— Грендель, — Роан выплюнул это имя. — Новый глава Двора Ужаса. Он до сих пор отказывается встретиться с нами. Видимо, обида после нашей прошлой встречи до сих пор не зажила.

— Ах. Это, — я затолкала ему в горло железную пулю и пнула по яйцам. На самом деле, я едва не убила его. Наверное, неудивительно, что он надулся. Я начинала осознавать, что даже без сил ужаса оставила после себя след разрушения по всему миру фейри. — Может, подарим ему ещё одну тазовую кость, пусть балуется. И радуется.

— Сомневаюсь, что это его умаслит. А без помощи Гренделя и Двора Ужаса у нас нет шансов, — продолжал Роан. — Как бы там ни было, почти треть армии Неблагих связана с этим двором. Нам нужно содействие Гренделя, даже если он злобная тварь.

Я сморщила нос.

— Злобная — это ещё мягко сказано.

Роан выдержал мой взгляд, и его зелёные глаза смотрели интенсивно.

— О, поверь мне, я непременно собираюсь убить его, как только мы разберёмся с угрозой Благих. Мы заменим его менее отвратительным фейри ужаса. Но пока что нам придётся потерпеть его.

— Есть идеи, где он сейчас?

— Он живёт в своём разрушенном клубе. Под усиленной охраной.

Я задрожала от воспоминания о нём — склизкая кожа и то, как он обращался с женщинами словно с собственностью.

— Мы не можем просто вторгнуться силой?

— Будет кровавая баня, но ведь нам нужен союз, а не резня. И наше время на исходе, — голос Роана звучал натянуто, устало. — Перед тем, как лечь в постель, я получил весточку из крепости Сингето. Армия Благих, окружившая крепость, растёт с каждым днём. Они уже совершили три атаки на стены. Они убивают Неблагих. Нам нужен единый союз немедленно, чтобы мы сумели послать подкрепление от всех фракций.

Я подумала о Гренделе, который сидит в своей VIP-зоне и дуется как ребёнок, пока Неблагие расстаются с жизнями.

— Я могу прыгнуть в логово Гренделя через отражение.

— Он убьёт тебя на месте, — сухо заметил Роан. — Ты его унизила.

— Кассандра, с которой он встретился тогда, была простой пикси, — сказала я. — Я Владычица Ужаса.

— Хоть Владычица ты, хоть нет, а меч спокойно отрубит тебе голову.

— Думаю, моё присутствие повергнет их в ужас. Они не посмеют приблизиться.

Он обеспокоенно посмотрел на меня.

— Мне не хочется отпускать тебя одну, но охранники ни за что меня не пропустят.

Я нахмурилась, прижав палец к своей нижней губе и размышляя.

— Да всё равно будет лучше, если я пойду одна. Владычице Ужаса не нужна охрана, верно? Мне надо устроить убедительное шоу. Что, если ты подождёшь снаружи, прямо возле клуба?

— Ты можешь поддерживать связь через зеркала? Чтобы я мог наблюдать?

Я кивнула.

— И я смогу прыгнуть к тебе в мгновение ока, если что-то пойдёт не по плану.

— А каков твой план?

— Мне надо предложить ему что-нибудь, от чего он не сможет отказаться.

Капелька пота стекла по золотистой щеке Роана.

— И чего, по-твоему, он хочет?

Я содрогнулась, мысленно составляя его психологический портрет. Мужчина вроде Гренделя захочет лишь одного: доминирования над женщиной, которая его унизила. Он захочет полностью уничтожить меня, унизить меня, как я унизила его, а потом наверняка убить меня самым жестоким способом.

Ладно, пожалуй, не стоит делиться полным психологическим портретом Гренделя с Роаном.

— Я забрала у него кое-что. Он захочет получить что-то от нас. Нечто, что будет ощущаться как жертва и позволит ему почувствовать себя так, будто он одержал над нами победу.

«Нечто, что заменит ему победу над моим телом».

Роан закрыл глаза, нахмурил брови.

— Всё упирается в этот союз.

— Знаю.

— Предложи ему этот особняк.

У меня отвисла челюсть.

— Что? Ты не можешь отдать это место Гренделю.

— Лондонский особняк в обмен на безопасность Триновантума. Это стоящая сделка.

Сглотнув, я кивнула.

— Если мы убьём Гренделя после победы над Благими, ты вернёшь себе особняк?

— Он перейдёт следующему лидеру Уила Брок, — Роан встретился со мной взглядом, и в его глазах блестело беспокойство. — Это неважно. Я хочу, чтобы ты оставалась сосредоточенной. Как только ты войдёшь туда, твои чувства перестанут быть замаскированными. Это сработает лишь в том случае, если Грендель поверит, что ты его не боишься. Ты правда сможешь так хорошо скрыть свой страх?

— Какой страх? — я улыбнулась, изображая храбрость, которой вовсе не ощущала. — Мне нечего скрывать.