ГЛАВА 33

Корин

Запах еды сказывался на моем беспокойном желудке. Мне пришлось заставить себя остаться на кухне и помогать готовить.

— Ты в порядке? — спросила Пакстон.

Мой взгляд остановился на Гейдже. Пакстон обнимала его, протягивая бутылку. Мое сердце парило. В понедельник у нас была назначена встреча с врачом, чтобы пройти медицинское обследование на беременность. Хотя сами мы почти не сомневались, что беременны, особенно после того, как Митчелл принес домой три теста из аптеки, и все они показали положительный результат.

— Да, просто не очень хорошо себя чувствую.

Глаза Пакстон загорелись, и я поняла, что она догадалась. Мы сказали Стиду и Пакстон, что пытаемся завести ребенка.

— Мелани? Ты хочешь покормить этого маленького человечка? — спросила Пакстон у своей свекрови. Это не было проблемой, Мелани и так хотела, чтобы Гейдж находился в ее объятиях двадцать четыре на семь.

— Да! Дай его мне.

— Я оставила пирог в доме. Мы с Корин сходим и заберем его.

Амелия вопросительно посмотрела в нашу сторону. Она лично помогла Пакстон принести три пирога, поэтому знала, что та говорит неправду.

— Думаю, я пойду с вами, — сказала она. Ее глаза прищурились в ожидании нашей реакции.

Мы обе улыбнулись.

— Конечно, если хочешь, — согласилась Пакстон спокойным ровным голосом.

Вайелин была слишком увлечена украшением печенья с Хлоей, чтобы заметить наш уход. У них было соревнование по украшению, и они обе были полны решимости победить. Хлоя, несомненно, была истиной женщиной Паркер и походила на Вайелин во многих отношениях. Эти двое были упрямы как мулы и отчаянно соперничали.

Пакстон взяла меня под руку.

— Пошли. Я поведу. Хлоя, я вернусь через несколько минут, я сбегаю в дом.

Хлоя ответила своей маме простым: «Хорошо».

Пока мы шли к грузовику Стида, я понимала, что Пакстон еле сдерживает интересующий ее вопрос.

— Чур, ты на переднем сиденье, Корин, — распорядилась Амелия.

После того, как мы сели в грузовик и поехали по дороге к дому Пакстон и Стида, Амелия просунула голову между передними креслами.

— Ты правда думаешь, что сможешь скрыть это от меня? Пожалуйста. Я вижу знаки. Ты все время касаешься своего живота, а затем прикрываешь рот. Ты выглядишь так, словно тебя тошнит каждый раз, когда мама просит тебя понюхать или попробовать что-нибудь на вкус. Твое лицо светится, а мой брат ходит с постоянной глупой улыбкой на лице.

Я повернулась и посмотрела на Амелию. На ее лице была широкая улыбка.

— Девочка, скажи, ты беременна?

Пакстон вскрикнула.

— А-а-а! О боже мой, Корин, так что!?

Издав смешок, я ответил:

— Да.

Грузовик резко затормозил, и мы все выпрыгнули из него. Амелия и Пакстон притянули меня к себе, и мы встали в круг, обнимая друг друга. Я всхлипывала, они плакали. А потом запах духов Амелии ударил в мой нос, как кирпич в лицо.

— Меня сейчас вырвет!

Амелия оттолкнула меня так быстро, что я подумала, что упаду на задницу.

— Не надо! Если тебя вырвет, меня стошнит тоже! — закричала Амелия.

Теперь мы уставились на нее.

У Пакстон отвисла челюсть.

— Амелия, ты тоже беременна?

С выражением ужаса на лице Амелия ахнула.

— Что? Черт возьми, нет! Боже мой, Пакстон, прикуси свой язык! Я просто не могу смотреть, как кого-то тошнит. Если вижу, на меня тоже находит чувство рвоты. Меня тошнит от сочувствия.

Мой желудок скрутило от мести. Я собиралась блевать.

Я развернулась и начала избавляться от еды. Затем я услышала, как Амелия издала характерный звук, и меня очередной раз вывернуло.

— О боже, — простонала Амелия.

— Просто вернись в грузовик, Амелия, — сказала Пакстон. — Мне тоже сложно сдержаться. Я не хочу избавиться от печенья.

— Не надо! Амелия, нет!

Амелию вырвало, меня следом. Это было похоже на соревнование, кто кого заставит блевать!

— Тебя стошнило на меня! — крикнула Пакстон.

Я обернулась и увидела испачканную рубашку Пакстон. Я зажала рот ладонями и начала смеяться, тогда как Пакстон стояла с выражением отвращения на лице.

— Отвратительно! — крикнула она, осторожно снимая рубашку.

Амелия прислонилась к грузовику, глубоко дыша.

— Мне нужна вода.

Пакстон подошла к кузову грузовика и полезла в холодильник. К счастью, Стид должен был привезти напитки на День благодарения и еще не разгрузил их. Пакстон протянула Амелии воду и сказала:

— О, ради всего святого и доброго, ты даже не беременна, Амелия!

Она схватила воду и начала набирать ее в рот. Пакстон тоже протянула мне бутылку. Я делала маленькие глотки, не желая снова раздражать желудок.

Амелия посмотрела на каждого из нас.

— Мы команда. Тебя тошнит, меня тошнит — нас тошнит! Ура!

— Тебя сильно тошнит по утрам? — спросила меня Пакстон.

— С каждым разом все хуже. И это длится весь день. Меня мутит от каждой мелочи.

— Я никогда не забеременею, — простонала Амелия, забираясь обратно в грузовик.

Пакстон рассмеялась.

— Давай отвезем тебя домой. Тебе нужна мята, чтобы успокоить животик. — Она посмотрела на свой черный лифчик. — А мне новая рубашка.

