- Боже.- Он выглядел опустошенным. “Никто не ранен?

Она не хотела говорить ему об этом.

- Двое рабочих ранчо серьезно отравились дымом, их везут в больницу.

Он долго молча смотрел в окно, ни на что не глядя, потому что уже наступила ночь и они летели над пустыней. Мускул на его челюсти напрягся от того, что плохая мысль пришла ему в голову.

И ей снова захотелось успокоить его.

- Но если завтра будет такая же хорошая погода…

Он прервал ее слова, медленно покачав головой, и только по его глазам было видно, что он слишком много знал о таких вещах.

- Вот тут-то люди и ошибаются. Они оценивают погоду слишком рано или слишком неправильно. Тогда они становятся довольными или, что еще хуже, уверенными в себе. Доверьтесь мне. Огонь сам создает себе погоду. По крайней мере, у нас будут ветры, низкая влажность, высокие температуры…

- Вечный оптимист, - сказал Броуди.

- Это просто природа огня, а не моя природа, - запротестовал Гриффин, и после этого они некоторое время летели в тишине. Броуди достал колоду карт и попытался вовлечь брата в игру.

Но Гриффин был не в настроении играть.

- Если ты будешь слишком напряженным слишком долго, Гриф, у тебя появятся морщины. Неужели ты никогда не слушал маму?

- Я так и делал. Я просто удивлен, узнав, что ты это сделал.

- Да, я всегда был в беде, не так ли? - очевидно, пытаясь разрядить обстановку, Броуди улыбнулся Линди. - Моя мать столько раз говорила: "Ты - моя смерть", что я думал, это мое имя.

Его улыбка показалась Линди заразительной.

- Вы двое похожи, но это не так.

- Это потому, что у меня есть все хорошие черты, - сказал Броуди.

- Если ты считаешь сон в течение всей жизни хорошей чертой, - предложил Гриффин.

- Только не в этом году, я не спал всю жизнь.

- Неужели? Гриффин приподнял бровь. - Чем ты там занимался? Кроме рыбалки, конечно.

- Во-первых, я забочусь о маме и папе. И не забудь от всех друзей, которых ты бросил. На самом деле, старший брат, я делал все то, что ты должен был делать, но не делал, с тех пор как ты исчез от нас.

Гриффин повернулся к окну.

- Да, я вижу, ты рад, что спросил. - Смех и поддразнивание исчезли с лица Броди. Серьезный, он еще больше походил на Гриффина.

- Ты… исчез? - спросила Линди у Гриффина.

- Я не хочу об этом говорить. 

Его грубый, низкий голос застал ее врасплох.

- Конечно, нет, - сказал Броуди. - Потому что если ты этого не сделаешь, то сможешь продолжать жить. - Он посмотрел на Линди. - Прошлым летом в Айдахо случился лесной пожар. Это было ужасно, вы, наверное, слышали об этом в новостях.

- Мне не следовало пускать тебя на этот самолет, - пробормотал Гриффин.

- Я слышала об этом пожаре. - Линди вспомнила, что она думала о том, как мужественны и удивительны люди, которые борются с такими пожарами.

- Двенадцать человек погибло. - Броуди вздохнул. - Двенадцать пожарных из пожарной охраны.

Гриффин, все еще отвернувшись к окну, закрыл глаза.

- Гриф был на том пожаре, - продолжал Броуди. - На самом деле он командовал одной из наземных бригад. Они были его друзьями. Один из них, Грег, был его лучшим другом еще с детского сада.

- Черт побери, - сказал Гриффин.

- Ты должен уметь слышать это вслух, парень. Время пришло. - Голос Броуди смягчился, когда он закончил свой рассказ. - Потом он встал и ушел от всех нас: меня, моих родителей, своих друзей, включая жену Грега, с которой он тоже был близким другом. Переехал через всю страну и сел на пляже в Сан-Диего. Мрачный. Злой…

- Броуди…

- Тише, Гриф. Я рассказываю историю.

- Мою историю.

- Да, но это очень важно, и об этом надо рассказать.- Броуди откинулся назад, заложил руки за голову и вздохнул. - Так что у меня не было выбора. У меня появилась мотивация. Я разыскал его и сказал, что пора двигаться дальше. Пора перестать винить себя, когда он ни в чем не виноват. Я привел его задницу в порядок.

Линди какое-то время летела молча, пока остатки гнева на Гриффина не иссякли.

Ни один из братьев не произнес ни слова. Ему нечего было сказать, не было никакого способа сделать что-то лучше для Гриффина. Он потерял двенадцать человек из своей команды - Боже мой, и своего лучшего друга — и только мысль об этом заставляла ее сердце трепетать от величины его потери.

Так много в нем вдруг обрело смысл.

- Грифин…

- Не надо, - сказал он, все еще глядя в окно. - Ничего не говори. Если только это не способ открыть аварийный люк, чтобы я мог сбросить Броуди.

- Видишь? - улыбка Броуди была немного мрачной. - Братская любовь во всей ее красе. - Но он положил руку на плечо Гриффина и сжал его, его беспокойство и любовь отражались только в его глазах. - Я горжусь тобой, большой идиот. Я чертовски горжусь тобой.

- Почему?

- За то, что ты здесь. За то, что попробовал еще раз. За то, что ты так хорошо делаешь, я всегда хотел стать лучше.

Услышав это, Гриффин посмотрел на него.

- О чем, черт возьми, ты говоришь?

- Ты вернешься, - тихо сказал Броуди. - Ты сам себя туда загнал. Ты всегда так делаешь, Гриф, и это внушает благоговейный трепет, если хочешь знать правду.

- Послушай, все, что я делаю, это избегаю того, чтобы ты созывал помощь.

- Ты так боишься маму? Ну же, после всего, с чем ты столкнулся?

Гриффин долго смотрел на него, и сердце Линди снова сжалось от того, что происходило за этими удивительными глазами.

- Я не хотел быть здесь, - наконец, сказал он.

- Я знаю.

- И ты заставил его это сделать.

- Я знаю.

Гриффин вздохнул, а затем натянуто рассмеялся.

- Ты ведь понимаешь, что я буду твоим начальником, верно?

- Да. Но ты будешь со мной помягче.

- Зря надеешься.

Броуди моргнул.

- Ты заставишь меня раздавать питьевую воду, следить, чтобы у всех были закуски, или что-то в этом роде, верно?

- Что-то подобное. Ни о чем не беспокойся.

- Да. Спасибо. Я ни о чем не буду беспокоиться.

Линди сосредоточилась на полете и постаралась избавиться от комка в горле. Довольно скоро она повела их на последний спуск через темную и дымную атмосферу, полет был таким же трудным, как и в прошлый раз, с ограниченной видимостью. Но она была готова к этому, и не было ничего такого, с чем она не могла бы справиться, вместо этого удивляясь глубине любви между двумя мужчинами, несмотря на все, через что они прошли.

Были бы у нее брат или сестра, если бы ее родители были живы? Сделала бы она что-нибудь, что угодно, если бы ее брат нуждался в ней, в том числе приостановила бы свою жизнь, чтобы убедиться, что он или она вернутся к своей?

Поскольку у нее не осталось никаких кровных связей, эти размышления казались тщетными и глупыми, и, конечно же, неуместными, и она выбросила их из головы.

Но она не могла так же легко выбросить из головы то, что узнала о Гриффине, и обнаружила, что хочет успокоить его, исцелить. Дотронуться до него. Ей хотелось прижать его к себе и никогда не отпускать.

Так же ужасно сложно и так же ужасно просто.