желания кончить.

Внутрь нее.

Срань господня, я собираюсь излиться в нее. Мои яйца сжимаются, полные для нее. Ощущение змеится по моей спине, собираясь у основания позвоночника.

Я втягиваю ее сосок в рот.

Губы Пейдж раскрываются в крике, ее тело стискивает мою длину, пытаясь вернуть меня обратно.

Чувствуя себя потерявшим рассудок, облизываю ее сосок, скользя обратно в нее...

− Ах! Ах, Илай. Я никогда не знала. Это... еще раз, милый. Сделай это снова. − Она прильнула к моему телу, еще больше увлажняя мой член.

Мои мысли путаются, эмоции, которые я не понимаю, разрывают мой разум на части. Переключившись на другой сосок, я вошел в нее так медленно, как только мог.

Пейдж стонет в экстазе, поднимая свои бедра навстречу моим.

Я нависаю над ней, выпрямив руки и упершись ладонями в кровать.

− Тебе это нравится? Тебе нравится, как мой член растягивает твою киску?

Она принимает мой следующий толчок, хватая меня за плечи, чтобы заставить двигаться быстрее.

− Люблю это. Твой член идеален.

Сердцебиение стучит у меня в ушах. Глядя вниз, я вижу, как мой член входит и выходит из нее, окрашенный в розовый цвет ее кровью.

Что-то в моей груди распахивается настежь. Я двигаю бедрами быстрее, обхватив ее шею одной рукой, заставляя принять то, что я с ней делаю.

Сквозь рев моей крови и ее пронзительные стоны, я слышу свое рычание и стоны.

− Моя. Моя, черт побери. Моя, Пейдж. Я никогда никому не позволю заполучить тебя. − Собственничество снова впивается в меня когтями, разрывая изнутри. Я вхожу в нее так глубоко, как только могу, и этого недостаточно. Отчаяние душит меня.

Я обхватываю ее затылок обеими руками, приподнимая верхнюю часть ее тела с кровати.

Ее груди подпрыгивают с каждым толчком, который я делаю.

− Да, дааа. Еще, Илай.

Слишком жестко. Я слишком груб. Недостаточно. Недостаточно. Обезумев, я погружаюсь в нее, становясь все более и более неистовым, чем ближе я приближаюсь к оргазму.

− Пейдж. Пейдж. Что ты, черт возьми, со мной делаешь?

Вонзив ногти мне в плечи, она изо всех сил пытается удержаться, пока я вколачиваюсь в нее.

Оскалив зубы, я глубоко вхожу в нее и вращаю бедрами.

− Твоя киска... так идеальна, мокрая, тугая, детка. Аххх, трахай меня. Ты так сильно хочешь мою сперму, что выкачиваешь ее прямо из меня. − Я ласкаю ее губы большим пальцем.

Она открывается для меня и со стоном сосет мой большой палец.

− Ты хочешь, чтобы мой член снова оказался в твоем соблазнительном ротике?

Она кивает. Когда она сосет, на ее щеках образуются ямочки.

Красиво. Невероятно. Она создана для того, чтобы я мог ее трахать. Она подавляет мой здравый смысл, овладевает мной настолько, что я пугаюсь до чертиков. Чувствую себя так, словно умру без нее.

− Я вот-вот кончу, детка. Не могу сдерживаться. Моему члену внутри тебя слушком хорошо.

Она отпускает мой палец.

− Не останавливайся. Я в восторге, Илай.

Я сжимаю в кулаке ее волосы, собранные на затылке. Медленнее. Девственница. Не сделай ей больно. Чуть. Медленнее. Я не могу. Еще. Быстрее. Она нужна мне вся, будь она проклята.

− Я люблю тебя, Пейдж, — рычу я в промежуток между толчками, − я чертовски люблю тебя.

− Илай, − всхлипывает она, ее киска сжимается так сильно, что мне приходится применить силу, чтобы войти в нее.

