Альмир говорил долго, стараясь не упустить ни одной важной детали. К концу рассказа Тархон Дайсон стоял с озабоченным лицом, видимо, он не знал, как ему поступить дальше.

— Портал может вести куда угодно, — с досадой сказал Альмир.

— Согласен, — кивнул Тархон, — я должен переговорить со свободным эльфом Малитилом, а уж потом принимать окончательное решение. Владыка Нумидал уже знает о найденном портале?

— Нет, я не рассказывал ему ничего, но собираюсь. Надеюсь, он поможет найти возможность открыть проход. Если у вас получится отыскать ифритовый камень, то есть вероятность, что придётся войти в портал. До этого нужно узнать, как он работает, чтобы большими силами ударить по врагу, уничтожив навсегда.

— Если что-то пойдёт не так, то они убьют мою сестру, маленьких племянников и некроманта, тогда наш поход станет бессмысленным. Прошу, Альмир, подожди ещё хотя бы одну неделю. Я отправлюсь на Север в Титолий. Уверен, Арбон и Рифез не откажутся помочь нам, если они знают, где древний артефакт. Конечно, если же рыжие принцы не смогут подсказать, где ифритовый камень, то тогда следует просить поддержки у речных эльфов.

— Хорошо, я поступлю, как ты желаешь, мой друг, — пообещал Альмир. — Спасти жизни детей, Милевы и Арголаса для меня так же важно, как и для тебя.

На этом они попрощались. Чародей решил проведать Ольбера Брукса, а потом пойти взглянуть на Аниба, избитого монахами. Оказавшись в комнате, куда принесли утром здоровяка, Альмир почувствовал дурманящий запах различных целебных трав. Рядом с Ольбером он увидел десятилетнего Номеда (мальчишка внешне сильно напоминал отца) и юную красавицу из племён Песков — Юси. Посетители расположились по разные стороны кровати. Заметив чародея, смуглая девушка недовольно посмотрела на него своими желтыми, как песок, глазами, их переполняло возмущение, которое могло выплеснуться наружу в любую секунду.

— День добрый, как самочувствие нашего больного?— осторожно поприветствовал старик собравшихся в комнате.

— Какой же он добрый? — не дав открыть Ольберу рот, начала скандалить Юси. — У нас же через месяц должна состояться свадьба, а он по ночам где-то шастает! Такими темпами не доживёт до неё! А потом я узнаю, что он валяется здесь полуживой! Хорошо, что его дружок Эрозам предупредил меня, где хоть искать.

Старик опешил, он совершенно не знал как ему вести себя с разгневанной Юси.

— Почему не защитил его? Ты же один из лучших магов на Равнине! — приблизившись к колдуну, обвиняюще спросила уроженка пустыни.

— Да по той простой причине, что он закрыл меня своим телом, спасая от неминуемой смерти! — возмутился чародей, начав подражать в манере общения Юси. — Разве ты ей не сказал, Ольбер?

— Не успел ещё, — приподымаясь, виновато ответил здоровяк.

Из-под тёплого одеяла показалось плечо, оно было перевязано.

— Что сказал брат Сайрус?

Гигант перевёл взгляд на смуглолицую невесту.

— Ваш монах посоветовал не беспокоить его хотя бы до завтра, — подумав, она прибавила, — и ещё пару недель в придачу.

— Юси, давай без своих детских шуток, — взглянув с укором на девушку, строго попросил Ольбер.

— Сегодня ему следует отлежаться. Я бы забрала Ольбера домой, но тогда придётся его одеть, а это означает трогать больное плечо, чего делать нельзя ни при каких обстоятельствах. Так что вашей школе следует запастись терпением и пережить моё присутствие, — с её острого языка это звучало как приговор.

— К сожалению, — скрестив демонстративно руки, высказался молчавший до этого Номед.

— Опять началось, — прикрывая глаза, устало прошептал Ольбер.

— Остыньте, друзья мои, — успокаивающим тоном начал Альмир. — Я зашёл не только проведать тебя, но и поговорить о юном Анибе из племён Песков. Ты ведь знаешь его, Юси, не так ли?

— Да, — подтвердила девушка. — Мы ведь из одной деревни.

— Так вот, я не помню, говорил ли Ольберу или нет, но парня избили монахи храма.

— Когда же это прекратится, то по окнам стучат, теперь людей калечат!

