— Гнусные твари, — прошипел Тархон, наблюдая за действиями островитянина. — Доберусь же я до вас.

Арден отложил нож и аккуратно начал вытаскивать одной рукой конверт, стараясь не повредить его. Сложенный в несколько раз, он сильно пропитался запёкшейся кровью убитого. Маг положил его на грудь жертвы и поспешил достать содержимое. В конверте находилось письменное послание и два кулона, один в виде медвежье головы, второй — волчьей. Тархон дрожащими руками взял вещи, принадлежавшие раньше мальчикам, но Арден быстрым движением выбил их из его рук. Разозлённый командор отреагировал спустя мгновение, поделки даже не успели приземлиться на пол, как он уже выкручивал островитянину руку за спину со страшной силой. Перепуганный монах отскочил к стене, не понимая, что происходит.

— Отпусти руку, сломаешь ведь, — громко закричал от боли Арден, в голосе чувствовался приказ, а не просьба, — у тебя совсем в голове ничего не осталось, Тархон. Эти амулеты с волшебным фоном, кретин. Они нужны, чтобы заставлять делать то, что диктует их хозяин. Примерь один и через время станешь их рабом.

— Откуда знаешь, колдун? — ослабив самую малость хватку, спросил вояка.

— Дружок твоей сестры речной эльф Арголас рассказывал о них мне. Его таким вот кулоном заставили вернуть к жизни Кровавого Альдора.

Тархон оставил островитянина в покое. Чародей одернул руку, гримаса боли появилась на его лице. Монах подбежал к Ардену и приложил руки к травмированному плечу. Желтые нити медленно потянулись от его пальцев, проникая сквозь мантию, к повреждённым суставам юноши.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло, Арден, — покачивая головой из одной стороны в другую, начал извиняться Тархон, — в последнее время я сам не свой. Просто, когда ты подкинул их в воздух, я перестал отвечать за себя.

— Не страшно, вояка, — спокойно сказал островитянин, поднимая упавшие на пол очки. Одно из толстых стёклянных линз немножко треснула, взглянув на неё с нескрываемым сожалением, он продолжил, — теперь мы квиты за тот случай в Панаке. Давай глянем, что там написано.

Они развернули лист бумаги. Сразу же бросалось в глаза, что писали его не чернилами, а кровью, скорее всего жертвы.

— 'То, что вам нужно, лежит в его животе. Когда найдёте, то сразу же воспользуйтесь. В противном случае — мы быстро узнаем о вашем нежелании принять предложение всемогущего Альдора', — прочитал Тархон, посмотрев на измученное тело Роткафа.

— Давайте осматривать его дальше, — со вздохом, произнёс маг.

Островитянин ловким движением, что было неожиданностью для других, схватил со стола отложенный пару минут до этого нож и приступил к разрезанию хлопковой рубахи на убитом Роткафе. Расправившись с грязными тряпками на теле немого, они увидели огромную рану на животе мужчины, которую скрепляли такие же нити, как на губах.

— Может лучше я? — увидев перекошенное лицо чародея, спросил на всякий случай Тархон.

— Нет, я сам, — стараясь сохранять присущее ему хладнокровие, отказался от помощи товарища Арден.

Острие ножа быстро справилось с толстыми нитями, Арден потратил не больше минуты на всё. Загрубевшая кожа легко отвернулась в сторону без разреза, словно юный маг открывал дверцу кухонного шкафа. Трупная вонь гнившего изнутри тела неприятно ударила в нос юноше, но он не обращал на неё внимание. Рука Ардена опустилась вовнутрь, он начал искать спрятанный в теле друга предмет. Буквально через полминуты ковыряния в органах он вытащил окровавленный магический шар и нож, предназначенный для метания.

— А ну! Дай-ка! — увидев знакомое до боли оружие, произнёс Тархон. Маг передал нож, солдат быстро вытер его об остатки рубахи Роткафа и, обнаружив на нём гравировку с текстом, прочитал вслух, — 'Собственность Гурапа Дикого из Крайнего'. Не могу в это поверить! Он всё-таки остался жив!?

— Вы знаете этого Гурапа? — удивился монах.

— Да, — подтвердил командор, — он очень опасный маг и страшный человек. Мы, судя по всему, преждевременно похоронили его в столице небесных эльфов. Но как он выбрался из-под развалин?