Откинувшись назад, я запрокинул голову, издавая жестокий рык, когда мой мир рушится вокруг меня. Я замер, пойманный в ловушку перегрузки ощущений, мой член извергался волной за волной внутри нее.

Пейдж вращает бедрами во власти собственного оргазма, заставляя еще больше спермы выходить из меня. Пока я не становлюсь настолько бессильным, что падаю на нее, мой член все еще пульсирует в нашей смешанной влаге.

Мой разум, кажется, сам себя перезагружает... мое сердце старается поспевать за ним. Еще одна волна дрожи пробегает сквозь меня.

В слепую я нахожу ее губы своими губами, наши языки сплетаются. Она прижимает меня к себе так, словно больше никогда не отпустит.

Хорошо. Мы на одной волне. Я не собираюсь никуда уходить.

Я люблю ее.

Святое, мать твою, дерьмо. Я влюблен.

Задыхаясь, скатываюсь с нее, прижимая к себе. Поглаживая ее волосы, я смотрю в потолок, гадая, сколько времени ей понадобится на...

Я понимаю, в какой момент она напрягается.

Чувак, вот ведь дрянная девчонка.

− Пейдж... − я сглатываю, обхватив ладонями ее затылок. − Я прошу прощения за то, что просто так взял и бросил тебе все о своих чувствах... но я не шутил. Ты меня слышишь? Каждое слово − правда.

Она разражается слезами.

Потрясенный, я делаю резкое движение, пытаясь прижать к ее лицу ладонь.

Она избегает моего прикосновения, ее рыдания достаточно сильны, чтобы сотрясти все ее тело.

− Детка. Я сделал тебе больно. Черт, я такой идиот. Очень болит?

Она качает головой, снова отодвигаясь от меня.

− Я... нет. Ты... ты был потрясающим.

− Это потому, что я сказал, что люблю тебя? − недоверчиво спрашиваю я.

Подтянув колени, она обхватывает их руками и прижимает ко лбу.

Все еще. Всхлипывает.

Словно ее мир разрушен.

Все потому, что я сказал, что люблю ее.

У меня начинается настоящая паника. У меня ее не было, когда понял, что влюбляюсь в нее.

Теперь я ее чувствую. Суровую. Холодную. Пробирающую до мозга костей.

Пришло время признаться в этом самому себе. Я люблю ее, и из-за того, что другой мужчина сделал с ней много лет назад, она слишком сломлена, чтобы принять это.

Слишком сломлена, чтобы любить меня в ответ.

Эта девушка уничтожит меня, если я ей позволю. Она действительно сможет.

Я никогда не узнаю, что в мире заставляет меня открыть рот и потянуться к ней еще раз.

− Пейдж, детка...

− Думаю мне нужно какое-то время, чтобы побыть одной, Илай.

Какого хрена? Если ее целью было разрезать меня на кусочки, то она преуспела.

Пейдж отталкивает меня. После того, как я лишил ее девственности.

Мне пора перестать быть слепым идиотом. Она никогда не впустит меня в свое сердце. Глупо было думать иначе.

Прежде чем сказать что-то, о чем потом пожалею, я встаю с кровати и хватаю первый попавшийся предмет одежды, джинсы. Я почти разрываю материал, когда просовываю в них ноги.

Молча кипя от злости, надеваю туфли и нахожу свою рубашку, прежде чем повернуться к ней.

Ее красные, полные слез глаза смотрят на меня.

Я почти готов поклясться, что вижу в них тоску.

Шмыгая носом, она вытирает щеки.

− Илай. Подожди.

− Нет. − Мне больно. Я побежден. Теперь мне нужно быть подальше от нее. По крайней мере, пока, мать твою, не успокоюсь. − Ты знаешь, что я чувствую, но это не значит, что у тебя полный карт-бланш, чтобы продолжать трахаться со мной.

Из ее глаз льется еще больше слез.