Митчелл рассматривал мое лицо.

— Если только ты не хочешь пышной свадьбы. Я не хочу ничего у тебя отнимать, голубка.

Я обвила руками его шею. Приподнялась на цыпочки, и наши губы снова встретились.

Наш поцелуй был мягким и медленным. Я чувствовала, как его любовь окутывает мое тело. То, как Митчелл притянул меня ближе, заставило мои колени ослабеть. Я любила этого человека больше, чем могла себе представить. И я любила нашего ребенка. Мне было все равно, как и где мы произнесем наши клятвы. Все, в чем я была уверена, это то, что я хотела быть женой Митчелла и родить ему этого ребенка.

Он оторвался от моих губ и прижался своим лбом к моему.

— Это было «да»? — спросил он.

— Это было «да». Давай поженимся завтра.

Митчелл обнял меня и приподнял, целуя на этот раз более страстно. Когда он опустил меня на землю, мы оба буквально растворились друг в друге.

— Я тогда позвоню пастору Берчу. Если он сможет это сделать, все, что нам нужно — это время.

Я возбужденно кивнула. Входная дверь открылась, и вышла Амелия.

— Вы собираетесь войти или нет?

Развернувшись, я сказала:

— Да. Нам просто нужно позвонить пастору Берчу, чтобы узнать, сможет ли он обвенчать нас завтра.

— Серьезно? — У Амелии отвисла челюсть.

Митчелл начал говорить по телефону и сделал несколько шагов в сторону. Я схватила Амелию за руки.

— Нам не нужно ничего особенного, я просто хочу быть миссис Митчелл Паркер.

Амелия начала было говорить, но изо рта не вышло ни звука. Затем она закрыла глаза на несколько секунд и открыла их.

— Я поняла. Мириам Мейер — моя хорошая подруга, и она владелица «Цветы Мейера». Я могу сбегать к ней утром и заказать тебе букет.

— Ты можешь сделать еще четыре?

Амелия догадалась, о чем я.

— Да! Я сделаю все очень просто.

— Платье? — спросила я.

— У меня есть идея, если ты, конечно, захочешь надеть платье, которое уже одевали.

— Чье?

— Моей мамы. Она решила продать его несколько лет назад, но я его тайком стащила. Я хотела позже переделать из него что-нибудь для нее, но если она увидит тебя в своем платье…

У нас обоих на глаза навернулись слезы.

— Для меня будет честью надеть платье твоей мамы. Оно подойдет мне по размеру?

— О, да.

— Это безумие, не так ли?

Амелия рассмеялась.

— Только не для меня! Я сделала то же самое в Новом Орлеане! Свадьба хотя бы будет здесь, на ранчо, с нашей семьей. Наши предки будут на седьмом небе от счастья. Им все равно, как это произойдет, главное, что вы с Митчеллом счастливы — это все, что волнует моих родителей, и я уверена, что твою маму так же.

Я кивнула.

— Спасибо, Амелия. Я бы не смогла решиться на такое без тебя.

Она притянула меня в свои объятия.

— Если ты предоставишь это мне, я обещаю устроить тебе лучшую свадьбу!

Я крепче прижала ее к себе.

— Пастор Берч сможет, — сказал Митчелл.

Отойдя от Амелии, я улыбнулась.

— Во сколько?

— Он сказал, что свободен весь день. Будет Черная пятница, так что его жена уедет за покупками.

Я прикрыла рот рукой и рассмеялась.

Амелия хлопнула в ладоши. Она уже находилась в режиме планирования.

— Тогда все готово. Перезвони ему и скажи, что мы устроим свадьбу на закате. Он может встретиться с нами здесь, в доме. Ты помнишь ту смотровую площадку у хижины? Я думаю, это будет прекрасное место для венчания.

Митчелл улыбнулся.

— Ты великолепна, Амелия.

— Я знаю. Девочки могут собираться в хижине. Это прекрасно. Мне так много нужно спланировать.

Развернувшись на каблуках, Амелия бросилась в дом, оставив нас с Митчеллом стоять на улице.

— Срань господня, — выдохнул Митчелл. — У нас не только будет ребенок, мы завтра поженимся!

Я старалась нервно не хихикать, но не смогла сдержаться.

— Это безумие!

Митчелл поцеловал меня в лоб.

— Вот что делает его таким идеальным. Готова войти?

— Да, давай сделаем это.

Мы оба глубоко вздохнули и направились в дом.

— Я не могу дождаться, чтобы увидеть выражение лиц наших родных, — сказал Митчелл.

В груди все дрожало от возбуждения.

— Ты же понимаешь, что Амелия расскажет всем, что мы завтра поженимся.

Он рассмеялся.

— У меня такое чувство, что это будут самые безумные двадцать четыре часа в нашей жизни!