— Возможно, его оружие здесь лежит специально, — предположил Арден, — гильдия магов хочет запугать нас. Усвару ведь выгодно держать всех в страхе.

— Скажите, а мы будем пробовать связаться с убийцами этого бедняги? — поинтересовался Сайрус, отворачиваясь от страшного зрелища на столе. — Они же предупредили нас в послании, что если мы откажемся, то нам не поздоровится.

— Как решит наш командор, — пожал плечами островитянин.

— Уши и глаза у них есть везде, я не хочу рисковать жизнями родных. Если брат Сайрус пообещает, что всё произошедшее здесь останется нашей маленькой тайной, то мы сделаем это, — испытывающе смотря на монаха, вымолвил Тархон.

— Не знаю, имею ли я право скрывать что-либо от настоятеля Крайтона и своих собратьев, вы же понимаете...

— Достопочтенный Брат Сайрус, — перебил Арден монаха, демонстративно поправляя треснувшие очки, — ты минуту назад видел, на что способен командор. Так вот, — с этими словами юноша пустил короткую ледяную стрелу в стоявшие на соседнем столе колбы с водой, жидкость молниеносно превратилась в лёд, — если ты не поклянёшься своей верой в Создателя, наш милый друг, то тебя ждёт плачевный исход. Выбирай, монах, да не затягивай!

Арден громко хлопнул в ладоши, прошептав что-то, колбы разлетелись вдребезги.

— Я клянусь, — дрожащим голосом сказал слуга Создателя, решив не испытывать судьбу.

— Вызывай, — приказал Тархон командным тоном лидера.

Магическая энергия потянулась от пальцев мага к волшебному шару, установленному на одном из столов лаборатории рядом с пробирками для смесей. Мужчины молча ждали около пятнадцати минут, пока кто-то отзовётся. Брат Сайрус уже хотел предложить попробовать позже, но побоялся это сделать, понимая, что связался не с очень дружелюбными людьми на Равнине и далеко не в самый удачный момент. Когда потерявший надежду поговорить с врагом Тархон собрался дать отмашку Ардену, то в сфере появилось изображение. Два человека в тёмных мантиях гильдии с накинутыми на лица капюшонами находились в плохо освещённой маленькой комнатушке. Один показался крупным и высоким словно гора, другой выглядел щуплым и низким как сморщенный старик. Арден и командор изначально приняли их за Гурапа с Усваром.

— Правильное решение, командор, — вместо приветствия вымолвил крупный.

— Ты не Гурап Дикий, — заметил Тархон, хорошо знавший голос бывшего кузнеца из Крайнего, — кто вы и чего хотите за спасение моей сестры и племянников?

— Скоро ты всё узнаешь! Называй нас Смерч и Ураган, — продолжил перебитый член гильдии, — мы удостоены чести разговаривать от имени величайшего чародея в истории — Альдора Кристи.

— Чтоб вас унёс к себе Тенебрис! Я не намерен общаться со слугами, — гневно объявил Тархон, — ваши слова ничего не стоят. Где твой хозяин или хотя бы старый Усвар?

— Стоят, — уверенно заявил Смерч. Повернувшись к другому члену гильдии, он продолжил, — Ураган, приведи её к нам.

Низкий маг покинул помещение, Тархон понял это, услышав тихий скрип двери. Через минуту он привёл измученную заточением Милеву, во рту у женщины находился кляп, руки были крепко перетянуты. Сестра вцепилась глазами в изображение брата, прося его о помощи.

— Я хочу поговорить с ней! — воскликнул Тархон, стараясь скрыть охватившее его волнение.

— Нет, — прошипел Смерч, — здесь буду говорить, чего хочу, лишь я, а вы должны внимательно слушать меня. Если ты этого не понимаешь, Тархон Дайсон, то скоро увидишь её милую головку в корзинке для цветов, а потом и мальчишек. Усвар решит с кого из твоих маленьких племянников мне следует начать.

— Мразь! Я достану тебя и срежу твои уши, запихну их тебе в рот и заставлю жевать!

— Возможно, но советую оставить угрозу на потом, — хотя улыбки и не было видно из-под капюшона, но то, что она находилась на лице мага гильдии, не вызывало сомнения, — найди мне одну вещь, и я верну тебе семью в целости и сохранности.