К тому времени, как мы добрались до дома, я рассказала Амелии о том, как сильно Митчелл хочет ребенка, и о наших планах. Она была счастлива.

— Ты же знаешь, что будет трудно скрыть это от всех. Я поняла это довольно быстро и уверена, тетя Ви все поймет. А твоя мама? Она догадается, как только увидит тебя.

— Ни за что. — Я рассмеялась. — Я не думаю, что моя мама узнает.

Мой телефон запищал о пришедшем сообщении.

Митчелл: Твоя мама здесь. Она вылетела более ранним рейсом, чтобы удивить тебя. Где ты?

Я вскинула голову.

— Моя мама уже здесь! Она прилетела раньше!

Я: С Пакстон и Амелией у них дома.

Телефон Пакстон отозвался текстовым сообщением. Она несколько секунд смотрела на него, а затем расхохоталась.

— В чем дело? — спросила Амелия.

— Это от твоей мамы, Амелия. Она велела дать Корин немного крекеров и миндаля, если они у меня есть. Она также написала нарезать лимоны и дать Корин понюхать их. А еще мама Корин здесь. И если ты не справишься со своей тошнотой, она поймет это в ту же секунду, как увидит тебя.

У меня свело живот.

Мелани знала. Конечно, за свою жизнь она родила довольно много детей.

— Наша мама — самая крутая мать на Земле. Клянусь, я хочу быть такой, когда вырасту, — со смехом сказала Амелия.

— Подожди. Лимоны? — спросила я, рыча.

— Да, если тошнит от запаха, поможет что-нибудь свежее, например, лимоны или розмарин. Мелани всегда совала мне в лицо розмарин, когда я была беременна Гейджем.

— Разве Лори не поймет, если увидит, что ее дочь разгуливает с лимоном под носом? — спросила Амелия со смешком.

— Корин, если ты хочешь сохранить все в секрете, тебе придется скрывать это получше.

Я вздохнула.

— Я не знаю, что делать. Должны ли мы рассказать всем? Разве не говорят, что следует подождать? Знаешь... на всякий случай.

— Чепуха, — возразила Пакстон. — Ты можешь рассказать кому угодно в любое время. Нельзя управлять судьбой, удерживая что-то внутри, как бы сильно ни хотели верить, что можно.

Вот почему мы с Пакстон были лучшими подругами. Она все делала по-настоящему, и я знала, что она права.

Амелия издала звук, который заставил нас с Пакстон закричать от неожиданности.

— У меня есть идея! Но ты должна позвонить Митчеллу и получить его согласие.

— В чем дело? — спросила Пакстон.

С выражением, говорившим, что она замышляет что-то недоброе, Амелия протянула мне свой телефон.

— Скажи Митчеллу, что он нужен нам здесь. Сейчас же.

Я понятия не имела, что она задумала, но сделала то, о чем она просила. Амелия повернулась к Пакстон и сказала:

— А ты, возможно, захочешь пойти и надеть рубашку, Пакстон! Мне нужна краска для ткани Хлои и белая футболка!

Пакстон вскочила и побежала в свою спальню.

— Больше ничего не говори, пока я не вернусь!

Амелия села рядом и одарила меня улыбкой.

— Это будет самый эпический День благодарения в истории!

***

Мы с Митчеллом стояли на крыльце, держась за руки и глядя на входную дверь. Пакстон и Амелия уже вернулись в дом.

— Ты уверен, что мы должны это сделать? — спросила я.

Митчелл приподнял мой подбородок.

— Я хотел прокричать это с самой высокой горы, едва ты мне сообщила. Это просто наша семья. Мы никому больше не скажем.

Я кивнула.

— Интересно, кто первым это заметит?

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Мама уже знает, так что она не скажет ничего, что могло бы испортить сюрприз. Может быть, твоя мама?

Закусив губу, я взглянула на футболку.

— Я не могу поверить, что Амелия смогла выдумать такое!

Митчелл посмотрел вниз и рассмеялся.

— Она всегда рисовала, когда была маленькой. Я думаю, это ее художественная сторона. Она унаследовала его от нашей бабушки. Она любила рисовать и тоже была хороша в этом.

Амелия оранжевой краской для ткани в самом низу футболки нарисовала две маленькие детские ножки. А над ним написала: «Я с начинкой» — того же цвета.

Сделав глубокий вдох, я посмотрела в глаза Митчелла.

— Ты можешь поверить, как далеко мы продвинулись всего за несколько месяцев?

Он поднял руку и положил ее мне на щеку. Я закрыла глаза от ощущения тепла на своей коже.

— Я каждый божий день благодарю Бога за тебя.

Наши взгляды встретились.

— Я тоже.

Он наклонился, коснулся своими губами моих и прошептал:

— Выходи за меня замуж.

Я хихикнула.

— Ты уже спрашивал меня об этом, и я, кажется, ответила «да».

Его губы скользнули по моему подбородку. Каждый поцелуй был мягким, и по всему моему телу пробегали мурашки.

— Я хочу жениться на тебе сейчас.

Я откинула голову назад, давая доступ к моей шее.

— Прямо сейчас?

— Завтра. Давай поженимся завтра.

Вскинув голову, я посмотрела на него.

— Что?

— Все, кого мы любим, здесь. Ну, кроме твоего брата. Давай позовем пастора, спустимся к реке и поженимся.

Мое сердце бешено колотилось. Я бы вышла замуж за Митчелла в суде, если бы он попросил меня об этом. Я уже начала бояться свадебных торжеств. Казалось таким глупым тратить большие деньги, когда как все, чего я хотела — это стать миссис Митчелл Паркер. Мне не нужны были все эти навороты и фейерверки, как и моему брату. У него была прекрасная свадьба, но я как Пэм. Хотела простого.