— Что!? — воскликнул грозно Ольбер, меняясь в лице.

— Ой! — испугалась за травмированного здоровяка Юси. — Я не хотела тебе говорить, вдруг ты бы сказал, что я придумываю, как тогда на базаре.

— А что случилось на базаре? — полюбопытствовал чародей.

— Ничего особенного. Ей показалось, что какая-то бабка проклинала её, а на самом деле старуха просто сверлила взглядом неприкрытые ноги.

— Теперь ты говоришь 'сверлила взглядом', а раньше утверждал — 'тебе показалось'. Народ здесь жестокий, особенно ваши монахи с дурацкими прическами.

— Что за глупости, — открыв дверь, улыбнулся брат Сайрус, — не все же монахи такие плохие, как ты говоришь?

— Возможно, — щуря огромные глаза, произнесла Юси, — но большинство уж точно. А прически ужасные у всех.

— Надеюсь, в будущем ситуация изменится, — пожал плечами Альмир, подумав, он добавил, — я имею в виду отношения, а не прически. Ну что ж, Юси, тебе есть о чем рассказать?

— Особо нечего. Хотя нет, есть кое-что. Когда наше племя выдвинулось воевать, то Аниб был против. Он даже осмелился высказать своё мнение верховному вождю Гааре, но услышан не был. Аниб, как и я, занимался ранеными, отсиживаясь в тылу. Многие мои собратья, которые прибыли из других племён, считали его трусом, но они заблуждались. Аниб владел копьём и мечом не хуже других в деревне. По-моему, это всё, я не могу сказать, что знакома с ним близко, но, если нужно, расспрошу приехавших со мной друзей.

— Нет, не стоит, — отрицательно замахал головой чародей. — А ты, Ольбер, что скажешь?

— Юноша очень неплохо себя зарекомендовал. Соплеменники тянутся к нему и доверяют. Он хоть и хлипкий с виду, но один из лучших воинов своего племени.

— Понятно.

— Я как раз от бедняги, — вмешался монах, — когда я занимался его ранами, Аниб очнулся. У него от страха сердце так громко колотилось, что можно было услышать из соседней комнаты. Только потом я сообразил — всё из-за моей одежды и, как выразилась Юси, 'дурацкой прически'.

— Ты уже нашёл виновных?

— Да, я к этому и веду. Кстати, брат Крайтон сильно помог мне в этом. Настоятель пожелал устроить публичное наказание. Видимо, он пересмотрел своё мнение насчет дикарей, ой, — увидев недовольное лицо Юси и широкую улыбку Номеда, запнулся монах. — Извиняюсь, уроженцев пустыни из племён Песков.

— Ну, раз старый лис идёт на мировую, то следует пойти ему на встречу. Когда будет проходить экзекуция монахов?

— Меньше часа осталось, — ответил брат Сайрус, посмотрев на песочные часы, стоявшие на тумбе рядом с кроватью, уже было начало седьмого. — Нам стоит поспешить, если мы хотим увидеть действо.

— Я с вами пойду, — вызвалась Юси, девушку волновала судьба людей, жестоко обидевших её соотечественника.

— Если Ольбер не будет против, — взглянув на здоровяка, решил Альмир.

— Пускай идёт, для неё это важно. А мы с Номедом потолкуем о делах в школе, — переводя взгляд на сына, решил Ольбер. — Я вчера с мастером Вигоном общался.

Черноволосый мальчишка, поняв, о чем хотел бы побеседовать отец, подал голос:

— Мне тоже интересно посмотреть.

— Извини, дружок, я считаю, тебе туда рановато, — притягивая отпрыска здоровой рукой, объявил Ольбер.

Спорить с отцом было бесполезно. Номед театрально выдохнул воздух, показывая своё разочарование. Но как бы он ни старался, но чародей, монах и уроженка пустыни его брать и не собирались, даже если бы здоровяк отпустил мелкого сорванца.

Торопливым шагом троица оказалась на центральной площади города, куда уже сходились любопытные жители Алмаза. Чародей всё никак не мог понять, зачем брат Крайтон устроил из междоусобицы целое шоу, трубя по сторонам о сегодняшнем наказании провинившихся монахов. Как обычно, на площади поместили подиум, без него не обходилось ни одно событие в городе. С его высоты смотрел на столпившихся внизу людей настоятель храма Создателя, он же редкостный любитель внимания народа.