- Но Болтен все равно должен быть заодно с Хокинсоном.

- Возможно. Но пользовался деньгами от вымогательства однозначно Хокинсон.

Эвелин все еще смотрела на забаррикадированную заднюю сторону дома.

- Почему ты сказал, что Болтен опасен?

- Потому что недавно он организовал себе большое количество высококонцентрированного ботокса.

- Ботокс? Он что, хочет сделать лифтинг?

- Ботоксом можно парализовывать людей.

- И как он его достал? Наверняка не в аптеке?

- Внештатный сотрудник фирмы-производителя подпольно продавал образцы для одной косметологической клиники. Скандал был поэтому и раздут, что одним из покупателей оказался наш бывший судья... кроме того, у него есть лицензия на ношение «Люгер Парабеллум».

Ботокс! И «Люгер»!

Эвелин подумала о Пуласки.

- Я должна заканчивать.

Эвелин бежала по газону к террассе, на ходу выключая телефон.

Осторожно, чтобы не шуметь, она протиснулась мимо садовых стульев, следуя к двери на веранду. В стекле отражалось вечернее солнце. Она прислонилась к дверному стеклу, заслоняя глаза руками, но все равно ничего не увидела. Видимость заграждала темная занавеска. Эвелин прокралась мимо окон в поисках возможности попасть в дом или по крайней мере заглянуть внутрь. Если такого места не найдется, придется идти к главному входу.

Когда Эвелин снова прижалась лицом к стеклу, стеклянная дверь неожиданно поддалась. Дверь на веранду распахнулась изнутри и была остановлена тяжелой шторой.

Только сейчас Эвелин заметила, что стекло было выбито снаружи, но таким образом, чтобы через отверстие могла протиснуться только рука, чтобы нажать на ручку с внутренней стороны дома.

Она осторожно отодвинула дверь и штору в сторону. За ними находилась гостиная, окутанная сумеречным светом.